Глава 12
Инна
Я замираю под тяжелым взглядом генерального. Сердце стучит так, что, кажется, вот-вот вылетит из груди, сжимается.
— Демид Константинович… я… правда ни в чем не виновата… — пытаюсь достучаться до мужчины, уже в тысячу раз сожалея, что совершила такую глупость! Не должна была я цепляться за эту должность…
— Инна Андреевна, мы сейчас не о вашей вине. Я сделал вам предложение и отказа не потерплю.
Спокойный голос босса заставляет меня сжаться. У Огнева очень тяжелый взгляд. Возможно, если бы он не был таким, то и компанией такой вот бы не управлял, но… пульс стучит все сильнее, а ощущение, что мне не предложение делают, а в угол загоняют, только увеличивается!
Набираю воздуха побольше в грудь и произношу:
— Демид Константинович!
Только вот Огнев на меня так смотрит, словно ловит в фокус своих голубых глаз. Взглядом придавливает так, что я просто не могу продолжить мысль. Залипаю на боссе, на цвете его глаз, таких ярких сейчас. Нереальный цвет радужки…
— Инна Андреевна. Не советую разводить сырость и пытаться выкрутиться. Вы попали, и серьезно. Кроме того, у моей службы безопасности к вам серьезные вопросы. Считайте мое предложение доброй волей, потому что иначе…
Замолкает. Огневу даже и угрожать не нужно, не в его стиле. Я уже понимаю, что генеральному достаточно хмуро зыркнуть, как все уже трястись начинают, а я и вовсе готовлюсь в обморок свалиться. Не иначе!
— Меня подставили, господин Огнев, неужели… вы не видите?! — наконец задаю вопрос, сжимая кулачки и с отчаянием глазея на образчик мужественности, который сейчас застыл передо мной изваянием.
Огнев искривляет губы в улыбке, смотрит на меня так, что становится понятно: глупо было вообще надеяться, что мою аферу не раскроют, а тут еще и подставили по всем фронтам дорогие коллеги.
— Именно благодаря тому, что я очень многое вижу, Инна Андреевна, у вас есть неплохой шанс выжить и отыграть отведенную вам роль. Разумеется, не бесплатно…
Замираю в шоке, распахиваю глаза и вовсю глазею на Огнева.
— Не бесплатно?! — переспрашиваю, едва дыша.
— Разумеется. Я привык оплачивать эскорт-услуги, — вновь проговаривает босс как ни в чем не бывало, а у меня чуть челюсть не падает куда-то на первый этаж небоскреба. На глазах вновь слезы выступают.
— Э-эскорт-услуги?! — раздается мой шепот, и я неосознанно хватаюсь за горло, пытаясь отодрать невидимую руку, которая прямо сейчас меня схватила и душит, не дает дышать…
Наверное, я бледнею, и перед глазами опять все вертится. Чуть не заваливаюсь обратно, но удерживаю тело в вертикальном положении.
— Вы… вы хотите… что вы… — мямлю, пытаясь оформить свои мысли в осмысленное предложение.
— Что я?! — заламывает бровь Огнев.
Я никак не могу понять, о чем думает эта каменная статуя, лишенная всяческих эмоций.
Демид Константинович… он мужчина видный, яркий, и взгляд такой… как говорит Катька, альфа-самец… и у меня в голове не укладывается, но много передач в последнее время про этих эскортниц выходит, а там… это же интим-услуги за деньги!
Поэтому я наконец набираюсь смелости.
— Я… с вами спать за деньги не буду! — чуть ли не выкрикиваю.
В эту самую секунду… босс смотрит на меня, как на дуру, вернее, взгляд у него такой…
Голубые глаза скользят по мне с макушки до ног и опять фокусируются на лице, когда неожиданно Демид Константинович отвечает с иронией:
— Эскорт, Инна Андреевна, — это услуги по сопровождению, которые будут оплачены.
До меня доходит, что босс мне не интим предлагает, а я, дура, черт знает о чем подумала!
От этих мыслей щеки, наверное, алеют, а я ощущаю себя последней идиоткой!
Ну конечно, рядом с таким мужчиной обычно только модели, а не блеклая моль, которая боится дышать и говорить…
И вместе с тем становится как-то горько и обидно… Вроде бы Огнев мне ничего не сказал такого, не оскорбил, но… один его взгляд… то, как оценивающе мужчина пробежался по мне взглядом, явно дало понять, что такие, как я, явно не в его вкусе!
И странно то, что до этого ироничного взгляда генерального я и не претендовала ни на что даже в мыслях. Но этот оскорбительный взгляд… от него становится очень и очень обидно…
— Мне нужна девушка, которая отыграет роль счастливой невесты перед моей родней, работа не хлопотная, взамен я забуду обо всем том, что вы, Инна Андреевна, провернули в моей конторе…
— Но я ничего не делала… — повторяю отчаянно.
— Ничего не делали, начиная с вашего собеседования?!
Ударяет наотмашь словами, дает понять, что мимо генерального и мышь не проскочит… и … отчего-то ощущаю себя той самой мышью…
— Меня подставили… — отвечаю все так же в сердцах.
— Даже если и подставили, вы это допустили! А значит, уже виновны. Это бизнес, и здесь стоит держать ухо востро.
Облизываю губы, и мужчина отслеживает этот жест, смотрит на меня, как будто собирается препарировать.
— Можно… мне воды?.. — неожиданно для себя произношу и даже пугаюсь того, что сказала, но у меня в горле, словно в пустыне и… опять кружится голова, что-то странное происходит, Огнев хмурится и отходит, возвращается с бокалом воды, который передает мне.
Я принимаю бокал с благодарностью и жадно пью, пытаясь утолить жажду. Мне так отчаянно хочется пить, что выходит неаккуратно. Ощущаю, как капелька скатывается по шее и прячется в ложбинке груди. Отняв опустевший бокал от губ, напарываюсь на тяжелый взгляд мужчины, который наклонился ко мне и буквально сканирует своими яркими голубыми глазами. Уже через мгновение Огнев парализует меня вопросом:
— Ты сейчас под чем?!
Мужчина резко наклоняется, заглядывает в глаза, а мне… мне вдруг совсем плохо становится. То в жар бросает, то в холод, а еще пот выступает на спине…
— Воды… пожалуйста…
Опять прошу пить, хотя только что осушила бокал до дна. Жажда не уходит. Мне нестерпимо плохо становится, и в эту секунду Демид Константинович цепляет меня за подбородок и наклоняется так близко, что я отчетливо улавливаю аромат его терпкого парфюма, который буквально щекочет ноздри. И хоть этот запах очень тяжелый, мужской и мускусный, но мне кажется, что он просто великолепный, настолько, что хочется закрыть веки и затянуться этим запахом…
— Ни черта себе… — в сердцах выдыхает Огнев и прищуривается, затем вновь окидывает мою скромную фигурку взглядом.
Под этим взглядом мужчины я ощущаю, как блузка начинает прилипать к коже. Мне вновь становится жарко, а еще… еще я тону во взгляде мужчины, который сканирует меня невероятными, чистыми, как лазурит, глазами…
— У вас такой интересней цвет радужки… — выдыхаю неожиданно для себя и обливаюсь.
Я словно теряю контроль над своим телом, меня знобит все сильнее, а мужской палец скользит по подбородку, стирая каплю воды, а меня… буквально ударяет током, становится тяжело дышать, и я прикусываю язык, чтобы не застонать…
— Что… что со мной?! — переспрашиваю в шоке, сама ужасаюсь своей реакции.
Огнев хмурится еще сильнее, и этот его взгляд становится очень и очень тяжелым. Вновь сканером проходится по моей несчастной тщедушной фигурке.
— Ты ведь ничего крепче чая ты сегодня не пила, я правильно понимаю, Инна? — задает вопрос.
Я вновь облизываю губы, теряю фокусировку, мне сложно справляться с эмоциями, а на глаза наворачиваются слезы.
— П-простите, г-господин Огнев… я… не знаю… что со мной! Меня мучит жажда…
Почти пищу, пытаясь отодвинуться от мужчины, который нависает надо мной огромной темной скалой, буквально пригибая своей мощью, а я… я смотрю на этот образчик мужской харизмы и красоты и хочу… чтобы он меня поцеловал…
— А-а-а… помогите… — проговариваю в ужасе, когда эта мысль становится какой-то маниакальной, я просто теряю себя, свои эмоции, чувства…
— Сейчас дам воды, — отвечает лаконично мужчина и забирает бокал из моих безумно дрожащих рук. Демид Константинович отходит и так же быстро приближается ко мне.
А я… я понимаю, что начинаю сползать по дивану, на котором оказалась… все перед глазами плыть начинает, меня мутит и хочется… о… боже… про то, чего мне сейчас хочется, я даже думать боюсь!
Это… ненормально!
Крепкие пальцы ловят меня вновь за затылок, и кромка бокала стукается о мои зубы, которые отбивают ритм чечетки, как если бы мне было очень и очень холодно, хотя внутри я ощущаю просто пожар…
— Тихо, девочка… тихо… ты что-то ела?! Может, что-то пила?! — задает вопрос за вопросом Огнев.
У меня слезы по щекам текут, становится так жарко, что руки сами стремятся к пуговкам на сорочке, но я их в последний момент отдергиваю, лишь слегка цепляя ворот и безудержно дергая, пытаясь дать доступ кислороду, который стремительно заканчивается…
— Ты что-то пила, Инна?! — рявкает на меня Демид Константинович так, что я даже забываю, что панически боюсь этого мужчину, и просто киваю… Кажется, что я даже пары слов связать сейчас просто не могу!
— Д-да… — наконец отвечаю я.
Он вновь опускает свои сильные ладони на мои плечи, слегка сжимает, а меня бросает в жар. Место, где меня касаются эти сильные и крепкие руки, кажется, раскаляется за секунду, грудь тяжелеет, и очень хочется, чтобы эти руки соскользнули вниз, накрыли полушария, которые сейчас ощущаются какими-то тяжелыми и крайне чувствительными.
Вновь реветь начинаю от ощущений странных и непривычных, а еще от чувства позора, которое испытываю прямо сейчас!
— Простите… простите меня… — проговариваю срывающимся голосом, чувствуя, как одна из рук мужчины соскальзывает с моего плеча, но опускается не на грудь, а на горло, а я… я уже не сдерживаю всхлип. Все тело обдает странными импульсами и жаром, который концентрируется внизу живота…
Никогда я не испытывала такого чувства. Никогда прикосновения не вызывали такой горячки, хотя… если хорошо подумать, у меня и опыта никакого нет.
Все время бегала то в институт, то на подработку, то еще чего, денег все время не хватало, а парни только и хотели, что под юбку залезть на первом же свидании… а мне это все претило.
Меня прозвали чопорной ханжой из-за сдержанности и прочего, а сейчас… сейчас я веду себя так, словно жажду ласки генерального…
Хотя… Огнев — красавец-мужчина. Жесткий. Волевой… от него бросает в дрожь, но то, что со мной сейчас происходит, это ненормально!
Я не такая! Я не могу быть такой…
Вновь мужчина выпускает маты, которые я плохо разбираю, но все равно он заставляет меня смотреть себе в глаза, нависает, давит и выдает с нажимом:
— Что именно ты принимала и когда… отвечай, Лаврентьева!
— Я… ничего… клянусь! Я не пью таблетки! У меня… аллергия на химию… — отвечаю едва слышно, шепчу практически.
И вновь генеральный выпускает смачное ругательство.
— Вспоминай, Инна Андреевна… это не праздное любопытство… мне нужно знать!
— Я… пила кофе… больше ничего… ничего… клянусь… что со мной… мне жарко… мне так жарко…
Вновь злой взгляд мужчины, который смотрит на меня с какой-то злобой, выдавая с яростью:
— Писец у тебя, девочка, капитальный!
Вода летит в лицо. Брызги. Я закашливаюсь и в себя прихожу.
С трудом разлепляю веки и вижу лицо генерального, который хмуро рассматривает меня.
— Так. Будем решать, — сурово вещает Демид Константинович.
Уже в следующую секунду, словно я ничего не вешу, мужчина подхватывает меня на руки, я же издаю только слабый писк, даже уцепиться за пиджак босса не могу. Ощущаю себя слабеньким котенком, которого на растерзание хищникам бросили.
И тем не менее даже в этот ужасный миг я ощущаю такой терпкий и тяжелый аромат мужчины, и у меня все внутри пульсировать начинает.
Никогда таких ощущений не было у меня, всегда сторонилась чужих прикосновений, соблюдала личную дистанцию, а сейчас эти крепкие руки вызывают у меня какое-то странное томление. Сама не понимаю, что делаю, но поворачиваю голову и утыкаюсь носом в белоснежную рубашку собственного босса, делаю глубокий вдох, словно запах этого улетного парфюма хочу ощутить всем своим существом. Наверное, совершаю страшную ошибку, потому что все мое тело откликается на этот аромат, в голове мутится, кружится… я не контролирую себя… то есть разум если еще худо-бедно функционирует, то тело… оно живет своей жизнью… жаждет, желает и просто сходит с ума от мужчины, который так крепко прижимает меня к себе…
И именно на этих мыслях я крепко одергиваю себя, чуть ли себе мысленную пощечину не даю и заставляю себя отлепиться от генерального, поднимаю затравленный взгляд на мужчину, который будто чувствует мое внимание и опускает свои яркие голубые глаза на меня.
— Простите… пожалуйста… я не знаю, что со мной…
Пытаюсь донести до Огнева, но мужчина не отвечает, просто прищуривается и распахивает дверь, несет меня куда-то, а я понимаю, что мне не избежать позора… ведь босс меня из своего кабинета на руках вынес, но… в эту секунду, когда все же пытаюсь бросить затравленный взгляд в сторону, где обычно восседает секретарь Огнева, там никого не нахожу… а дальше Демид Константинович резко идет в сторону, и я понимаю, что он не понес меня в сторону общего холла и лифта…
Голова вновь кружится, а мужчина двигается стремительно, как самый настоящий хищник, который тащит свою добычу в логово…
Откуда такие мысли?! Черт возьми, я не знаю… кусаю губу, чтобы прекратить чувствовать то, что ощущаю всем телом, но с каждой секундой все сложнее, хочется откровенно стонать в голос от какой-то неудовлетворенности…
Всхлипываю и опять утыкаюсь горячим лбом в идеальную сорочку генерального. Если бы я была сейчас в сознании в полном значении этого слова, я бы… никогда бы не посмела… да чего уж там… я бы и на руках у Огнева не оказалась, который даже во время своего быстрого шага даже с дыхания не сбился.
И под пальцами я ощущаю, какое литое и крепкое тело у моего босса. Уверена, что под белоснежной рубашкой у него сплошные кубики…
Тренированный зверь. Очень сильный… и так безумно пахнет…
Слышу рык над головой и в шоке приподнимаю голову, затуманенным взглядом смотрю в стремительно темнеющие глаза генерального и в шоке пищу:
— Я… что… это все вслух произнесла?!
Задаюсь вопросом и ощущаю, как меня буквально потряхивать начинает под таким тяжелым и мрачным взглядом. Огнев ничего не отвечает, так как створки лифта открываются, и вместе со мной генеральный входит на парковку, где прямо у дверей лифта нас поджидает огромный люксовый автомобиль.
— Демид Константинович, — выговаривает охранник, который в шоке смотрит на меня, дрожащую на руках у босса. Мне вдруг становится так холодно и жарко одновременно, что начинает знобить. Очень сильно. И отчего-то я от обескураженного взгляда охранника начинаю еще сильнее впиваться пальцами в сорочку босса.
Очень странные ощущения… наконец сознание вновь начинает ускользать и это… даже лучше, хоть позор свой осознавать не буду. Все перед глазами темнеет, и я только голос Огнева слышу глухой и властный:
— Срочно звони Дементьеву. Нужен профессионал. Кажется, тут все более чем серьезно…
После этих слов я ощущаю, как генеральный будто бы ныряет куда-то, и… запах меняется… ощущаю кожу и запах цитруса, а может, и ванили… вновь облизываю губы, и сама того не замечаю, как пальцы цепляются за ворот собственной сорочки, начинаю дергать за пуговки, царапая оголенные участки кожи… шипя как кошка…
— Гони, Петр. Живо.
Слышу рык Огнева, а потом, какой-то толчок, как если бы босс нажал на кнопку и отсек салон…
Стон не удерживаю в горле, губы пульсируют и горят… меня просто кидает в полубессознательное состояние, когда до предела просто оголяются все нервы и ты становишься одним сплошным сгустком напряженных нервов…
И это напряжение не уходит, оно только усиливается по мере того, как мои ногти ползут вниз по шее и накрывают грудь. Немного сжимая и царапая… выдавливая стон из горла…
И после этого крепкая мужская рука накрывает мою, будто добавляя огонь полушарию, которое обхватывает так крепко, что у меня мурашки простреливают позвоночник. Выгибаюсь, ощущая, как меня буквально трясет от напряжения, но сильные руки мужчины удерживают меня и не дают сделать лишних движений…
— Тише. Тебе повезло, что я не сплю с полубессознательными девицами, иначе бы был вариант прочувствовать все мои «кубики» по-настоящему…