Глава 8

За последние два месяца моя жизнь превратилась в ад. Всему виной одна рыжая Ведьма, лишившая меня покоя. По-хорошему её нужно уволить, чтобы не сбивала с толку и не мешала работать. Только проблема в том, что как сотрудница Даника оказалась незаменимой! Вот и остаётся терпеть её рядом, а это тяжело. Чувствую себя диабетиком, сидящим на строгой диете и при этом работающего в кондитерской. Ежедневный соблазн и борьба с ним. Несколько раз заваливался в клуб, пытался найти замену. Но не хрена. Рыжая Ведьма приворожила меня. Смотрю на других и уже через мгновения забываю, как они выглядят. Но вот эти зелёные глаза и острые ушки из прошлого, которые она старательно прячет, ничем не вытравить. – У вас встреча с Леонтьевым через час. – Будешь присутствовать. Даника кивает. Она теперь присутствует практически на всех моих встречах. Говорю же, незаменимая, мать её, сотрудница. Леонтьев был когда-то компаньоном отца, но потом их пути разошлись. Отец остался в строительстве, а вот Пётр Геннадьевич ушёл в отельный бизнес. Сейчас он планирует построить крупный гостиничный комплекс премиального класса на юге, и нам выгодно заполучить с ним контракт. Но надо быть наивным, чтобы думать, будто Леонтьев по старой памяти отдаст этот контракт нам. – Демьян, буду честен. Мне нравятся твои условия и как ты работаешь, но считай это безумной прихотью старика, я предпочитаю иметь дело с семейными людьми. А у тебя репутация бабника, мягко говоря, идёт далеко впереди тебя. Моя дорогая помощница неудачно пытается замаскировать смех за кашлем. Бросаю на неё гневный взгляд, а она рабочим планшетом прикрывается, лишь одни хитрые глаза видны. Кажется, я знаю, как убить двух зайцев одним выстрелом: и рыжую засранку проучить и контракт получить. – Я вас прекрасно понимаю, Пётр Геннадьевич. Я бы и сам себе прежнему не доверил такой контракт, но я давным-давно остепенился. У меня прекрасная жена и двое чудесных детей. – расслабленно откидываюсь на кресло, краем глаза замечаю, как зелёные глаза начинают предупреждающе прищуриваться. Лучше сегодня кофе мне делать самому, кто знает, на что способна эта ведьма. – Правда, шкодные чертята, – голос невольно смягчается, когда вспоминаю наше знакомство, а потом и забег по торговому комплексу, – но для нас с женой они самые лучшие. Пётр Геннадьевич пристально разглядывает меня, чуть склонив голову. Словно детектор лжи сканирует, насколько я с ним честен. – Никогда не слышал о твоей семье. – Предпочитаю, как и брат, защищать их. Последние события доказали, что это верное решение в нашем мире. – Да-да, слышал. Это ужасно! Хорошо, что всё обошлось. Киваю соглашаясь. Даже сейчас, спустя время становиться не по себе, и я совершенно не понимаю, как Лев не слетел с катушек. Смог оставаться хладнокровным, не поддаться эмоциям. В этом наше главное различие со старшем братом: он настоящая глыба льда, когда я всё-таки могу порой действовать импульсивно. Например, как сейчас. Но это не однозначает, что я не просчитываю ходы на перёд. – Мне бы хотелось познакомиться с твоей семьёй, Демьян. – С моей женой вы уже знакомы, – тяну губы в улыбку, предвкушая бурю, что обрушиться на меня чуть позже, когда останемся наедине. – Это моя Даника. – указываю рукой на пунцовую рыжую Ведьму. Даня явно пытается меня сжечь зелёным огнём. Возможно, лучше всю неделю кофе варить самому или нанять для этого отдельного секретаря. Всё равно эта девушка давно стала больше, чем просто секретарь. Помощница, практически моя правая рука. – Служебный роман? – Нет! – выпаливает Даника, будто служебный роман это самое позорное, что может случиться. Снова стреляет в меня гневным взглядом. – Я раньше работала в юридической фирме Филатова. Помощницей юриста. Хотела вернуться туда и после декрета, но Демьян – жуткий ревнивец, разрешил работать только на одном условии: в его фирме. Теперь моя очередь прожигать взглядом ведьму. Выставила меня самодуром в глазах партнёра, но Пётр Геннадьевич на её слова лишь добродушно смеётся. – Демьян, я тебя прекрасно понимаю, и сам бы такую красоту далеко от себя не отпускал. Тем более к Филатову, известному холостяку, хотя и не с такой репутацией, как у тебя. Только сейчас я заостряю внимание на этом факте. Почему-то за эти месяцы я даже не удосужился посмотреть её резюме. Был уверен, что это её первая работа. Она же совсем юная, хотя и мама двоих детей. – Даника, Демьян, я вас жду на выходные в гости. Приезжайте всей семьёй. У меня как раз будут гостить внуки. Сколько лет, кстати, вашим малышам? – Двойняшкам четыре. Вспоминаю, как Варя гордо называла себя взрослой. – Отлично! Моим младшим как раз три и пять. Думаю, поладят. «Если дом не разнесут» – мысленно добавляю. Кто знает, на что способны эти Чертята. Пётр Геннадьевич поднимается из-за стола. Я следом. Не потому, что хочу сбежать от рыжей Ведьмы подальше, просто нужно проводить важного гостя. – А мы заодно в неформальной обстановке всё обсудим. – Мы обязательно будем. – заверяю, как надеюсь, будущего партнёра. На всякий случай закрываю приёмную на ключ, чтобы никто не вошёл и не стал свидетелем ненужного разговора. Или убийства. – Ты! Вылетает фурия из моего кабинета и несётся прямо на меня. На мгновение мерещится, что она сейчас треснет по моему лицу рабочим планшетом, но нет. Откидывает его на диван для посетителей, а на меня бросается руками. Начинает колотить по груди. Я мазохист. Иначе как объяснить, что кайфую от каждого удара и не собираюсь её останавливать. В голове мелькают картинки: во что может вылиться эта борьба. Я и она на этом диване, потом на рабочем столе. Ловлю её руки, пока не стало поздно и я не воплотил в жизнь свои мечты. – Как ты посмел втянуть меня и моих детей в этой фарс?! – Если ты не забыла, то ты должна мне денег. У тебя нет выхода. Изображаешь мою жену, и я прощаю долг. – А если не соглашусь? – Лишишься абсолютно всего. Включая твоих детей. Слышала бы меня сейчас моя невестка – убила бы. А мой дорогой братец ей в этом, безусловно, помог бы. Причём уверен, Лев будет действовать с садистским удовольствием. Не потому, что он считает шантаж грязным приёмом – кстати, спасибо старшему брату за идею – а потому, что это прекрасная возможность отыграться за все мои прошлые грехи. – Ну ты и мерзавец, Демьян Борисович, – устало выдыхает Даника, – и слово твоё – пшик. То долг прощаешь, то снова припоминаешь. Морщусь. Хреново получается, но что-то у меня с рыжей Ведьмой с первой нашей встречи в том загородном доме всё идёт через одно место. Нужно это как-то срочно исправлять. Или хотя бы не позволить ей сейчас сбежать. – Даник, помоги, а? Что хочешь взамен проси. Машина, квартира, всё что угодно! – И личный самолёт, и мост чугунный. – Мост тебе зачем? – Буду любоваться им. А если серьёзно, то нет. Был уговор, что я возвращаюсь на работу, но между нами будут только деловые отношения. – И ты, как самая лучшая в мире, помощница спасёшь своего непутёвого начальника. Дань, не спеши отказываться. Подумай, а завтра дашь ответ. Заключим договор на год. Ты с Ваней и Варей поживёшь это время у меня. Сэкономишь на аренде жилья, прибавку к зарплате сделаю. Железная решимость исчезает с красивого личика, и у меня появляется слабая, но надежда. Чтобы не спугнуть её, сбегаю в свой кабинет – погружаюсь в работу, отвлекая себя от рыжей Ведьмы. Правда, выходит хреново – не замечаю, как вместо договора от юриста, начинаю изучать личное дело Даники. *** Какой же он гад! Мало того что моих детей себе приплёл. Ну да, они на самом деле его, но он-то об этом не знает! Так, ещё шантажировать вздумал! Гад. Мерзавец. – Ты чего так пыхтишь? – спрашивает Аня, когда встречаемся в местном ресторанчике для обеда, – ещё чуть-чуть, и дым повалит из всех щелей. У тебя даже лицо почти того же цвета, что волосы. Всем свои видом показываю: если бы мы были одни, то она давно превратилась в хладный труп. Анька успешно считывает посыл, поднимает руки наверх. – Ладно-ладно, будем считать, что я чуть преувеличила, но ты всё равно рассказывай, что у тебя произошло. – Демьян, мать его, Борисович у меня произошёл! Это не человек, а какой-то… – Лапочка? Подруга уже не стесняясь стебётся надо мной. Угрожающе беру ложку в руку, взвешиваю в ладони, прикидывая, дотянусь до лба Аньки или нет. – Гад он. И мерзавец. – Что натворил? – Сказал Леонтьеву, что я его жена, а чертята его дети. – Смотри-ка, почти не соврал. – Аня! Подруга, как ни в чём не бывало, отправляет в рот кусочек «мимозы», тщательно жуёт, будто там не нежнейший салат, а жевательная смолка. – Ну они его дети? Его. Значит, не обманул. – Он-то об этом не знает! Просто захотел и нагло втянул меня и детей в какую-то авантюру. – Может, третий глаз открылся, интуиция нашептала. – Даже боюсь представить, где у него этот глаз находится. Бурчу на Анькины слова. Переглядываемся и вдвоём, не сдерживаясь, начинаем смеяться. – Он хочет, чтобы мы на протяжении года изображали его семью. Аня медленно откладывает вилку в сторону и излишне серьёзным взглядом впивается в меня. – Тебе не понравится, что я скажу, но ты дослушай. Предупреждает открыто, на что я несмело киваю. – Ты же думала рассказать ему о детях, так вот, у тебя есть прекрасная возможность устроить тест-драйв для нашего папаши. Это во-первых. Во-вторых, в благодарность за подписанный контракт, ты можешь попросить у него помощи с погашением долга. – Нет! Не хочу я брать его денег. – А ты и не бери, просто позволь оплатить. В-третьих, может, присмотритесь к друг другу, и ты станешь женой миллиардера, м? Анька пошло поиграла бровями, за что снова захотелось взять ложку в руки. Второй и третий довод точно мимо, но вот первый. Меня до сих пор мучают угрызения совести, что лишаю детей отца. И подруга права – этот фиктивный брак можно использовать как их знакомство. Приглядеться к Демьяну, и как он относится к нашим детям. Хотя о чём я? Хорошо он к ним относится – их короткие встречи тому прямое подтверждение. Да и на встрече сегодня о них, с какой ненаигранной теплотой говорил. Не каждый родной родитель так будет о своём ребёнке говорить. – Вижу, что шестерёнки задвигались в правильном направлении. Даник, ты ничего не теряешь от этой сделки. – Я нет, а вот дети. Если они к нему привыкнуть, а он потом исчезнет из их жизни? – Тут никто не застрахован, Данька. Даже из настоящих семей мужики иногда уходят. Оставляют детей.