Глава 6

Ещё через неделю Серхио предпринял последнюю попытку. Дженнифер ему нравилась, и всё же пренебрежение было не совсем тем, что он привык получать в ответ на свои поступки.

К тому времени отношение к нему уже переменили и Урсула, и Миранда. И только Дженнифер оставалась колючей — как ёж.

Поначалу Серхио пытался сохранить работу и в клубе, и на пляже — но близость Дженнифер отвлекала, и через некоторое время с пляжа пришлось уйти.

Зато в «Палм Спрингс» его карьера потихоньку набирала обороты. Спустя неделю после переезда Серхио к Дженнифер ему предложили занять прайм — тайм — с одиннадцати до двух. Он предупредил, что играть теперь будет не больше трёх дней в неделю, и Джентли легко согласился.

Чаевых стало больше, а у самого Серхио появилось время попробовать то, чем он развлекался разве что в глубокой юности — написать песню. Очень удачным оказалось то, что он писал по-испански — а значит, мало кто из присутствующих толком понимал, о чём текст. Зато звучные слова и яркие образы западали в память каждому.

Первую песню Серхио написал на пробу, не особо думая о чём-то конкретном. Там было что-то вроде «я тебя люблю» и «давай танцевать всю ночь».

Песню приняли хорошо, и Серхио решил продолжить. Теперь уже он писал достаточно конкретно — и суть песни сводилась к тому, что любимая его не замечает, как бы он ни старался угодить и как бы хорошо не водил машину.

Песня тоже прошла на ура, и Серхио написал ещё одну, об одиночестве в чужой стране и о том, что только один человек мог бы успокоить его душу — но не хочет.

После этой песни к Серхио стали подходить симпатичные девчонки в открытых платьицах. Они говорили о том, что всегда любили настоящих испанских парней — не делая при этом различий между Мексикой и Испанией, что Серхио не особо обижало — и всё время норовили повиснуть на шее.

В определенном смысле Дженнифер оказалась права.

К концу недели произошло сразу два события, существенно поднявших порядком пострадавшую самооценку мексиканца — во-первых, на него в первый раз посмотрела Она.

Серхио уже порядком подзабыл Её имя, потому что говорили они всего раз, и разговор вышел не очень удачным. Помнил только, что красотку с золотистыми кудрями звали то ли Адриана, то ли просто Анна. Ещё Серхио знал, что Адриана-Анна всегда пьёт «Секс на пляже». Тянет один стакан весь вечер и после каждого глотка облизывает краешек стакана так, будто это вовсе не стакан.

Адриана уходила каждый вечер с мужчинами в дорогих пиджаках, и Серхио сильно подозревал, что если бы у него не украли чемоданы, девчонка дала бы ему ещё в первый же вечер. Однако чемоданы украли, а Серхио не любил лишаться того, что должно было принадлежать ему.

Он смотрел на блондиночку каждый вечер, когда ему доводилось играть в «Палм Спрингс», и иногда та отвечала ему коротким подмигиванием — но тут же отворачивалась и возвращалась к охоте.

И только в тот вечер, когда Серхио сыграл свою третью песню, он обнаружил, что Адриана смотрит на него не отрываясь.

Серхио подумывал подойти к красотке после выступления, но едва он успел сойти со сцены, его затормозил Джентли.

— Браво! — хозяин картинно захлопал в ладоши.

— Спасибо, — ответил Серхио и скромно потупился.

— Кто написал?

— Я, — Серхио поднял глаза и улыбнулся.

— Ещё есть?

— Ещё две, ты их слышал. Но будут новые.

— Отлично. Следующая пятница — твоя.

— Эм? — Серхио приподнял бровь.

— В следующую пятницу играешь сольник.

Серхио хотел было выразить сомнения относительно того, что три песни тянут на сольный концерт, но подумал и захлопнул рот.

Он усмехнулся и пожал руку Джентли.

— Начинай продавать билеты.

Они обменялись ещё парой слов, а когда Серхио отвернулся от Джентли, Адриана уже выходила из зала, держа под локоть очередного спонсора.

Это немного подпортило Серхио настроение — но всё же не очень сильно. Он бегом понёсся домой и всё утро сидел над бумагой с гитарой, наигрывая несложные аккорды и составляя слова в строчки.

Около часа дня в комнату постучалась Дженнифер и, уткнувшись в Серхио мрачным взглядом, поинтересовалась:

— Потише никак?

— Не думал, что ты дома, — широко улыбнувшись, Серхио отложил гитару в сторону и шагнул навстречу.

— Это мой дом. И иногда я тут бываю.

Серхио по обыкновению пропустил сказанное мимо ушей. Подобные пассажи его не трогали абсолютно. Куда неприятней было, когда он получал по лбу после искренней попытки пойти на сближение.

— Я написал песню, — сказал он. Подумал и добавил, — о мексиканце, который приехал в Америку и влюбился.

— Рада за тебя, — буркнула Дженнифер, которая явно пребывала на своей волне.

— У тебя что-то не так?

— Лучше не бывает.

— Да брось.

— Заказ не клеится. Нужна реклама магазина музыкальных инструментов.

— Хочешь, помогу?

Дженнифер презрительно надломила бровь.

— Просто играй потише, — она захлопнула дверь и вышла.

Серхио ещё некоторое время посидел, барабаня пальцами по гитаре, а потом отложил её в сторону и взял тетрадку со стихами. Песня о том, как любимая женщина не верит в своего мексиканца, сложилась сама собой.

Написав в общей сложности двенадцать песен и решив, что этого хватит на один вечер, Серхио решил, что пора отдохнуть — и остаток дня провалялся в шезлонге у бассейна, иногда окунаясь в холодную воду, чтобы остыть. А вечером, как это всегда бывало по субботам, принял душ, помыл голову и нырнул в спальню к Дженнифер.

Та как всегда сидела за ноутбуком.

Серхио подошёл сзади и, приобняв Дженнифер за плечи, опустил подбородок ей на плечо.

— Уже одиннадцать, — сообщил он.

— Знаю, — Дженнифер вздохнула и протёрла глаза.

Серхио посмотрел на экран, где какой-то парнишка беззвучно наигрывал на дешевой гитаре. Серхио хотел было предложить помощь, но вспомнил, чем это закончилось в прошлый раз, и промолчал.

Дженнифер щёлкнула мышкой, закрывая видео, и встала.

— Подождёшь, пока я приму душ?

— Хочешь, помогу? — крикнул Серхио, но Дженнифер уже направлялась к душу.

Серхио развернулся, подошёл к окну и остановился, глядя во двор. Вот в такие моменты он, в самом деле, чувствовал себя ненужным и чужим. Он мог понять неровный характер Дженнифер — и сам заводился с полпинка, если нажимали на нужную кнопку. Мог не обращать внимания на то, что та препиралась по поводу и без. Но то, что Дженнифер оставалась чужой и равнодушной даже во время встреч, которые Серхио мог бы назвать «свиданиями», неприятно резало даже не по самолюбию… Это отторжение задевало что-то глубже, вызывая почти детскую обиду. Да и сами эти свидания были не совсем тем, к чему привык Серхио. Он любил пускать пыль в глаза, дарить цветы, катать любовниц на дорогих машинах… Ему нравилось видеть улыбку на лице той, кто оказался в фокусе его внимания, пусть это и не была любовь. И хотя он понимал, что отчасти сам виноват в происходящем — сам загнал себя в положение, когда не было больше ни машин, ни денег, ни дорогих ресторанов — что-то подсказывало ему, что ничего из этого Дженнифер не приняла бы. Отшила бы с тем же презрительным равнодушием, что и его жалкие потуги завоевать расположение за тысячу долларов. Все деньги, что Серхио заработал на рекламе, ушли в итоге на машину Дженнифер, их первый ужин, цветы Урсуле и Миранде… Себе он успел купить только две футболки и новые джинсы. И не то, чтобы Серхио об этом жалел, просто за все прошедшие три недели так и не увидел результата.

Дверь ванной скрипнула, и Дженнифер показалась на пороге — такая же красивая, как и обычно. Подтянутая, загорелая, дорогая. Серхио подошёл к ней и, обняв за поясницу, поцеловал — но поцелуй вышел каким-то вялым, и, видимо, Дженнифер это заметила.

— Что-то не так? — спросила она, отстраняясь от Серхио.

Тот покачал головой и повторил поцелуй. Без вдохновения дело шло не очень, и Серхио видел отражение этого в глазах любовницы.

Когда всё закончилось, Серхио откинулся на спину и притянул Дженнифер к себе.

Та не сопротивлялась. Только потёрлась носом о мускулистую грудь любовника.

— Дженнифер, придёшь ко мне на концерт? — спросил Серхио так просто, как будто приглашал Дженнифер куда-то каждые выходные.

Та подняла голову и посмотрела на него с удивлением.

— У тебя концерт?

— Ну, да. В следующую пятницу. Сольник.

Дженнифер помолчала, а затем отодвинулась и легла рядом.

— Нет. Давай лучше трахаться.

Больше Серхио не предлагал.

Дженнифер заметила, что Серхио больше не встречает её с работы во вторник. Это был второй день, когда они по договорённости должны были проводить ночь вместе, но, как правило, вместе проводили и весь вечер — Серхио ждал Дженнифер у офиса уже в шесть и, игнорируя слабые потуги Миранды остановить вторжение и любые попытки Дженнифер закончить работу, вытаскивал её на улицу. По вечерам он всегда сам садился за руль, и потому Дженнифер не удавалось контролировать дорогу домой — раз-два в неделю они всегда каким-то чудом сворачивали или к морю, или в один из маленьких мексиканских ресторанчиков, где Серхио неизменно предлагал Дженнифер выйти и либо погулять, либо поужинать. Дженнифер почти всегда отказывалась, и тогда Серхио просто заказывал ужин и, забрав его в машину, они всё-таки добирались до дома.

Дальше начинались самые разные поползновения, начиная от массажа, который по вторникам был практически неотъемлемой частью меню, и заканчивая уговорами заняться сексом в бассейне, на которые Дженнифер иногда поддавалась.

Так или иначе, плановый секс всеми силами вылезал из тех рамок, куда пыталась загнать его Дженнифер, и каждый раз превращался в какое-то подобие свиданий.

Дженнифер не могла сказать, что ей это не нравилось — если бы не нравилось, она давно бы избавилась от мексиканца, который всеми правдами и неправдами норовил занять одному ему понятное место в жизни Дженнифер.

Дженнифер нравилось, что Серхио отвозит её домой. Это она прочувствовала уже спустя две недели после их знакомства, когда в Ягуар Дженнифер бочком вписался какой-то джип.

Дженнифер уже зажмурилсь и начала про себя считать деньги, которые уйдут на ремонт, когда в довершение начатого джип затормозил, и сидевший за рулём качок с татуировками на обоих бицепсах направился к ним, видимо, с намерением отыскать виноватых.

— Платить будем? — спросил качок напрямую, обращаясь к Дженнифер, сидевшей за рулём.

Дженнифер бы откупилась. Это было проще, чем трепать себе нервы или, тем более, доводить дело до суда. Она даже потянулась к бумажнику, когда Серхио спросил вместо неё:

— А ничего, что это ты в нас въехал?

Качок смерил мексиканца презрительным взглядом.

Дженнифер тоже посмотрела на Серхио и приподняла бровь.

— Не надо, — процедила она тихонько, но Серхио явно не расслышал.

Вместо того, чтобы как-то отреагировать на слова Дженнифер, он хлопнул дверью и тоже вышел из машины.

— На две штуки потянет, — сообщил Серхио, бегло осмотрев помятый бампер.

— Нарываешься, — предположил качок.

Серхио был уже в плечах и сантиметров на десять ниже качка, но мексиканца это явно не смущало.

Дженнифер пропустила мимо ушей ту часть разговора, где двое «пострадавших» выясняли, кто куда ехал и что дороже — Ягуар или Джип. Она выпала из прострации, только когда разговор начал переходить в другую плоскость, и здоровенный кулак водителя джипа взметнулся в направлении лица мексиканца.

К своему стыду Дженнифер выкрикнула что-то вроде: «Серхио!» — но тот, к счастью, не услышал ни панических ноток, ни голоса своей спутницы вообще.

Серхио как-то особо удачно заехал противнику в живот, хотя и сам при этом получил-таки тычок в зубы, а затем свалка плавно продолжилась уже на капоте, и только тогда Дженнифер всё-таки выскочила из машины, громко матерясь. Ей кое-как удалось оттащить ухмыляющегося Серхио, и она уже готовилась объясняться с другим водителем, когда обнаружила, что тот точно так же ухмыляется и протягивает руку для рукопожатия.

— Ну нахер, — пробормотала Дженнифер и залезла обратно в салон, а спустя полминуты к ней присоединился всё такой же довольный Серхио. Не переставая ухмыляться, мексиканец продемонстрировал ей пачку стодолларовых банкнот.

— Отличный мужик, — сказал он.

Дженнифер открыла было рот, чтобы объяснить, что в итоге они с качком разворотили остатки машины, но подумала и промолчала. Отвернулась и завела мотор.

И хотя Дженнифер несколько раз повторила себе, что ничего особенного не произошло, и Серхио вообще влез не в своё дело, почему-то от воспоминаний о произошедшем снова и снова тянуло улыбаться, а на душе становилось тепло.

Тем вечером она с трудом дождалась одиннадцати, потому что вопреки всякой логике мексиканца хотелось расцеловать прямо в машине. А когда дождалась, наконец, секс оказался особенно сладким.

Дженнифер нравился секс. В том числе в бассейне. Серхио отлично улавливал, каким нужно быть в этот конкретный раз — жёстким или нежным, настойчивым или мягким. Иногда Дженнифер казалось, что Серхио читает её, как открытую книгу. А вместе с тёплыми искорками в карих глазах, ослепительной улыбкой и удивительно нежными руками это становилось опасно.

Руки Серхио удивляли Дженнифер особенно. Она смогла рассмотреть их только через неделю, после того, как они стали жить вместе. Причём случилось это не в постели, а за ужином, который в очередной раз Серхио устраивал на берегу бассейна.

Сначала Дженнифер заметила, что Серхио на удивление ловко управляется с приборами, легко лавируя между тремя вилочками, принесёнными Урсулой, и двумя ножами. Дженнифер не ожидала каких-либо познаний в этикете от мексиканского иммигранта и решила присмотреться — и тут-то как раз она рассмотрела, что пальцы у Серхио тоже довольно необычные — тонкие и длинные, хоть и покрытые смуглой кожей, а ногти аккуратно подстрижены, чего Дженнифер тоже никак не ожидала от человека, который бреется не чаще, чем раз в неделю.

Дженнифер даже не удержалась и поймала его руку. Серхио тут же сжал её ладонь и посмотрел на Дженнифер в упор.

— Красивые пальцы, — сказала Дженнифер осторожно.

Серхио улыбнулся, и Дженнифер вдруг поняла, что улыбается он совсем не так, как обычно — если обычно он улыбался самому себе, синему небу и золотому солнцу, и эта улыбка слепила как солнечные лучи, то на сей раз он улыбался ей, Дженнифер, и улыбка эта была тёплой, как последний лучик закатного солнца.

— У тебя тоже, — сказал Серхио.

Дженнифер смутилась, потому что сама она не слишком-то увлекалась салонами красоты и плохо помнила даже о стрижке. А Серхио, будто желая добить, легонько провёл пальцем по впадинке на её ладони — от запястья к выемке между большим и указательным пальцем.

— И большой опыт соблазнения, — добавила Дженнифер, хотя получилось как-то недостаточно ядовито.

— И это есть, — улыбка Серхио стала шире и очарование момента потихоньку растворилось. Но вечер всё равно был хорош. Как и все вечера, которые Дженнифер проводила с Серхио.

Когда она заметила мексиканца в первый раз, она, конечно, заподозрила в нём романтика, но всё же надеялась, что это только иллюзия, навеянная гитарными аккордами.

Всё чаще Дженнифер думала, что тогда ещё надо было остановиться, но именно в тот раз у неё почему-то напрочь вылетело из головы, что мексиканец, которому негде жить, может обнаглеть настолько, чтобы помимо секса требовать ещё что-то. Дженнифер не слишком удивилась бы, если бы Серхио попросил денег или протекции в трудоустройстве, но как раз этого Серхио не просил. Деньги он взял всего раз, в самый первый день. О том же, что Дженнифер могла бы найти ему место — да хоть бы и снять ещё в парочке роликов — Серхио не заговаривал ни разу.

Ему нужно было что-то другое — то, что Дженнифер не могла дать ни ему, ни кому-то ещё. То, что давно уже высохло и скукожилось, разучилось чувствовать и верить — её сердце.

Предположение было смешным, и Дженнифер отмахивалась от него как могла. После долгих размышлений она нашла вполне логичное обоснование тому, что происходило, и тому, чего Серхио пытался добиться: мексиканцу было одиноко. И это Дженнифер могла понять.

Но, в отличии от Серхио, она также понимала — или думала, что понимала — что у них нет и не может быть ничего общего. Серхио был энергичным, горячим, жизнерадостным… Тем, о ком Дженнифер могла бы мечтать лет десять назад. Тем, на кого она могла бы повестись лет десять назад. Теперь же она слишком хорошо представляла, чем заканчиваются отношения с таким человеком. Ей хватило Джеймса.

Дженнифер не хотела насыщать свою жизнь тем, что заставило бы её снова чувствовать. Не хотела ввязываться в отношения, которые, как и любые другие, неизбежно рано или поздно принесли бы ей боль. Проще было не иметь, чем бояться потерять.

И всё же, когда однажды во вторник Серхио не приехал в офис, Дженнифер поняла вдруг необыкновенно отчётливо: поздно. Потерять было больно уже теперь.