Глава 14

На кухне кроме мамы никого нет. Она задумчиво глядит на меня, словно видит впервые за долгое время. – Ты с ней другой. Улыбаюсь родительнице. – Счастливый, мам. Разбираю пакеты с едой, которые только что доставил курьер. – Ты хотя бы проверил её, Ярослав? Не смотри так на меня, я мать, и я волнуюсь за тебя. Вдруг она просто использует ребёнка, чтобы иметь доступ к твоим счетам. Не выдерживаю, громко хлопаю ладонью по столу. – Не тебе об этом говорить! Я вам помогал и буду помогать, мам. Но, кажется, ты начинаешь забывать, как вы жили раньше и где. Боишься, что снова придётся выйти на работу? Или перестану содержать Милану с Артёмом? Неправильная тактика, мам. Надо, наоборот, пытаться подружиться с Яной. Потому что я всегда буду на её стороне. – Ярослав! Мы твоя семья! – Они тоже. И да, мам, после праздников Артём отправится исправляться либо на север, либо в армию. Милане я урежу расходы. Пора ей на работу выйти, ну или мужа найти, который готов будет обеспечивать. – Вот! Она уже настроила тебя против нас. Получается какой-то разговор глухого со слепым. Мама явно не хочет замечать очевидных вещей. – Артёма постоянно отчисляют из универов, его выходки обходятся мне обычно в семизначные суммы. Каждый раз я шёл вам на уступки и не трогал его. В итоге Тёма связался с опасными людьми, и теперь его жизни угрожает опасность. Вот такой, мам, тебе подарочек от младшего сына. С Новым годом! Отворачиваюсь, чтобы убрать продукты в холодильник. – Это правда? – её голос дрожит, сразу становиться совестно. – Ты же ему поможешь? Ярославчик, он же твой брат! Мама начинает плакать, чем окончательно меня добивает. Не люблю женские слёзы. Тем более мамины. Тем более если я их причина. – Помогу, мам, но потом он уезжает. Она активно начинает кивать. Сейчас мама согласна на всё. Но уверен, когда дойдёт до дела, она снова будет просить за него. К вечеру безопасник скидывает всю информацию. Там же приписка, что встреча с Грызловым назначена на завтрашнее утро. И чего людям первого января не спится? Сворачиваю письмо, когда замечаю ещё одно письмо. «Николаева Яна». Безопасник всё-таки собрал на неё инфу, несмотря на то что я передумал. Соблазн узнать о ней всё и сразу велик, хотя я планировал всё по-другому. Постепенно, чтобы сама открывалась. И что теперь делать? Открыть письмо или проигнорировать? *** Не помню, когда последний раз мне было так хорошо. Беззаботно и легко. Мы с Яром, как малые дети, носились по саду, играя в снежки. Слепили снеговика и сделали аллею из снежных ангелов на снегу. Потом вместе кормили Макса, играли с ним. Рядом с Яром, я понимаю, какая должна быть семья. Одна команда, когда не выясняешь, чья очередь менять подгузник, а вдвоём меняете в четыре руки. Когда мужчина рядом – и твой друг, и опора. И любовник. От последней мысли щёки розовеют. Откуда-то есть абсолютная уверенность, что как любовник Ярослав тоже идеален. Может, потому, что иной раз я от одного его взгляда воспламеняюсь? – Янчик, давай всё-таки пришлю водителя за тобой? Неправильно, что будешь встречать Новый год с посторонними людьми. Забота Ангелины бальзамом растекается на душе и улучшает моё настроение ещё сильнее. – Не надо. Закусываю губу, не решаясь рассказать истинную причину, почему хочу остаться здесь. В доме незнакомых людей. – Гель, я, кажется, влюбилась и хочу встретить Новый год с этим мужчиной. Ну вот. Призналась в этом кому-то ещё, и мир не рухнул! – А он? – Думаю, я ему тоже нравлюсь. Губы сами собой расплываются в улыбке. Со стороны наверняка выгляжу пришибленной. Ну и ладно! Зато счастливая! – Хорошо. Но если что, сразу звони! – Спасибо тебе. Так хочется увидеться, обнять, отблагодарить за помощь и доброту. Чувствую, как меня всю буквально распирает любовью и хочется делиться этим светлым чувством со всем миром. Даже злобные родственники Яра меня не пугают. Поэтому не отсиживаюсь в комнате. Иду на кухню и предлагаю Светлане Геннадьевне помощь с накрытием стола. Не знаю, что могло случиться, но женщину будто подменили: улыбается, мило разговаривает со мной, даже шутит! Только меня такие перемены не радуют. Наоборот, пугают. Потому что я совершенно не знаю, чего ждать в следующий момент. Как оказалось, не зря я сомневалась. На следующее утро все маски были сброшены. Моя маленькая сказка, в которую я поверила рядом с Яром, рассыпалась. Наступила суровая реальность. Но об этом потом. А пока я сижу рядом с Ярославом за праздничным столом, пишу на бумажке желание, по-детски наивное: «Чтобы мы с Яром были вместе». Сжигаю его и успеваю выпить до последнего боя курантов. Сбудется. Я верю, что оно сбудется. Все кричат: «Ура!» Где-то взрывается хлопушка. За окном гремят салюты. Но всё происходит словно где-то вдалеке. В прошлом и будущем. Лишь сладкий поцелуй на губах сейчас реален.