Глава 7

Утреннее пробуждение Антона было довольно необычным. Алиса лежала на боку, подперев голову ладошкой одной руки, в то время как ладонью другой руки поглаживала его лицо, иногда легко обводя пальцами брови, губы.

Антон, не открывая глаз, облизнул губы и, рывком опрокинув любовницу на спину, навис над ней.

- Напрашиваешься, да, неугомонная моя? - спросил хриплым, от вожделения, голосом.

Алиса затрясла головой:

- Антошечка, так тебе пора уже на работу, а то опоздаешь.

- Зачем тогда драконишь?

Алиса заулыбалась, кокетливо глянув из под ресниц.

- Ничего не могу с собой поделать, все время хочу тебя обнимать, гладить, целовать. Я ведь тебя очень сильно люблю.

Ага начался разговор о любви, ну вот, как пить дать деньги понадобились на очередную цацку. Антон про себя усмехнулся, а, собственно, что он хотел, молодая красивая женщина пять лет валандается с ним, в ожидании развода. Вначале это была даже не интрижка, а спонтанная страсть, когда он застал утром в ванной, практически обнаженную сестру жены. Утренний стояк никто не отменял, а жена уже успела куда-то улизнуть. Каким образом родственница, которую Алина недолюбливала, оказалась с утра в их квартире, да еще в неглиже, Антона совсем не интересовало. Но спросив насчет жены, услышал, что ее не будет до обеда. Его это устроило. К соблазнению не надо было и приступать, Алиса на него набросилась сама.

Потом ему, вроде, стало стыдно, но пикантность момента будоражила кровь. Давно уже она так не бурлила в его венах. С тех пор так и покатилось все в сторону полной измены жене, причем с ее же сестрой.

Так что, Антоха, будь добр, готовь бабло, девица моложе тебя на тринадцать лет, надо дать ей понять, что ее еще ценят. Собственно, ей тоже недолго осталось скакать молодухой, тридцатник как-никак, цинично подумалось ему. Да и замуж, наверное, хочется. Антон никогда не заводил с любовницей разговоров о женитьбе. О своем задуманном разводе говорил, но не торопился. Алисе было неведомо, что не она служит причиной развода. Просто Антону давно уже стало неинтересно и скучно с Алиной. Но статус менять не хотелось, все-таки не просто инженер на предприятии. Да и все друзья-коллеги начнут подсовывать своих дочерей.

А у родителей двух сестер шел нелегкий разговор. Это был, собственно, не разговор, а скорее допрос. Валентин Сергеевич, будучи законным супругом Натальи Николаевны, и, как бы, считая себя главой семьи, решил выяснить, что за чертовщина творится в их доме в последние дни. Наталья, как вихрь, носилась по комнатам, бормоча себе что-то под нос и в другое время Валентин Сергеевич ни за что бы не рискнул встать на пути этого вихря, опасаясь быть снесенным. Но сегодня терпение его лопнуло и он решился пресечь метания своей супруги по квартире. Он встал на ее пути из спальни в коридор, обхватил Наталью на талию и прижал к себе. И зашептал на ухо, как в молодости:

- Тихо, крошка, остынь. Угомонись и не буйствуй.

Повел ее в гостиную, посадил на диван, сам сел рядом. Взял за руки:

- Сама ведь знаешь, что давление поднимется, а бесишься. Успокойся, попей водички.

Сам встал и пошел в кухню, принес графин с водой и стакан. Налил воды в стакан и протянул его жене. Как ни странно, но Наталья с жадностью выпила весь стакан. С благодарностью взглянула на мужа и, откинувшись на спинку дивана, облегченно вздохнула.

- А теперь, дорогая моя женушка, расскажи-ка мне, что происходит у нас в доме такого, о чем я не знаю. Почему вы с Алиской постоянно шепчетесь, закрываясь от меня и почему у нас ночует Алинкин муж, причем без жены. И, похоже, не в первый раз.

Валентин уселся рядом женой:

- Я внимательно тебя слушаю и не вздумай мне свои импровизации тут вываливать, сказочница ты моя. Если что, то я прямиком к Алине домой пойду и все ей вывалю.

Наталья фыркнула:

- Опоздал ты, Валентин, со своими выяснениями. А нечего тут и выяснять, всем все ясно, ну, кроме тебя. Антон полюбил вот Алисочку, а Алинка-злыдня все не давала ему развод, но Антон-молодец, стукнул, наконец-то, кулаком по столу и сказал, что разводу быть, хочет того Алина или нет. А Алиса теперь помогает Антону не остаться на бобах при разводе, а то ведь Алина ушлая бабенка, оберет его до ниточки. А я, как могу, поддерживаю и помогаю им.

И она гордо посмотрела на мужа. А Валентин, прикрыв ладонью глаза, весь трясся от неслышимого смеха, лишь иногда тихонечко всхлипывая.

Наталья вскочила с дивана и гневно закричала:

- Как ты смеешь, деревенщина, смеяться над горем своей дочери. Наверное, нам с тобой тоже стоит подумать о разводе.

Тут Валентин уже не выдержал, рассмеялся громко и заливисто. Потом, вытерев ладонью слезы от смеха, ответил женушке:

- Эк, понесло тебя, как чукчу в тундру. А смеюсь я, дурочка, над твоими сказками. А вот над горем своей старшей дочери буду тихо плакать ночью. По тому как у нее тройное горе, ее предали трое - муж, сестра и мать. Хотя, какая ты для нее мать, хуже мачехи. И буду думать, как ей помочь. Кстати, надо позвонить ей, давно ведь не звонил, стыдоба.

И, не смотря на жену, вышел из гостиной. Алина ответила на его звонок сразу, удивленно спросив:

- Папа, что-то случилось?

Валентин вздохнул:

- Ничего у меня, девочка, не случилось. А вот у тебя, похоже, случилось, а я, как всегда, ни слухом, ни духом. Ничего не хочешь мне рассказать, девочка моя? Может я чем-то смогу быть полезен.

- Ой, папа, не телефонный разговор, давай, ты приезжай ко мне ближе к вечеру и мы поговорим, можешь остаться ночевать у нас с Герой, Антона все-равно не будет. А сейчас мне надо делами заниматься, жду тебя вечером.

Валентин держал в руке замолчавший телефон и думал, что дел у его девочки нынче много и надо постараться ей помочь, а то ей одной не выдюжить против этого клубка змей.

Алина заказала такси, заехала в аптеку, где приобрела лекарства по списку для тети Ани, отвезла их в больницу и поехала в поликлинику, время поджимало. Ну что успею, то и сделаю из назначенного, не последний день живем, приду в другие дни. Уже уходя из здания, Алина столкнулась в дверях с Мариной. Обе уставились друг на друга, как-будто не виделись вечность. Но у Алины создалось впечатление, что эти два дня растянулись во времени и событиях на целую неделю, а то и больше.

Маринка развернулась и вышла на улицу вместе с подругой.

- Надеюсь, ничего серьезного? - спросила она Алину.

- Абсолютно, нужно было кое-что прояснить у терапевта. А тебя каким ветром занесло, на больную ты не похожа?

Марина потянула подругу в сторону лавочки. Женщины присели и Марина, улыбаясь погладила живот.

- А мы с Мишей решили потомство свое увеличить. Нам мало нашей девочки, хочется еще мальчика. Вот и пришла узнать пол ребенка, жаль Миша не смог, он очень хотел посмотреть. Но я тоже не могу постоянно уходить с работы в больницу. Так что смотреть будет дома на компе.

Алина открывала рот, чтобы высказаться, но тут же закрывала. И так несколько раз. В голове у нее крутилась только одна мысль, что теперь она может часто сталкиваться с подругой в гинекологии. И что делать?

Усилием воли взяла себя в руки, тряхнула головой, возвращаясь в реальность.

- Поздравляю тебя, моя дорогая Маринэлла, - она обняла подругу, - я очень рада за вас. Береги себя, дорогая.

Марина прослезилась:

- Спасибо, подруженька. Ты ведь тоже хотела второго ребенка и все мечтала о девочке. Пора бы уже, возраст-то предельный для родов. Или Антон не хочет?

Алина вздохнула, махнула рукой:

- Собиралась тебе позвонить вечером, но раз уж встретились…в общем, я подала вчера на развод.

Маринка как-то разом поникла, от хорошего настроения не осталось и следа.

- И что такого случилось за эти два дня, что ты так скоропалительно решила развестись.

- Марина, а ты не опоздаешь на свою процедуру, давай я тебе потом все расскажу. А то еще расстроишься перед УЗИ и ребенок не покажется.

Маринка строго посмотрела на нее:

- Не пойду я ни на какую процедуру, в следующий раз схожу, да и Миша тогда, может, пойдет со мной. Какая на хрен процедура, когда у тебя жизнь раскалывается, а я ничего не знаю, значит, и помочь не смогу. Пошли, тут недалеко кафе, посидим, обсудим.

Они уселись за столик у окна, обе заказали чаю, отказавшись от привычного кофе и одну шоколадку на двоих, проигнорировав всевозможные пирожные.

Когда Алина закончила рассказывать, Марина продолжала молча сидеть, помешивая ложечкой пустой чай, к которому она так и не притронулась. А вот Алина свой выпила. Шоколадка так и лежала нетронутая на столе.

- Мда, подруга, - задумчиво проговорила Марина, - даже не знаю, что и сказать, ибо что ни скажу, все будет банальщиной. Могу только посочувствовать, что твои родные, хотя вы и не были в теплых отношениях, оказались хуже врагов, причем не мнимых, а самых настоящих. Это даже не подлость, это попрание всего святого. Держись, красавица, мир и не таких уродов видел и переваривал, переварит и твоих обидчиков. Ничего, ты еще молодая, сил и энергии достаточно, тем более есть ради кого жить - сына не отодвинешь, маловат еще. Ему еще взрослеть предстоит и ох, как мамка нужна будет.

А Алина вдруг разулыбалась, зная, что у нее есть еще один замечательный повод, чтобы не унывать и не опускать руки. Вот она, когда узнает пол ребенка, тогда и расскажет подруге свой секрет.

А сейчас эта драгоценная тайна согревала ее душу, давала силы жить дальше. Все проблемы, связанные с разводом, с разделом имущества и так далее надо будет попробовать перекинуть на адвоката. Надо зайти к нему по дороге домой и спросить, окажет он ей такую услугу или нет. И во сколько, собственно, эта услуга ей обойдется. За деньги она не переживала, вот и пригодятся снятые со счета накануне средства. И даже не надо придумывать куда их прятать. Деньги имеют свойство быстро расходоваться, особенно, когда в них нужда возникает.

Ей хотелось спрятаться, зарыться в какую-нибудь нору, чтобы только не общаться с этой сворой. Называемой по нелепой ошибке провидения близкими людьми. Даа, ближе некуда. Так близко, что им не понадобилось размаха, чтобы всадить ей нож в спину. И, если она будет продолжать с ними общаться, то они свои ножи будут с садистским удовольствием вкручивать все глубже и глубже.

Думай, Алина, думай!

Тут очнулся надзиратель, и где он только пропадал?

- А чего тут думать, у тебя есть ключи от квартиры твоей тетки, сделала свои дела, вызвала такси и умотала. Не так и далеко ехать.

В кои-то веки Алина была готова расцеловать свое альтер-эго, жаль это невозможно. Она обхватила свою голову ладонями. Живем!

Они с Маринкой распрощались на улице и разошлись в разные стороны.

Алина шла по городу только что не подпрыгивая, настолько ей стало хорошо после разговора с подругой. Все-таки не одна она со своей бедой осталось. Вечером еще придет отец и он, похоже, тоже настроен решительно.

Алина остановилась, подняла голову к небу, раскинула руки и внутренне прокричала - Спасибо, Вселенная!