Глава 7 - 1

Иван не опоздал, заехал за ней ровно в семь.

Он предусмотрительно распахнул перед Анжелой заднюю дверцу Мазды и спросил:

— Не передумала? — его цыганские глаза лучились весельем.

— Ты что?! И не надейся, — подарила она ему смеющийся взгляд.

Анжела заметила, что на Иване надеты резиновые сапоги. Сама же она не рискнула надеть резиновые, предпочла кроссовки. И вообще, оделась она стильно. Новомодный спортивный костюм темно-красного цвета очень шел ей и выгодно подчеркивал стройную фигуру. На голову, по деревенской привычке, Анжела повязала кипенно-белый батистовый платок, старинный, сейчас таких в продаже нет. Из Порецкого захватила, когда уезжала. Как чувствовала, что пригодится.

Но осень есть осень, и лес есть лес — Анжела взяла с собой куртку и шапочку. Сумку с одеждой пристроила в пластмассовое ведро для грибов.

Иван дождался, когда она с комфортом расположится, и уточнил:

— Ну что, тронулись?

И окатил ее взволнованным взглядом.

— Полный вперед! — рассмеялась Анжела. Неужели и правда они едут в лес? Прямо сказка. — А куда конкретно едем-то? Далеко от города? — решила уточнить Анжела.

— На дачу, в деревню. Тут недалеко. Километров шесть по Саратовской федералке и свернем на проселок.

***

Через полчаса они подъехали к крепкому пятистенку, обшитому тесом и выкрашенному ярко-голубой краской. Иван подогнал Мазду вплотную к воротам из профнастила.

— Приехали, выходим,— сообщил он. Потянулся, поднял руки над головой и выдохнул: — Сейчас быстренько позавтракаем и в березняк потопаем. До него близко, где-то с полкилометра по грунтовке.

Анжела вышла из машины, встала около аккуратно убранного палисадника и осмотрелась.

Единственный порядок деревенской улицы уходил вдаль. Возле домов тянулись ярко-желтые трубы воздушного газопровода. По стойке смирно вдоль дороги выстроились водоразборные колонки.У некоторых домов копошились куры. Лениво побрехивали собаки.

В душу Анжелы заполз холодок ностальгии. Вдруг остро захотелось домой, в Порецкое. Она подавила тяжелый вздох.

Пока она осматривалась, Иван загнал машину во двор и отпер входную дверь в дом.

— Проходи, — пригласил он, взял Анжелу за руку и потянул за собой.

В кухню Иван ее не пустил, дав понять, что гостям возле плиты не место. Пока он на скорую руку сооружал завтрак, Анжела бегло осмотрела дом.

Оказывается, к пятистенку сзади прилепился довольно большой пристрой из кирпича. Пристрой Анжелу не интересовал. И так ясно, что там — кухня, санузел да прихожая! Она скользнула в пятистенок. Две больших комнаты. В каждой комнате по три деревенских окошка. «Интересно, а наличники резные снаружи есть? — озаботилась Анжела. — Что же я не посмотрела?»Комнаты заливали потоки яркого, но нежаркого осеннего солнца. Пахло сухим деревом и немного полынью. Наверное, от грызунов раскладывали, предположила она. Анжела подошла к стене, потрогала трубы отопления — они оказались теплыми. Значит, газовый котел включили.

Она опустила глаза — масляно блестели крашеные доски пола. Хорошо-то как, никакого линолеума! Поэтому и дышится легко. Ближе к дивану, правда, лежал небольшой шерстяной ковер. На стене чернел прямоугольник современного большого телевизора. Компактная мебельная стенка, два кресла. Ничего лишнего.

Она приоткрыла дверь в соседнюю комнату и осторожно заглянула.

Неожиданно. Анжела не встречала, чтобы в деревне из кухни в спальню прорубали дверь. Сейчас она была плотно прикрыта. В углу спальни стояла широкая кровать под мохнатым покрывалом. На прикроватной тумбочке красовалась настольная лампа под бежевым абажуром. Возле окна на столе расположился компьютер. К двери в кухню примыкал старинный книжный шкаф. Анжела добежала на цыпочках, скользнула глазами по полкам: детективы, фантастика... Быстро пошла назад.

И тут же за спиной раздался голос Ивана:

— Потом осмотришь все, когда вернемся из леса. Пошли завтракать.

На кухонном столе громоздилась большая сковорода с глазуньей. На плоской тарелке слезилась свежим срезом копченая колбаса. В плетеной хлебнице на салфетке горкой лежали куски батона. К хлебнице приткнулась пиала с вишневым вареньем, стояли два стакана с янтарным чаем.

— Приступим, — плотоядно потер руки Иван и взял вилку.

Анжела смутилась.

— Я позавтракала дома, спасибо. Я только чай.

Иван грозно свел брови.

— Вилку бери! Что ты там поела? В чем только у тебя душа держится.

Анжела подчинилась.

— А кто тут живет? — осторожно поинтересовалась она, делая бутерброд с колбасой.

— Мать с весны и до поздней осени сюда каждый день ездит. Считай, живет! Огородом занимается, — пояснил Иван и добавил. — Любит она все это!

— Одна тут живет? — уточнила Анжела.

— Ну почему одна, — ответил Иван, доскребая остатки яичницы со сковородки. — И я часто бываю, когда время позволяет. Дом хозяйских рук требует. Да и природа.

Анжела задумчиво подвинула к себе бокал с чаем и пиалу с вареньем.

— А сегодня твоя мама приедет? — отвела она глаза в сторону.

— Нет, — улыбнулся Иван. — Я ее в санаторий отправил, чтобы развеялась.

— Она не работает?

— Работает. — Иван с досадой поморщился. — Вообще-то, мы не бедствуем. Просто не может мать без работы, — махнул он рукой.

— Спасибо тебе за завтрак. Варенье очень вкусное, ароматное, — поблагодарила Анжела и предложила: — Можно, я посуду помою?

— Нет, ты гостья! — категорически отказался Иван. — Побудь пока в комнате, я быстро.

***

Прошло чуть больше часа, а они уже набрали в березовой рощице вместительную плетеную корзину и Анжелино ведерко крепких боровиков. Блуждание по поляне под льющимся через золотую листву солнечным светом до краев наполняло Анжелу радостью. Ей хотелось вдыхать полной грудью наполненный ароматами осеннего леса прозрачный воздух и кружиться от избытка чувств. Чему она с упоением и предавалась.

Иван стоял возле собранного урожая и смеялся над ней. Только его цыганские глаза сверкали, отражая солнце, да мелькали в улыбке крепкие ровные зубы.

Вдруг Анжела споткнулась о какой-то сучок, и если бы Иван молниеносно не среагировал, она рухнула бы на землю. Он подхватил ее в последнюю секунду. Анжела охнула и подняла голову. Их глаза встретились. Он так крепко сжал ее в объятиях, что она не могла нормально дышать. Разом сгустившаяся кровь забила в висках набатом.

Анжела попыталась освободиться из железного кольца его рук. В ответ Иван прижал ее еще сильнее и вдруг резко отпустил. От неожиданности она сделала шаг назад. Он мягким движением приблизил ее к себе.

От обжигающего черного марева его глаз Анжела зажмурилась. И внезапно ощутила на своем лице твердые губы Ивана. Он не торопился, целовал ее медленно и нежно, стараясь не пропустить ни миллиметра ее лица.

Жар мощными волнами накатывал на нее, как прибой на пустынный берег. На какое-то время Анжелу отпускало, потом все начиналось снова. В изнеможении она подставила Ивану открытые под поцелуи губы, но он не торопился. Его рот заскользил по нежному участку шеи под подбородком.Анжела застонала и прикрыла глаза. Иван решил свести ее с ума! Он вдруг резко отстранился, замер и наконец прильнул к ее рту. Такого блаженства от поцелуев, страстных, проникновенных, лишающих рассудка, она не испытывала никогда.

Анжела пришла в себя от осознания, что уже не Иван, а она сама, словно в нервной горячке, лихорадочно овладела его губами. Она опять ощутила на себе кольцо его сильных, напористых рук, почувствовала, каким напряженным сделалось тело Ивана. Его губы как будто сошли с ума, они были везде.

Такого не должно быть, просто не должно! Что директор подумает, если она отдастся ему прямо здесь, на устланной осенними листьями земле посреди березовой рощи?С первого же свидания? Нет!

Анжела отпрянула и опустила пылающее лицо. Иван, тяжело дыша, замер. Потом взял ее голову в свои огромные ладони, медленно поднял и вопросительно заглянул ей в глаза.

— Я пока не готова к этому, — сгорая от стыда, выговорила она.

Он кивнул и выдохнул ей прямо в губы:

— Я подожду.

— Отвезешь меня сейчас домой? — умоляюще попросила Анжела.

Его лицо помрачнело.

— Я сделал что-то не так? Обидел? Тебе плохо со мной? — натянутым голосом спросил он.

— Хорошо! Очень хорошо. Вот поэтому и отвези, — прошептала Анжела.

***