Глава 16

С самого утра интуиция вопила во всё горло, что не надо никуда уезжать. Нельзя оставлять Яну и Макса одних. Но я беспечно отмахнулся от неприятного ощущения. Ну что может произойти? Тем более мама обещала больше не трогать Яну. Я, дурак, поверил. Домой мчался. Правда, в цветочный магазин всё равно решил заскочить. От цветов решил отказаться, когда увидел зимние букеты из еловых веток с шишками и мандаринами. Улыбнулся: Янке понравится. Без понятия, откуда такая уверенность, но знаю, что моей девочке понравится. Когда приезжаю, в доме нет ни Яны с Максом, ни вещей, которых я купил для мелкого. Словно их никогда и не было здесь. Одна лишь погремушка завалилась под кровать, как доказательство: мне не приснилось и они реальны. Телефон Яны выключен. В груди зарождается беспокойство. Зимний букет оставляю на прикроватной тумбе, а сам иду на поиски матери. Маму нахожу в её комнате. Когда меня видит, сразу взгляд отводит в сторону. – Где они? Она не спешит отвечать. Губы недовольно поджимает, а я понимаю, что ещё чуть-чуть и взорвусь. Откуда-то берётся стойкое ощущение: медлить ни в коем случае нельзя. – Аферистка твоя Яна! В тюрьме она. Там, где ей самое место. Резко приближаюсь к ней. – Ярослав, не забывайся, – вмешивается в разговор отчим, – как ты с матерью разговариваешь! О нет. Я прекрасно помню, с кем я общаюсь, и от этого так больно. Потому что родители должны поддерживать и помогать. Но в моём случае мама, наоборот, делает всё возможное, чтобы помешать моему счастью. – Чего ты добиваешься?! Вроде я ясно выразился, что Яна и Макс – моя семья, почему тебе так сложно услышать меня?! – Она украла ребёнка, чтобы подобраться к тебе! И её ты привёл к нам в дом! Надо не забыть, проверить украшения и столовое серебро, а то, может, она и по мелочи тоже промышляет. Мама показательно тянется к шкатулке с драгоценностями, но я не даю поднять деревянную крышку. – Поясни, что ты имеешь в виду, – каждое слово цежу сквозь зубы, мне хочется многое сказать, но напоминаю себе: я разговариваю с родной матерью. – На связь с Миланой вышла девушка, – вместо мамы говорит отчим, – родная мать мальчика. Сказала, что Яна похитила у неё сына. Показала копию заявления в полицию. Бедная девушка несколько недель не видела ребёнка. Тру переносицу. Ни хрена не понимаю. – При чём здесь Милана? – Твоя сестра выложила вашу фотографию в сеть, хотела поделиться радостной новостью, что в семье пополнение. К счастью, мама мальчика была подписана на канал Миланы, она сразу узнала мошенницу и своего сына. Приехала за ним. – И вы просто так отдали ребёнка чужому человеку?! Оказывается, до этого момента я никогда не испытывал настоящего гнева. Кто бы знал, как всё пылает у меня в груди. Хочется крушить всё вокруг. – Девушка была не одна, а с полицейским! Боже, сын, очнись! Тебе говорят, что твоя Яна мошенница и обманщица, а ты даже слышать не хочешь! Ничего не говорю на последние слова матери. Перевожу взгляд от неё на отчима и обратно. Мне больно говорить следующие слова, но, видимо, по-другому нельзя. Если словами не получается доносить своё мнение, придётся действовать. – У вас есть неделя, чтобы освободить дом. Ровно через неделю я его продам, – говорю твёрдо, чтобы и мысли не допустили, будто могу передумать. И уже на выходе из комнаты добавляю: – И, мам, вам лучше молиться, чтобы с Максом ничего не случилось. – Ты мне угрожаешь?! Мама то бледнеет, то краснеет. Сердце болезненно сжимается. Мне не нравится весь разговор и куда всё привело, но я должен защитить свою семью. – Нет, мам, я предупреждаю. Потому что мой сын сейчас неизвестно где и неизвестно с кем. И если с ним что-то случится, я этого не прощу ни себе, ни тебе. Выхожу из комнаты под крики и возмущение матери и отчима. В спину летят обвинения, что я неблагодарный сын и променял семью на аферистку. Но мама сама поставила меня перед этим сложным выбором. Возвращаюсь в комнату, где ночевала Яна. Подбираю с пола погремушку и сжимаю в кулаке. Злость клокочет внутри. Нельзя было уезжать! Нельзя было их оставлять одних! Звоню безопаснику, рассказываю всё. Прошу найти Янку и Макса. – И узнай, что за бред про похищение. – Ты так и не открывал моё письмо? – Нет, – морщусь, понимая свой косяк, – хотел сам узнать свою девочку. Собеседник как-то странно усмехается. – Тебе лучше посмотреть письмо. Я пока займусь их поиском. Больше не медлю. Открываю письмо и с жадностью изучаю информацию о Янке. Я даже не удивлён, что она отличница. Принципиальная. А ещё неугомонная, где только ни принимала участие: олимпиады, школьный театр, городские конкурсы. Дальше читаю про её семью. Кажется, у нас есть ещё что-то общее: её родители больше заботятся о сестре Янки, ущемляя в интересах младшую дочь. Моя мать тоже на первое место ставит интересы Тёмыча, а не мои. Неправильно это. Нельзя кого-то одного из детей выделять. Скольжу по строчкам дальше. Макс – её племянник. Всё-таки не её сын. Никогда бы не поверил. Янка с такой любовью всегда смотрела на парня. Заботилась и переживала. Удивительная девочка. И что же её заставило забрать племянника себе? Открываю следующие файл: фотография её семьи. Смотрю только на Янку. Вторую девушку даже не сразу замечаю. Уже хочу свернуть снимок, когда взгляд цепляется за знакомое лицо. – Не может быть!