Глава 3. Марьяна

Алексей Михалыч сказал, что о последнем условии расскажет по пути в ЗАГС, мол чтобы не тратить время. Но до сих пор не сказал мне ни слова. Только всю дорогу сообщения кому-то набирает, время от времени щёлкая по экрану с раздражением. А меня будто и не замечает вовсе. Разве что редкие взгляды кидает в мою сторону, как бы проверяя на месте я еще или нет. Может просто забыл, что хотел от меня ещё что-то?

Ну, тогда оно и к лучшему. Для меня точно.

Ведь чем меньше условий — тем меньше проблем. Так что напоминать ему я точно ничего не собираюсь.

Вообще, считаю, что мне несказанно повезло.

Если всё и правда будет, как он пообещал, и за нашу сделку меня не настигнет никакая ответственность, то меня, в целом, всё устраивает. Более чем. Учитывая обстоятельства.

Замечаю, что машина начинает замедляться и вскоре плавно тормозит у знакомого здания.

Щурюсь в окно, не сразу узнавая фасад в темноте.

— О… моя общага? — удивлённо выглядываю в окно.

Алексей Михалыч кивает на дверь:

— Ты же сказала, нужно заехать за паспортом.

— Точно… — отзываюсь, пребывая в лёгком шоке.

Пока я всю дорогу пыталась угадать, какое ещё условие он хочет мне выкатить, успела напрочь забыть, что у меня нет с собой документов для бракосочетания.

Зато отец Влада явно все помнит. Даже не удивляюсь. Он ведь всегда все вокруг себя контролирует.

Вот и сейчас привёз меня чётко по адресу.

Вообще интересно: откуда он знает, где я живу? Может Влад говорил?

Зачем — непонятно. Но скорее всего так и есть. Иначе бы откуда еще ему знать, куда меня надо было отвезти?

Вылезаю из машины, уже на ходу набирая номер своей соседки по комнате. Я ведь её даже не предупредила, чтобы она приготовила паспорт.

Только бы она не успела лечь спать, чтобы мне не пришлось ещё препираться с вахтёршей и договариваться лишний раз, чтобы она меня пустила после комендантского часа.

Всё равно потом, после ЗАГСа придётся уговаривать ее, но так хоть одним заходом обойдусь.

Слушая длинные гудки в трубке быстрым шагом обхожу общежитие, торопясь встать под окнами своей комнаты.

— Алло… — наконец сонно отвечает Мила. Очевидно успела уже задремать. — Марьяш, если у тебя ничего серьёзного, то дай поспать, а? У меня экзамен утром.

— Очень серьёзно, Милаш, — заверяю я виновато. — Серьёзней не придумаешь. Иначе бы не звонила. Можешь, пожалуйста, срочно скинуть мне паспорт в окно? Он в моей прикроватной тумбочке лежит, — тараторю я, не оставляя ей возможности отказаться. — Только заверни его в пакет. И сунь туда что-нибудь тяжёлое, только не хрупкое — чтобы летело наверняка в клумбу, а не куда попало. Хорошо?

— Хорошо, хорошо… — вяло отзывается Мила, но, судя по звукам, тут же поднимается с кровати и идёт выполнять мою просьбу. — И что за горячка среди ночи? Ещё и паспорт подавай. Ты что там — замуж раньше времени собралась что ли?

— Именно так, — отвечаю коротко, совсем не желая вдаваться в подробности.

— Серьёзно?.. — судя по голосу, Мила даже слегка просыпается от удивления. — А чего вдруг? Неужто твоему Владосу так не терпится до первой брачной ночи добраться? Замучился, бедный, от воздержания?

— Видимо, — цежу, пытаясь сдержать яд в голосе.

Но Милка, похоже, все замечает:

— Ты злишься, что ли?

— Вовсе нет, — фыркаю я.

— О, точно! Ты же когда убегала пару часов назад… вроде ругаться с ним собиралась?

— Допустим.

— Научи, а?

— Чему? — не очень понимаю о чем она.

— Так поругаться с парнем, чтобы он в качестве извинений сразу в ЗАГС повел! — смеётся она, даже не догадываясь какую подставу мне устроил этот засранец.

Ну доберусь я до него…

Я уже начинаю нервничать. Ведь Алексей Михайлович может и передумать насчет нашей сделки. Может не дождаться. А может вообще… разыграл? Высадил — и укатил?

Только не это.

Но почему бы и нет?..

Если Влад оказался таким ненадёжным, хотя мне казалось, что я его знаю. То почему его отец не может оказаться таким же подлецом?

В конце концов, яблоня от яблони…

От этих мыслей меня пробирает мелкая дрожь.

Я начинаю суетиться:

— Милаш, давай быстрей, а? Я правда спешу. Да и тебе спать надо ложиться, завтра ведь экзамен, — напоминаю я.

— Да я уже в окно на тебя смотрю, — одёргивает она меня.

Поднимаю голову — и правда.

Мила машет мне рукой.

В руке — сверток с моим драгоценным паспортом.

— Кидай! — велю в трубку.

И тут же подхожу ближе, чтобы в темноте не упустить свою посылку. Вот он уже летит, шурша, и я, не теряя ни секунды, бегу к клумбе и начинаю шарить в кустах.

— Спасибо тебе огромное, Мил, — говорю в трубку, не переставая искать. — И прости, что потревожила. Беги спать. Удачного тебе экзамена завтра.

— А тебе свадьбы. Уж не знаю, где ты собралась замуж выходить среди ночи, но я мысленно с тобой, — она зевает и исчезает из окна. — Спокойной ночи.

Мила кладёт трубку, а я — начинаю нервничать.

Всё никак не нахожу в этой проклятой клумбе свой паспорт.

Роюсь, как дура, среди кустов, листья в лицо, колючки цепляются за руки…

Как вдруг за спиной слышу:

— Опа, — мужской голос. — А кто это у нас тут?

Поворачиваюсь, небезосновательно полагая что вопрос обращен ко мне. И застываю удивлённо.

Передо мной двое полицейских в форме, и с дубинками. А я вся такая растрепанная, в тапках ковыряюсь в клубе.

Ну приплыли…

— Я тут это… паспорт ищу. Честное слово, — пытаюсь объяснить.

— Охотно верю, — говорит тот, что постарше, с явной усмешкой. — У нас же нынче документы на грядках растут? Это чем так обдолбаться надо было? А с виду — молодая, симпатичная.

— Пройдёмте, девушка, — велит второй.

Я цепенею, прекрасно понимая, что они приняли меня за какую-нибудь наркоманку, которая тут шарит по клумбам в поисках дозы.

Судорожно пытаюсь найти оправдания. Потому что паспорта в поле зрения так и нет. А значит и доказательств того, что я тут делаю.

А значит они меня без лишних разговоров сейчас загребут, посадят, и кранты.

Алексей Михайлович точно не станет так долго ждать, я упущу возможность выйти за него замуж, и спасти сестру.

Такой безнадёги я не чувствовала даже когда получила сообщение от Владика засранца. Сейчас дела обстоят куда уж хуже.

— Послушайте, вы всё не так поняли! — пытаюсь втолковать.

— Всё мы поняли правильно. Так что зубы не заговаривай и пошли уже. Разберёмся в участке, — обрывает меня второй.

— Да позвольте же мне сказать! – не могу сдержать раздражительность, потому что от решения этого недопонимания действительно очень много чего зависит. — Я обычная студентка. Живу в этой общаге. И правда ищу здесь паспорт! Мне его соседка в окно скинула. Можете пойти в общагу и спросить у нее, комната триста двадцатая. Или дайте мне буквально две минуты: я найду паспорт и докажу вам, что никакая не преступница.

— Думаешь, у нас есть время с тобой нянькаться? — грубо огрызается молодой.

Но второй его тормозит:

— Ладно, Коль, пусть поищет. Нам же меньше возни, если она и правда обычная студентка, — бросает на меня лениво-холодный взгляд: — У тебя минута.

Мне не нужно повторять дважды. Я тут же бросаюсь в колючие кусты, едва не ныряя туда с головой. Но паспорта как назло нигде не видно. Просто издевательство какое-то.

Ещё эти слёзы дурацкие. Они очень некстати застят глаза, мешая искать артефакт для моего воссоединения с сестрой.

Размазываю по щекам слёзы принимаюсь трясти кусты когда один из полицейских принимается считать оставшиеся секунды, чем ещё сильнее меня нервирует:

— Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть…

— Не надо, пожалуйста! — вою я. — Я правда не наркоманка! Не закладчица! Вообще не преступница! Мне сейчас никак нельзя в тюрьму!

— Не поверишь, но мы такое каждый раз слышим, когда твоего брата ловим за руку, — усмехается старший. — Колян упаковывай её в браслеты, раз она по-хорошему не хочет.

Колян тут же подчиняется приказу и шагает ко мне.

Я отступаю в надежде ещё немного оттянуть время чтобы успеть найти грёбаный паспорт.

Но спотыкаюсь о бордюр и…

Нет не падаю. Потому что меня подхватывают чьи-то руки…