Глава 21

– Янка, ты же у меня смелая девочка. А сейчас чего трясёшься? Яр веселится, когда мне совершенно не до смеха! Бью кулачком по плечу в попытке разбудить в нём совесть. – Ну, знаешь, я до этого никогда родителей не знакомила с молодыми людьми, – решаю немного отомстить этому гаду, – и тем более не очень молодыми. Теперь я ловлю шлепок по попе и сладкое обещание: – Вечером покажу тебе немолодого. Показываю язык в ответ, но возвращаюсь к разговору. – А ещё как-то познакомить с внуком надо. Вот этого я боюсь больше всего. Как сказать родителям о Максе? Вроде не я накосячила, а стыдно почему-то мне. Ярослав останавливается, заглядывает в глаза. – Всё будет хорошо, обещаю. И я ему верю. – Мам, пап, привет! – стараюсь звучать бодро, но тревожные нотки всё равно проскальзывают в голосе. – Знакомьтесь, это Ярослав, а это Максик. Родители вежливо улыбаются, но растерянность у них не получается скрыть. И я прекрасно понимаю их! Конечно же, я предупредила, что приду не одна. Но, думаю, родители ожидали увидеть моего ровесника. А тут мужчина гораздо старше. Одет дорого: часы и ботинки легко выдают его статус. Так ещё и с ребёнком. Первым приходит в себя папа. Протягивает Ярославу руку. – Приятно познакомиться. Дальше оттаивает и мама. Радуется букету, который мы с Яром так долго выбирали для неё. – Какой милый! – тянет руки к Максу. – Вот и внука дождались. Ох, мама, скоро ты узнаешь, что своей шуткой попадаешь прямо в цель. Мужчины уходят в большую комнату, где накрыт стол с белоснежной скатертью и праздничным сервизом из фарфора. Я помогаю маме на кухне. – Яночка, – неуверенно начинает мама, – где вы только познакомились? Просто Ярослав, он такой… – не может подобрать слова, и я её понимаю, – а ты у нас девочка совсем простая. Усмехаюсь. Ну да. Куда мне, обычной студентке, до нашего господина миллиардера. Я раньше и сама так бы подумала, но правда такова, что нам хорошо друг с другом, независимо от статусов. – Так получилось, мамуль. – Ян, у него сын. Он может быть сейчас в ссоре с матерью ребёнка, но однажды они захотят помириться. Снова быть вместе. А где окажешься ты? – Такого точно не произойдёт. Пойдём, мам, мне вам с папой надо рассказать кое-что важное. Яр сразу считывает моё волнение, хмурится, хочет встать, подойти, чтобы защитить, успокоить, но я не позволяю. Едва заметно качаю головой. Папа что-то с улыбкой рассказывает нам, но из-за собственных мыслей не слышу ни единого слова. Сажусь рядом с Ярославом, он тут же берёт мою руку. Поддерживает. Тихо, чтобы только я услышала, спрашивает: – Хочешь, я сам расскажу. Снова качаю головой. Будет правильно, если я сама всё поведаю родителям. – Мам, пап, мне нужно вам кое-что рассказать. – Ты беременна? – мама прикладывает руки к груди, чем невольно вызывает у меня нервный смешок: будто это самое страшное, что может произойти. – Нет. – Но надо это исправлять, – тихо добавляет Яр, за что получает от меня шлепок по ноге. Вот как с ним беседы серьёзные вести, когда сбивает с толку своими комментариями? – Максим – ваш внук. Это сын Марианны. – Ох, – мама даже подскакивает со стула. – Ты что, увела у сестры мужчину?! – Я вроде не осёл, чтобы меня уводить. – Я ничего такого не имела в виду, – родительница тут же идёт на попятную. – Яна, зачем ты влезла в чужую семью? Разрушила? Это зависть, да? – Замолчите! – Ярослав буквально рычит. – С вашей старшей дочерью у меня не было никаких отношений. Так, несколько встреч и всё! – Обесчестил! – гремит папа. – Чтобы её обесчестить, надо для начала эту честь иметь. Ваша старшая дочь продажная, кхм, – смягчается в последний момент: – Девушка. И лучше вам выслушать Яну, а потом уже делать выводы. Родители явно недовольны таким решением, но больше не возмущаются. Молча кивают и впиваются в меня взглядом, мол, давай, вещай. Я рассказываю всё с самого начала, как вернулась домой и обнаружила там Макса, как ездила в Москву на поиски сестры, желая вразумить её. Про заявление и то, что Мара продала собственного сына, умалчиваю. Просто говорю про отказную. – Девочка запуталась, а вы надавили на неё! Лишили материнства. Яр рядом скрипит зубами. Он хотел, чтобы я сказала всю правду. Не смягчала. Но я не могла так поступить с родителями. – Она сделала свой выбор, – со злостью чеканит мой мужчина, – предпочла спокойную жизнь материнству. И не стоит ей искать оправданий. Если бы не Яна, ваш внук бы оказался в доме малютке. Родители ничего не говорят. Переглядываются между собой. Смотрят на нас. Папа первым заговаривает: – А если Мара одумается? О, это была ещё одна тема для спора. Яр кидает в мою сторону возмущённый взгляд, но сквозь зубы всё-таки произносит: – Марианна сможет видеться с Максом, но не в статусе матери ребёнка. – Может быть, когда он вырастет, мы и скажем ему правду. Ярослав от моих слов чуть ли не огнём начинает дышать от возмущения. – У моего сына только одна мать – Яна. Родители снова берут минуту, чтобы переварить услышанное. Я же решаю сообщить ещё одну новость: – Ма, па, я в Москву переезжаю. – А как же учёба? – Буду переводиться. У Ярослава там работа, да и квартира просторнее. Не в моей же ютиться. На этих словах Яр давится чаем, а я его заботливо похлопываю по спине. Нежные нынче миллиардеры пошли. Даже в фантазиях представить не могут, что переедут жить к девушке в маленькую квартирку за пределы МКАДа. Папа прикрывает глаза в знак согласия. Мама же недовольно поджимает губы. Смотрит на нас с Яром как на врагов, но в итоге сдаётся: – Вы же позволите нам видеться с Максимом? – В любой момент, мам, – улыбаюсь ей.