Глава 14

Алина проводив подружку, принялась готовить обед, которым собиралась накормить сына. Герман грозился прибыть сегодня и отругать ее не по телефону, а прямо смотря ей в глаза. Как поселилась в этой тмутаракани, так и перестала появляться и дома, и в городе.

Муж за Мариной не смог приехать, она уехала на такси, на прощание расцеловав Алину и взяв с нее обещание навестить ее в городе.

Руки привычно делали свою работу, то есть резали, чистили, месили и раскатывали. А в голове Алины тоже не прекращалась работа, только работали мозги, заставляя свою хозяйку неотрывно думать.

После задушевных разговоров с Мариной, она проплакала часть ночи. Сама от себя не ожидала такого слезливого эффекта после сеанса психотерапии, устроенного Маринкой.

Оказалось, Алина скучает не только по сыну, но и по мужу. Почти двадцать лет совместной и, вроде бы, счастливой жизни просто так из себя не вырвешь и не выкинешь.

Можно как угодно называть этот феномен, любовью, привычкой, привязанностью, благодарностью.

От этого суть не меняется, можешь даже возненавидеть своего бывшего, но забыть, по крайней мере быстро, не получится. Да и действие гормонов не учитывать было нельзя.

Но к приезду Германа обед у Алины был готов. Ее поразил вид сына, когда она увидела его в дверях. Закрыв за ним дверь, она прямо в прихожей обняла своего выросшего мальчика, прижалась щекой к его груди и тихонечко заплакала.

Перед ней был уже не мальчик и не юноша, а молодой мужчина, с повзрослевшим взглядом, сурово сжатыми губами. Но он выглядел осунувшимся, бледным.

- Ну, мамочка, что-ты. Что с тобой? Расклеилась совсем, прохудилась что ли? - пытался пошутить Гера.

Алина вытерла ладонью слезы и повела сына в кухню. Откармливать, отпаивать и жалеть.

После обеда мать с сыном перешли в комнату и сели рядышком, на диване, рассматривая друг друга.

Гера проговорил срывающимся баском, так похожим на отцовский голос:

- Мам, я заехал в больницу к тете Ане, как ты просила. Отвез ей фрукты-продукты и все остальное, что ты просила.

- Как она там? Не обижается на меня, что редко бываю? - оживилась Алина.

- Нет, мам, она повеселела, сама потихоньку ходит уже. Говорит, что теперь и спит хорошо, боли не мешают, да и уколы обезболивающие отменили. Короче лечение идет успешно. И какое там на тебя обижаться. Да она молиться на тебя готова. - Гера хихикнул. - Мне кажется, она даже помолодела.

- Почему нет? Знаешь, Герыч, как сильные боли превращают человека в развалину? Да откуда тебе знать, у тебя это еще там, впереди за горизонтом.

Ты мне лучше скажи, что с тобой происходит, ты весь какой-то погасший, потерянный? - Алина провела рукой по его волосам, погладила по спине. - Куда ты дел моего солнечного мальчика?

Гера откинулся на спинку дивана, задрал голову вверх.

- Так потеряешься тут. Ни матери, ни отца, почти сирота, если бы не прабабки. Названивают каждый день, да пирогами закормили через день, в рот уже не лезут. Я их даже тете Ане отвез. Я вот думаю, ма. Ты называешь ее тетей и я следом за тобой. Но тетя она тебе, а мне бабушка. Только язык не повернется так ее назвать.

Алина засмеялась.

- Как называется, так и называй, наша тетя Аня самый необидчивый в мире человек. А вообще не увиливай от вопроса? Жду твоей исповеди, что у тебя стряслось?

Герман фыркнул рассерженно, вскочил с дивана и, меряя комнату вдоль и поперек своими длинными ногами, процедил:

- Что случилось, что случилось? Вы у меня случились! О себе только и думаете, а я, обо мне подумали? Зачем тогда рожали? Или хоть еще бы кого родили. Сейчас были бы у меня брат или сестра.

Алина в растерянности охнула:

- Сына, а ничего, что ты уже совершеннолетний и взрослый?

- Ну, вот, то мальчик, то мужик. Вы хоть сами себя понимаете, хотя, навряд ли. Так где уж мне вас понять. Не могу понять, пытаюсь принять, получается плохо, а, вернее, никак. А вы, вы просто не хотите даже понять, что я не могу без вас. У меня была семья. Пусть нас было не семь, а трое, но мы были. А теперь нас нет.

Есть ты, есть отец, есть я. А по правде нет меня, вы меня распылили на атомы.

Алина вскочила и подбежала к Гере, схватила его за руку:

- Сейчас я тебе покажу кое что.

Бросилась в прихожую, схватила сумку. Вывернула все содержимое на стол в комнате. Нашла бумагу и протянула сыну.

- Смотри на снимок, прикрепленный сверху.

- Смотрю и что это?

Алина с любовью посмотрела на сына.

- А это, сыночка, твой брат или сестричка. Скоро будет известно.

И обеими руками погладила живот.

Дорогие мои подписчики! К сожалению, я заболела, отравилась и лежу не в состоянии двигать ни рукой, ни ногой. Извините меня. Как смогу, реабилитируюсь.

Любящий вас автор Розалия.

Берегите себя!

Выкладываю немного, чтобы не забыли, руки не пишут, увы.

======

- Йохуу, - с этим возгласом Гера обнял мать за талию и покружил пару раз.

Донес до дивана отпустил. Алина сразу села, держась за руку сына.

- Сумасшедший, у меня же голова закружилась. - Засмеялась Алина.

- Нет, мама, это ты сумасшедшая женщина. Главное молчит. Если бы не мой монолог наверное, так и не сказала, да?

Алина кивнула:

- Да, сыночек, я собиралась выложить эту новость на суде. Я же сказала Антону, что устрою горячий развод. Правда, я тогда еще не знала, что беременна. Так что развод будет по настоящему горячим. Теперь все надо делить на троих.

Гера захохотал:

- Да уж мамочка, устроила ты. Мне настоящий подарок, а отцу бомбу. Представляю его личико.

Алина погрозила пальцем:

- Ты не вздумай ни с кем делиться новостью. А то быстро до Антона дойдет.

- Мамочка, ты вернула меня к жизни.

- Да я и сама по-другому себя ощущаю. Мне уже нет никакого дела до Антона, Алисы и, вообще, развода

Кстати, да, звонила бабушка и сообщила новость, если, конечно, не выдумала, как обычно.

Наш любвеобильный отец, нашел себе новую подружку, а Алисе дал отставку. Похоже, он ей даже не сообщил.

Гера философски изрек:

- Пуля может и мимо просвистеть а измена бьет прямо в сердце. Что заслужила, то и получила.

Алиса нашла у матери лекарства, выпила двойную дозу и, наконец-то, успокоившись, улеглась на кровать. Действовать она решила завтра. По ходу дела и план составит.

Короче, на месте видно будет. Надо только с утра не забыть выпить таблетки, иначе сорвется на мать и опять закроют. Мать кого хочешь своим занудством достанет.

Как начнет пилить, как ржавая пила - Я же о тебе пекусь, деточка. Алиса как-то не выдержала, ляпнула:

- Надоело! Перестань печь мне мозги, иди пеки пироги. У тебя это лучше получается, чем все остальное.

Что было, что было, а еще удивляются в кого она психованная. Да в мамашу свою ненаглядную. Алиса тогда с перепугу спряталась в шкафу, в прихожей. Благо он старинный, огромный. Ну и фурия ее маман оказалась.

Алиса стукнулась лбом о стену и, закусив губу, чуть не закричала в голос от распирающих ее чувств. Уехать что ли куда-нибудь подальше. Свалить, чтобы больше не видеть ни одной знакомой физиономии, иначе она точно сойдет с ума.

Она чувствовала, что подошла к какой-то грани, переступив которую потеряет все то немногое, что имеет.

А что? Мысль интересная. Перевернулась на кровати и села. Задрыгала ногами, наморщила лоб, надула щеки. Это у нее была крайняя степень сосредоточенности. Деньги у нее есть, надо будет мать еще даст, да и Антоша на отвяжись отвалит еще.

Вопрос куда ей ехать, кем работать вопрос не стоял. Это понятно, маникюрши везде нужны, да и парикмахер она неплохой. Сейчас лето, тепло, значит надо ехать на юг. Солнце, море, песок, красота. Решено.

Завтра пойдет в турагенство, купит путевку в Сочи или в Крым. На пару недель жильем и питанием она будет обеспечена, а за это время, пока группа будет знакомиться с достопримечательностями, она будет изучать город и его возможности, заодно и в окрестностях пошарится. Чем черт не шутит, пока Алиса спать будет.

Девушка в предвкушении потерла руки, пожелала, чтобы быстрее наступило завтра. С тем и уснула.

Когда измученная Наталья вернулась домой, нерадивая дочь спала крепким сном, слегка похрапывая. Женщина облегченно вздохнула, кое-как привела себя в порядок и обессиленно повалилась на свою кровать.

Отец семейства вернулся домой поздней ночью. Подивился абсолютной тишине в квартире, еще больше удивился, когда заглянул в комнаты жены и дочери, ибо обе были на местах и спали сном праведника.

“Чудны дела твои, Господи. “- усмехнулся мужчина и пошел в кухню за своей порцией чая с плюшками.

Утром Алиса проснулась раньше всех. Обрадовалась, захихикала и тихонечко, на цыпочках, отправилась в ванную комнату. После процедур сварила себе кофе, сделала тосты. Есть не хотелось, все тело пело в предвкушении предстоящего приключения.

Собрала все свои документы, которые нашла, нужные и ненужные, сложила их в сумку и села. А вот теперь надо было подумать и как следует. Сложить необходимые ей вещи сейчас или после того как купит путевку. Думай голова, думай. Мать не обманешь, когда потащишь большой багаж. Сразу начнутся вопросы-допросы. Тэкс, тэкс, тэкс.

Значит, сейчас собираю чемодан на колесиках и, пока все спят, я его прячу в автоматической камере хранения. Ничего особо ценного, кроме тряпья там не будет. Сказано - сделано.

Телефон у Алисы зазвонил, когда она благополучно оставила чемодан на вокзале и топала в туристическое бюро.

На экране светился улыбкой Антон.

Сердце гулко ухнуло и куда-то провалилось. Впервые звонок любовника девушка восприняла, как несвоевременный. Она сначала хотела сбросить звонок, но тут ее осенило - деньги!

- Да, неуловимый Антон, я тебя слушаю.

- Алиса, - рокочущий бас заполнил пустую улицу, - нам надо встретиться и поговорить.

- Непременно, Антон, надо непременно встретиться, а уж поговорить, прямо-таки необходимо, - затараторила Алиса, - только вот беда, Антошечка, никак не могу. Нет, встретиться надо непременно! Но! У моей знакомой в турфирме пропадает горящая путевка то ли в Турцию, то ли на Мальдивы и я бегу к ней. Я сама собиралась тебе звонить, но, какое счастье, ты сам позвонил, любимый. Ты понимаешь, что мне надо непременно выкупить эту путевку. Мы когда-то мечтали вместе съездить на отдых, но тут такая оказия, а ты так занят гостьей из Москвы… ну, ты понимаешь, да? - и рявкнула, не дожидаясь ответа - мне нужны деньги, как минимум на путевку. И хотелось бы наряды сменить.

Алиса остановилась, замолчала, потом дунула в трубку и облегченно вздохнула, услышав голос Антона.

- Я тебя понял, Алиса. Приедешь, позвони, деньги я сейчас перекину. И удачного отдыха, Алиса.

Алиса услышала в его голосе явное облегчение и у нее заныли зубы.

- Тварь! Какая же ты тварь, Антон! Думаешь откупился, победил? Давай, давай, празднуй, пока я тебе салют не устроила. А я его устрою! Еще не знаю, когда и как, но рванет знатно.

Ее одновременно распирало от радости, что все идет так, как она задумала И душила злоба, что выскользнул из рук Антон целеньким и невредимым. Правда, пока!

Оглядела улицу, поблизости никого не было видно.

И тогда Алиса закружилась, раскинув руки и тихо напевая:

- Будет все, как ты захочешь.

Солнце, пальмы и цветы.

Будет все, как ты захочешь,

Только так, как хочешь ты…