Глава 28.

Записки таинственный поклонник не оставил. Есть непонятные конфеты, и трогать непонятные цветы, я не решилась. Конечно, вероятность того, что кто-то решит отравить букет, была крайне мала, но все же, решила не рисковать. Конфеты осторожно пересыпала в холщовый мешок и спрятала под кровать. На всякий случай. Чтобы у той же Фэмы не было соблазна съесть конфетку и отправиться к праотцам.

Потом переоделась, зажгла свечи в прозрачных сферах и спряталась под одеяло. Коза долго думать не стала, запрыгнула на одеяло и положила голову мне на колени. Как будто и не козой была вовсе, а каким-нибудь лабрадором. Янни устроилась у меня на ладони и свернулась клубком.

– Она была бы чудесной леди. – Горько вздохнул Матэо, глядя на дракончика.

– Матэо, почему после смерти остался призрак дракона, а не ребенка?

– Это сложно объяснить. – Призрак тоже сел на кровать. – Драконы приходят к своим носителям раньше, чем дитя в утробе успевает сформироваться и стать похожим на ребенка. Сначала дух как бы присматривает за своим телом. Знакомиться с будущим носителем. Создает с ним неразрывную связь. И только после рождения младенца происходит полное слияние душ. Человек Янни умер. А она застряла в родовом замке Брам. Мы не знаем пока, как отправить ее в круг перерождения. Возможно, когда ты будешь носить в своем животе дочь, именно Янни станет ее драконом.

Я ничего не ответила. Мысли о ребенке меня как о таковом, меня не пугали. А вот мысли о потенциальном отце, очень даже. Уже сотый раз я перемешивала в своей голове пасьянс из лордов и каждый раз понимала, что ни от одного из них рожать не хочу. И в то же время не понимаю, как решить вопрос с богиней. То, что условия рыжей стервы придется выполнить, было очевидно. Но как их выполнить, не навредив себе, оставалось загадкой.

– Ты, правда, думаешь, что леди Карэну убили? – Неожиданно спросил Матэо.

– Почему ты так решил?

– Ты боишься, что тебя отравят.

– Я знаю, что Карэну убили. Я видела, кто это сделал.

Матэо мои слова не удивили. Только расстроили. Он сложил коротенькие ручки на круглом животе и задумчиво произнес:

– Когда братья порвали связь с истинными, мы тоже перестали их чувствовать. Поэтому никто не видел их смертей.

– Я видела. Прачка, ключница, Радари, Карэна. Он соблазнял прислугу, заставлял убить леди, а потом убивал свидетелей.

– Он? Значит, ты его видела?

– Нет. Не видела. Я вижу все, кроме убийцы. Каждый раз он остается невидимкой. Ни имени, ни голоса, ни запаха. Может, это связано с тем, что я не контролирую эту силу? Как думаешь? Если сосредоточиться и специально попробовать вернуться в тот момент…

– Нет. Не думаю. – Матэо почесал подбородок. – Видящие видят или все, или ничего.

– Видящие видят только то, что показывает им память умершего. – Из шкафа вылетела Селена. – Это же все знают! Я не помешала? Какой у Вали красивый бантик! Первый раз вижу такую очаровательную козу. Если бы знала, что они такие умные, никогда бы не стала есть козлятину.

– Беее!

– Что ты сказала?

– Что никогда бы не стала есть козлятину.

– Беее!

– Нет. Я про другое. – Махнула головой, чувствуя что вот-вот получу ответ хотя бы на один вопрос. – Что ты сказала про память?

– Ты видишь только то, что помнили умершие. Ты разве не знаешь, про «Память»?

– Нет.

– Ну как же! – Возмутилась Селена и села рядом с мужем. – Предметы хранят воспоминания умерших. Замок просто кишит этими воспоминаниями. Если ты зайдешь в спальню Ирви, то наверняка узнаешь историю ее первой любви или чего-нибудь такого. Поэтому после смерти мы запечатываем наши комнаты на сотни лет. Чтобы наши воспоминания не стали достоянием общества.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что все мои видения, это как бы чужая память?

– Если не вникать в детали, то да. Там много нюансов, но я всех не знаю.

– Тогда почему я не вижу убийцу, если погибшие его видели.

– Ну это же элементарно! Они его не видели!

– Не поняла. Как не видели? С ним как минимум трое сексом занимались.

– Это древнее заклинание «Слепых глаз».

– Милая, я росла в другом мире. У нас нет заклинаний.

– И как вы там выживали? Тебе очень повезло попасть к нам!

– Очень повезло. – Кивнула. – Так что за заклинание?

– Это когда ты как будто знаешь кого-то, но когда его нет рядом, не можешь вспомнить его. Ни лица, ни имени, ни голоса. Он как бы есть, и как бы нет. Это заклинание изобрели сотни лет назад наемные убийцы для встречи с заказчиками. Заказчик спокойно встречался с наемником, платил ему деньги или оставлял заказ, а когда нужно было вспомнить личность убийцы, ничего не получалось. А еще его не помнили жертвы. И когда следопыты подключали к поиску Видящих, а это было еще до войны, мне бабушка рассказывала, то ведьмы видели только как совершается убийство. И никогда не видели кто его совершает.

– Значит, теоретически, нашим убийцей может быть кто угодно, от плотника до Наридама?

– Кто угодно. – Подтвердила мои мысли Селена.

Призраки замолчали. Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Мысли лениво перекатывались от одного дракона к другому. Мысль о том, что с кем-то из этих мужчин нужно будет разделить постель, а может и не один раз – пугала. Пугала на уровне не сознания, а инстинктов. И страх этот был таким сильным, что даже генерал Карта начинал казаться не таким ужасным как сутки назад. С этими мыслями я и провалилась в тягучую тьму. Чтобы проснуться в совсем другом месте.

Я снова стояла где-то в коридорах старого замка. В этот раз помещение было холодным и тесным, всего пять шагов в ширину. Только через пару секунд я поняла, что слева от меня лестница, ведущая наверх, напротив узкое, словно бойница, окошко. Точнее, щель. Ни окон, ни ставен не было. Я потопталась на месте с полминуты, решая, что делать: остаться здесь или подняться.

Идти одной было страшно. Очень страшно. Я уже знала, свидетелем какой трагедии стану через несколько минут. Леди Зарами, жена Атэя Брама умерла, упав с лестницы, ведущей на одну из смотровых башен.

Сделала несколько глубоких вдохов, напомнила себе о том, что это только чужие воспоминания и пошла наверх. Если я это вижу, значит, зачем-то мне нужно это знать. Каменная лестница была крутой и скользкой. Тысячи драконьих сапог до блеска отшлифовали серые камни. Поскользнуться и сломать себе шею ничего не стоило. Шла долго. Казалось, что башня уходит куда-то в небо. Только минут через десять я услышала бархатистый женский голос.

– Ты не такой, как твой брат. – Сказала леди.

Я поднялась на последнюю ступеньку. Тяжелая низкая дверь была приоткрыта. Я побоялась войти внутрь комнаты, осталась подслушивать снаружи. Леди стояла возле кривого арочного окна. Луна освещала красивый профиль драконицы. Она напоминала изящную статуэтку: тонкая фигура, длинные кудрявые волосы, ровный нос, гордый подбородок. Она стояла боком с вытянутыми руками. Как будто протягивала ладони призраку. Этого призрака я, как водится, не видела и не слышала. От этого сцена казалась жуткой, как в фильмах ужаса.

– Не оправдывай Атэя. – Тихим голосом просила Зарами. – Я знаю, как ты его любишь. Он не достоин такого брата. Ты просто не понимаешь, как невыносимо жить с тем, кого ненавидишь. Хуже только носить под сердцем его ребенка. Я каждый день молю богиню избавить меня от этого выродка.

У меня сердце сжалось от обиды за Янни. Вспомнила дракончика на голове у козы и с трудом сдержала слезы. Такого отношения к себе эта малышка точно не заслужила. Чтобы не расплакаться, напряглась и постаралась сосредоточиться на словах Зарами.

Теперь можно было с высокой долей вероятности сказать, что кто-то из братьев Брам промышляет убийствами в родном замке. Холодные мурашки побежали по спине. Вспомнила разговор с Атэем в подвале и его слова о покойной жене:

«После ритуала я увидел Зарами другими глазами. Как будто упала пелена. Я вошел в храм не с робкой, послушной и утонченной драконицей, а с капризной девицей, которую ничего кроме денег и титула не интересует. Такой она мне тогда показалась»

А еще Атэй сказал, что жена покончила с собой, и мэтр выдал историю за несчастный случай. А призраки утверждали, что леди упала с лестницы. Покатиться кубарем со ступенек не самый удачный способ лишиться жизни. Значит, кто-то кому-то врал. Или Атэй, или Атэю. Призраки тоже могли врать. Но им я верила больше, чем драконам.

Пока я рассуждала, леди Зарами расплакалась. У меня снова сжалось сердце. Чужие эмоции накрыли липкой жижей. В груди леди смешалось слишком много эмоций: любовь к невидимке, ненависть к мужу и ребенку, отчаяние.

– Мне пора. – Всхлипнула леди. – Я должна вернуться в комнату. Эти сплетницы, если узнают, что я хожу без сопровождения по замку, расскажут все мужу. Не хочу, чтобы он снова меня запер.

Она еще несколько минут стояла, глядя куда-то вверх. Как будто заглядывала в глаза любимого. Потом кивнула, быстро вытерла слезы и пошла к выходу. Я отскочила в сторону и прижалась к каменной стене. Дверь через секунду распахнулась, Зарами подошла к ступенькам, резко остановилась, обернулась. Я не понимала, куда она смотрит, но глаза женщины округлились от ужаса. Она разинула рот, как будто хотела закричать, но ничего не получилось. Золотое платье в районе живота окрасилось красным. Она не успела ничего понять. Глухой удар, тело женщины кубарем полетело вниз. Я зажала рот, чтобы не заорать и не выдать себя. Послышались неспешные шаги. Невидимка спустился вниз, на несколько ступенек, чтобы проверить, жива ли жертва. Я с трудом заставила себя пойти за ним. Руки дрожали, сердце билось как у начинающего марафонца, страх бил в виски.

Когда я дошла до умершей леди, крови на платье не было. В воздухе парила растерянная Янни. Мертвая женщина смотрела пустыми глазами в потолок. Я пыталась найти в себе хотя бы чуть-чуть мужества и подойти ближе к умершей. Ничего не получалось. Страх парализовал. Я несколько минут стояла на месте, пока все вокруг не потемнело. Через секунду снова открыла глаза. И снова не в своей спальне. А самым ужасным было то, что первым, кого я увидела, был Наридам. Лицо псевдо-мужа смотрело на меня сверху. Через секунду я поняла, что он непросто находится слишком близко ко мне. Это чудовище сидит на мне! Как будто инкуб на рисунках гугла.