ГЛАВА 34. Никита

Совещание идет уже второй час, отец как всегда всех гоняет по отчетности, а я сижу в окно смотрю. Там медленно падает снег, накрывая Москву белоснежным покрывалом. Крупные снежинки тихо кружатся, пропадая где-то внизу. Вспоминаю какое сегодня число, оказывается месяц назад у нас с Варей была свадьба, а никто даже не вспомнил утром. У нас был небольшой прием в хорошем ресторане, минимум гостей, все свои да партнеры отца. Во всех газетах мелькало это событие, наверняка и Василина видела. Эти два месяца без нее дались мне с трудом, снова все сначала, работа, работа и работа. Сюда никак не получилось вклинить жену или нашу молодую, почти семью. Да, не получалось или не было желания?

– Никита, ты, где летаешь? – поворачивается ко мне отец, и я возвращаюсь к обсуждению рабочих вопросов. Совещание заканчивается минут через сорок и все выходят, – Никита, останься, – говорит отец и я снова возвращаюсь в свое кресло.

– Что с тобой происходит? – спрашивает он, а мне и сказать нечего.

– Все хорошо,

– Я вижу, как хорошо, – не верит отец.

– У меня, правда, все хорошо: дом, любимая жена, отличная работа, – усмехаюсь я.

– Что-то ты мне не нравишься, – качает головой отец, – В выходные давай поедем в наш домик на озере. Проведем вместе время, женщин оставим, ну их, – улыбается он, а я соглашаюсь. Давно не выбирался так, с отцом, никуда. Раньше мы часто убегали из дома, как это называла мама. У отца есть небольшой дом в Подмосковье, рядом с лесом и озером, там душой отдыхаешь.

– Может чисто мужскую компанию тогда? – предлагаю я, – Рината возьму, ты кого нибудь, только давай без тестя, – морщусь, как от зубной боли.

– Без тестя говоришь… – отец смотрит на меня внимательно, изучая, – Давай без него.

– Договорились, – встаю, пожимаю отцу руку и выхожу из кабинета.

Через час я у дома Василины, смотрю на темные окна ее квартиры. Зачем я здесь? Ведь мы все решили или нет? Может она уже уехала, а я тут пару раз в месяц стою под окнами, как дурак. Завожу машину и уезжаю, медленно еду, не торопясь. Домой совсем не хочется, да и никто меня там не ждет. Заезжаю на подземную парковку поднимаюсь в квартиру, чуть не падаю, спотыкаясь в темноте о коробки. Переехали в новую мою квартиру три недели назад, а коробки так и стоят в прихожей. Вари дома нет, а время уже десятый час. Набираю ее и слушаю длинные гудки, наконец, берет трубку.

– Ты где? – спрашиваю жену.

– Ник, я на работе,

– Время почти десять, ты не забыла, что у тебя есть дом и ты на четвертом месяце? – начинаю заводиться, стараясь не говорить громко.

– Ты мне нянька? Я сама знаю, что мне делать, – прилетает ответ, – У нас сложная операция, давай без скандалов, – Варя отключается, а я держу в руках трубку. К черту все!

Захожу на кухню, заглядываю в холодильник. Так, еды нет, продуктов тоже. Пока была домработница, еще было нормально, сейчас шаром покати. Включаю везде свет, оглядывая коробки в прихожей. Решаю перенести их в комнату Вари и свою, там наши вещи. Пока таскаю подписанные буквами коробки, распределяя по комнатам, успеваю заказать еду из ресторана и продукты. Доставка приезжает через час, когда я уже рассовал почти все, освободив проход.

Достаю из пакета контейнеры и загружаю продукты в холодильник, вроде все взял. Тут и творог Варе, овощи, фрукты, мне пару упаковок пельменей, замороженная пицца, чем-то питаться надо. Из контейнеров беру пасту карбонара и салат, сажусь в гостиной перед телевизором. Наливаю себе в бокал виски и делаю большой глоток. Слышу, как поворачивается в замке ключ, смотрю на часы, время почти час ночи. Варя проходит сразу в свою комнату, откуда скоро возвращается в теплом махровом халате.

– Чем так вкусно пахнет? – улыбаясь, спрашивает она.

– Там еда на столе, – не глядя на нее, ковыряю вилкой спагетти. Варя уходит в кухню и возвращается с контейнером запеченных овощей, сидит рядом, молча ест.

– Ник, – говорит Варя, убирая почти пустой свой контейнер на столик, – У нас ничего не получается, да?

– Я этого не говорит, – наливаю себе еще виски.

– Раньше было все нормально,

– Да и раньше ничего не было, – смотрю на нее, понимая, что зря так сказал. Ей нельзя волноваться.

– Ты меня совсем не любишь? – задает Варя вопрос, который выносит мне мозг.

– А ты?

– Думаю, что нет, – вот те раз. Приплыли.

– В тебе сейчас гормоны что ли играют? – смотрю на нее, не понимая, что она хочет от меня.

– У меня срок небольшой, – как-то глухо отвечает Варя, – Мы можем…

– Ты про аборт что ли? – говорю ей, а самого кроет бешенством. Мне это предлагает женщина, мать моего ребенка!

– Я хочу быть хорошим хирургом, многому научиться, а с этим, – Варя показывает на свой живот, которого еще и не видно, – Я выпаду из профессии на несколько лет, потом вернуться будет очень трудно.

– Ты себя слышишь? – я честно стараюсь сдержаться, но у меня сейчас дикое желание ударить ее, – Ты собираешься избавиться от нашего ребенка, чтобы продолжить карьеру врача?!

– Ник, ты сам понимаешь, что не вовремя все это, – Варя встает и выходит из гостиной, а я сжимаю свой бокал до хруста в пальцах. Это что сейчас было?! И понимаю, что я ей не доверяю. Иду к ней в комнату, где Варя лежит на кровати с электронной книгой в руках.

– Обещай мне, что ничего не сделаешь с ребенком, – говорю ей, а самого всего перетряхивает, – Я не даю на это согласие.

– Я сама могу решить, что делать, – отвечает Варя, – Но ты прав, если ты против, то я подумаю.

– Здесь не о чем думать, если тебе он не нужен, я его заберу, – говорю главные слова, решая все для себя.

– Что значит, заберешь? – удивленно смотрит на меня Варя, – Я его выношу, рожу и отдам тебе что ли?

– Если ты не хочешь его, то я хочу, – отвечаю я, цежу сквозь зубы слова.

– Если я рожу, ребенок будет мой, и никто его не заберет, – отворачивается от меня Варя.

Выхожу из ее комнаты, одеваюсь и иду по улице. На душе так погано, что хочется выть, на стены кидаться. Сам не заметил, как добрался до дома отца. В особняке нет света, все спят, но у меня есть ключи. Охрана открывает мне ворота, пропуская на территорию. Поднимаюсь на крыльцо и открываю дверь. Тихо крадусь в свою комнату, что всегда здесь ждет меня и, не раздеваясь, падаю на кровать. Здесь я дома, здесь я нужен.