Глава 14

Сначала был этот Марк, мать вашу, Антонович, потом ещё какой-то непонятный хлыщ не побоялся подойти к моей жене. Причём и первый, и второй совсем охреневшие: их не смущало моё присутствие. Испытывали моё терпение, которого у меня, оказывается, совершенно нет. Второй раз драку не устраиваю, но больше за вечер не выпускаю Данику из рук – украдут, и глазом моргнуть не успею. – В туалет тоже со мной пойдёшь? – шипит на меня. – Да. – За детьми кто присмотрит? – Дедушка прекрасно справляется. Сколько бы она ни пыталась меня убить взглядом – в своём решении непреклонен. Встаю сам, тяну Даню за собой. Та возмущённо пыхтит, но поддаётся моему напору. Поднимается следом за мной и позволяет себя увести в дом. Именно позволяет. Потому что стоит нам оказаться в доме, как Даника вырывает свою руку из моего захвата, оглядывается по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, превращается в самую настоящую фурию. – Ты совсем офигел?! – Переживаешь, что больше никто подкатить не сможет?! Или хотела уединиться с хмырём с парковки? Кто он вообще такой? – Босс бывший, как видишь, мне на них совсем не везёт. – Смотрел он на тебя совсем как не босс. – Говорю же, не везёт мне с боссами. Один не понимал слова «нет», второй оказался не лучше. Меня бесит, что она сравнивает меня с тем козлом! И я не сразу придаю её словам значение, но когда до меня доходит, она уже заходит в уборную. Я в последний момент успеваю проскочить за ней. – Выйди! – Нет. Пока ты не скажешь, что ты имела в виду. Он тебя изнасиловал? – я помню: она говорила, что у неё с этим Марком ничего не было, но всё равно спрашиваю, хотя готов отправиться на поиски этого урода и снова привести несколько неоспоримых аргументов. Для симметрии. – Это от него Чертята?! Одна мысль, что Ваня и Варя могут быть от этого козла, приводит в бешенство. Чёрт с ним – МОИ они – и неважно кто участвовал в зачатии! – Не было у меня ничего с ним. У меня вообще только один мужчина был! – выпаливает быстро, но тут же прикрывает рот ладошкой, сожалея о сорвавшихся с языка словах. – Ваня и Варя мои? Даника сначала мотает головой, но потом неуверенно кивает. Выбивая из меня весь кислород. – И ты молчала?! Ты совсем не собиралась мне об этом говорить?! – Собиралась. Когда-нибудь. Делаю единственный шаг, сокращая между нами расстояние. Резко запускаю пальцы в рыжие локоны, оттягиваю её голову назад, заглядывая в испуганные глаза. Ведьма! Был бы кто-нибудь другой на её месте – убил бы, не задумываясь. Или наказал. Детей забрал, а оборзевшую мамашу вышвырнул из их жизни. Я поступил бы так с любой без лишних сомнений и переживаний, но не с Даникой. – Ведьма. – выдыхаю на этот раз вслух, прежде чем впиться в пухлые губы. С диким голодом, который клокочет во мне. Даня сначала сопротивляется, но вскоре сдаётся и отвечает с не меньшей пылкостью. – Мы в гостях. Пытается облагоразумить меня, когда я без зазрения совести стягиваю с неё летние брючки. – Значит, постараемся не шуметь. – отвечаю между поцелуями. – Ты должен был поговорить с Петром Геннадьевичем. Закрываю болтливый рот очередным поцелуем. Кого вообще волнуют дела, особенно в такой момент? Я только что стал дважды отцом. Даника и сама не отстаёт от меня, успевает расстегнуть мой ремень, и даже брюки. Не понимаю, откуда находятся силы и терпение полностью раздеться, но какой же кайф чувствовать её кожу кожей. Ощущать, как она пылает не меньше меня. Сама тянется навстречу, но я не спешу дать ей то, что мы так желаем вдвоём. Подхватываю под упругую попку, приподнимаю, Даня тут же обвивает ногами мой торс. Трётся мартовской кошкой. Сводит меня окончательно с ума. Одно движение и мы окажемся в нирване, но я торможу. Пьяным от новостей и желания взглядом смотрю в зелёные глаза. Считываю все её чувства. – Вы мои, Дань. – повторяю то, что говорил несколькими часами раньше. – Только мои, ясно?! Дразню нас двоих. Или мучаю. Но не даю то, о чём она умоляет своим взглядом. – Твои, Дём. – выдыхает, прижавшись ко мне ещё сильнее, ёрзает, но сдаётся внутренней борьбе и с мольбой тянет: – пожалуйста. Больше не отказываю. Опускаю её, пока громкий стон не вырывается из нас двоих. Дальше любые слова оказываются лишними. Говорим прикосновениями и взглядами. Сгораем вдвоём. В последний момент успеваю проглотить её громкий стон и при этом глушу свой. – Дань, как думаешь, может, у нас снова сразу двое получатся? – спрашиваю, когда дыхание восстанавливается. – Я предохраняюсь. Пью таблетки. Найду и выкину – ещё детей хочу от неё. И Даньку увидеть беременной. – Только попробуй. – догадывается о моём плане без слов. – Попробую, Ведьма моя, обязательно попробую. Окончательно к себе привяжу, чтобы никуда не сбежала. Даня отстраняется, заглядывая мне в лицо. – Ты же несерьёзно? – Серьёзнее не бывает. – целую сладкие губы и опускаю на пол, но из рук не выпускаю. – Ты разве не поняла, между нами вообще всё очень даже серьёзно. Даника открывает и закрывает рот от возмущения. Я уже готовлюсь к потоку ругани, которая обрушится на меня, но вместо этого она лишь качает головой. – Псих. Тихо говорит и сама целует меня. – Блин, Дём, посмотри, как я теперь выгляжу. – Сексуально? – Все догадаются, чем мы занимались! А там, между прочим, твой отец и деловой партнёр, с которым ты хотел обсудить контракт, иначе для чего нужен был весь этот цирк. – Дань, ты же умница у меня, неужели ты думаешь, я на самом деле из-за контракта стал бы жениться? Моя ведьма отрывается от зеркала и смотрит на меня убийственным взглядом. – Нет? Мотаю головой, и с сожалением понимаю, что мне отступать некуда. Не, не убьёт же она отца своих детей? Не убьёт. Покалечит. Кастрирует. Порежет на британский флаг. В общем, спасаться надо, пока не стало поздно. – Просто это был самый быстрый способ перевезти вас к себе. И смотри, как шикарно получилось. Мы же теперь пара, да? – Демьян Борисович, а вы слышали такое слово как «свидания»? – Данечка, это скучно и долго, – опять, похоже, сболтнул лишнего, вот уже молнии полетели в меня, – но мы нагоним упущенное! Чертят к бабушке с дедушкой, а сами в ресторан. – Ну уж нет! Данька снова смотрит в зеркало, поправляет одежду, которая и так хорошо на ней сидит. Моя красавица. И напрасно она переживает из-за мнения других, зато теперь всякие Марки и другие будут знать, что эта женщина занята. Собирает волосы в небрежный пучок, ещё раз одёргивает рубашку и со всей решительностью разворачивается ко мне. – Раз ты так стремишься быть папой, то вот завтра и проведёшь весь день с Ваней и Варей. Не понял. – А ты? – А я устрою себе выходной. Лукавая улыбка появляется на её личике. И пока я оцениваю масштаб подставы, она, проходя мимо, легонько похлопывает меня по плечу. Когда я наконец прихожу в себя и выхожу следом из уборной – жены нигде нет. Она наверняка на заднем дворе вместе с детьми. Меня тоже тянет туда, но вместо этого я всё-таки направляюсь на поиски хозяина дома. Петра Геннадьевича нахожу быстро. Он соглашается со мной обсудить дела, приглашает в свой кабинет. От выпивки я отказываюсь, сразу перехожу к волнующему вопросу. Спорных моментов практически нет – обсуждение не должно затянуться надолго, но мне всё равно кажется, что проходит слишком много времени. – Не терпится вернуться к семье? – вдруг спрашивает Пётр Геннадьевич, – ты всё время поглядываешь на часы. – Простите. Выходной и всё-таки хочется провести его с семьёй. – Похвальное рвение, Демьян. И неожиданное. Я, если честно, думал, ты меня за нос водишь, вынудил секретаршу притвориться твоей женой, а ты всерьёз остепенился. – Просто раньше женщины подходящей не было. – Согласен. Не ради каждой захочется меняться. Ладно, беги к семье. В понедельник покажу этот договор юристам, а потом и подпишем. С благодарностью пожимаю руку будущему партнёру и буквально сбегаю к своей семье. Своё рыжее семейство замечаю сразу. Даника мило беседует с моим отцом, даже смеётся чему-то, папа тоже не прячет улыбку. Ваня и Варя вьются рядом. Идиллия. – Поговорил? – интересуется отец. Он хоть и отошёл от дел, но всё равно нет-нет да влезет в дела компании. – Да, во вторник подпишем договор. – Отлично! Ладно, я поехал домой, а вы как-нибудь приезжайте в гости. Мать будет рада познакомиться с невесткой и внуками. – Завтра приедем. – Не получится. Даника предупредила, что завтра ты один сидишь с детьми. Папа буквально смакует этот факт. Даня тоже довольна своей выходкой – отобрала все страховочные тросы и ждёт моего провала. Ну уж нет. Что я с собственными детьми не справлюсь? Пицца, мультики и всё пройдёт нормально. Следующее утро сложно назвать добрым: просыпаюсь без жены под боком, зато Чертята решили разукрасить нашу простыню, а заодно меня. – А где мама? – Не знаем, мы её не нашли. – Ваня даже не отвлекается от увлекательного занятия. – Пап, правда красиво получается? – Очень. Надеюсь, мама тоже оценит эту красоту. Вот она волшебная фраза – дети замирают, а потом резко прячут краски и свои ладошки за спиной. – Пап, пойдём кушать? – Сначала бегите умываться, а я закажу завтрак. Заставляю себя подняться с постели. Снимаю художество детей, сначала хочу отнести в стирку, а потом передумываю – сохраню на память. Аккуратно складываю испорченное бельё, застилаю чистое. Плетусь на кухню, по пути заказываю нам завтрак. На кухонном столе нахожу записку от Даники с инструкциями, где снова она обламывает планы. Никакой пиццы и ограниченное количество мультиков. Ладно, задача усложняется, но это не значит, что я не справлюсь. Завтрак у нас проходит тихо и мирно, а вот дальше что-то идёт не так. Нет. Дети меня слушаются, когда им запрещаешь лезть на стол, чтобы проверить, кто из них дальше спрыгнет с него – они перестают. Только потом они решают, что шкаф хорошо подходит вместо скалодрома. И пока я снимаю Варю, Ваня уже готов добраться до самого верха. И это всё ещё утро! Как Данька с ними справлялась?! Потому что сейчас мне кажется, что детей у меня не двое, а как минимум четверо. – Так, Чертятки, собираемся. Поедем гулять. – Куда мы поедем? – Пап, а можно на аттракционах покататься? – Нее, там скучно лучше на батуты. – Батуты вчера были. Ещё немного и горячий спор перерастёт в драку, поэтому присев на корточки, приобнимаю их. – Поедем с вашими дядей и тётей знакомиться. И братиком двоюродным. – У нас есть братик? – Да, он немного младше вас, но я надеюсь, вы поладите. Ну что, едем? – Да-а! Дети в один голос визжат и убегают собираться, а мне только и остаётся надеяться, что Лев с семьёй дома. Может, брат немного и поглумится, но Светик точно не откажет в помощи. Одному мне явно не справиться.