ГЛАВА 23. Василина

Выхожу из делового центра и оглядываюсь вокруг в поисках магазина. Замечаю на другой стороне улицы большой торговый центр и иду туда, делая знак водителю. Тот кивает и едет за мной, а я хочу немного пройтись, прогуляться. Внутри центра торопливо прохожу, ищу, что мне нужно и наконец, ныряю внутрь магазина нижнего белья. У меня всего час, чтобы пополнить, мои погибшие от рук Никиты запасы, и я быстро выбираю пару комплектов, предвкушая, как удивлю его.

Затем покупаю себе пару блузок и юбку, поднимаюсь в зону быстрого питания и заказываю двойную порцию блинчиков в мясом. Есть хочется ужасно, я сегодня в кафе в аэропорту выпила только кофе, и теперь желудок прилип к спине. Пока ем, улыбаюсь, вспоминая поговорку, что одной любовью сыт не будешь. Пока я была с Никитой, даже не вспомнила о еде. Блинчики оказались очень вкусными, и я довольная выхожу с пакетами покупок. Сажусь в машину и в предвкушении вечера возвращаюсь в гостиницу. У меня остается мало времени до прихода Никиты, если он сказал, что уйдет с ресторана через час, то у меня двадцать минут. Быстро принимаю душ и с каким-то трепетом достаю кружевную прелесть, которую купила сегодня. Комплект до такой степени красивый, но открытый, что я невольно возбуждаюсь, представляя лицо Никиты.

Быстро сажусь в кресло, принимая красивую позу, и успеваю вовремя, когда открывается дверь и входит Никита. Как же он красив в этом пальто, с широкими плечами и чуть взъерошенными волосами. Он медленно опускает пакеты на пол и идет ко мне, крадется, как дикий зверь за своей жертвой. Я чувствую, как сердце просто колотиться внутри и развожу ноги, давая ему рассмотреть меня. Трусики из двух веревочек ничего не скрывают, и я вздрагиваю от того, как начинает накатывать возбуждение.

– На колени, – говорит Никита, и я не совсем понимаю, куда на пол или как? Он решает все за меня. Просто разворачивая на кресле, и встает позади меня. Мои соски мгновенно твердеют, и я кусаю губы, чтобы не застонать. Ткань кресла оказывается очень грубой и каждое прикосновение к ней моими возбужденными горошинами вызывает во мне скрытый стон. Мои нижние губки увлажняются, а по низу живота идет тепло.

То, что Никита делает дальше, сводит меня с ума. Я никогда не думала, что это так заводит. Он дразнит меня своим членом, который ласкает мои влажные губки вместо рук Никиты. То, что он рядом, но не входит в меня, становится пыткой, а я не могу ничего сделать. Мои руки стянуты ремнем, а Никита продолжает свои ласки, обеими руками перекатывая соски в своих пальцах. Между ног все горит и становится таким чувствительным, что я уже всхлипываю и ерзаю, лишь бы только поймать это орудие пытки и почувствовать внутри. Но моему мучителю этого мало.

Никита поднимает меня с кресла и заставляет лечь на пол на живот, где подхватывает мою попку, приподнимая над полом, и сгибает ноги, поглаживая щиколотки. Он держит меня одной рукой, которую просунул мне между ног и, играя пальцами на клиторе, медленно входит, растягивая меня своим твердым членом. Входит глубоко, застывает и срывается в пропасть, утаскивая меня за собой. Его движения становятся резкими, глубокими, быстрыми. Я уже ничего здесь не решаю, так как меня просто насаживают на член с такой скоростью, что я стучу зубами, скользя сосками по мягкому ковру. Его пальцы все еще давят на мой клитор, ритмично и чуть медленно, не давая разрядиться сразу. Но я и без этого уже на пике, а оргазм так медленно ползет по мне и так сильно, что у меня начинают дрожать ноги. Я уже предчувствую эту сладкую боль, которая скоро накроет меня с головой и так сильно, как еще не было до этого. Казалось бы, куда еще сильнее, но сейчас это невыносимо медленно и неизбежно. Волна идет, сметая все на своем пути, и я кричу, забывая обо всем на свете. Никита тянет за галстук, перекрывая мне, кислород и обрывая крик, и я кончаю, затем еще и еще. Горячие толчки во мне не останавливаются, все перед глазами вспыхивает искрами, а Никита все двигается, отпустив галстук. Я делаю глубокий вздох, но не могу остановиться, мой оргазм накатывает и не отпускает. Одна волна следует за другой, пока Никита не делает особо сильных движений и бурно кончает, рыча мне в спину.

Мгновение спустя он опускает мои ноги и снимает ремень с рук, переворачивает меня на спину и жадно целует. Я отвечаю ему, все еще содрогаясь от пульсации в моем теле и сжимая ноги. Там до такой степени все наполнено сладостью, что меня до сих пор кроет.

– Ты меня убьешь, как-нибудь, – выдыхаю Никите в губы и чувствую, как он тихо смеется, лениво вскидывая руку и трогая мою обнаженную грудь.

– А ты меня, – приподнимается он, облокотившись на руку и смотрит на меня. – Следующие у нас по плану – это секс в душе и на комоде, там у нас еще не было, – усмехается он, а я громко начинаю стонать от обреченности. Никита смеется и встает, поднимая меня с пола.

– Пойдем, поужинаем, – говорит он мне, – Я снова голоден и хочу выпить. Чувствую мороженное, что я принес, уже нам не пригодится, так как растаяло, – хмыкает он и тащит меня в ванную, где засовывает в кабинку душа и уходит к себе, бросив на ходу что-то типа «А то снова никуда не уйдем». Я хмурюсь, но потом начинаю улыбаться, включаю воду, подставляя тело под тугие струи воды. Я счастлива, до такой степени, что мне хочется кричать на весь мир, как же я счастлива! Я наполнена Никитой до краев и в то же время снова хочу его. Я так нуждаюсь в нем, что это меня здорово пугает. Такая зависимость от этого мужчины. Мне будет очень больно, если он меня покинет. Я просто не выживу в следующий раз. Я умру.