Глава 8 - 2

Иван сидел, положив руки на руль, и с тоской смотрел вслед входящей в подъезд Анжеле. Тяжелый пакет с продуктами оттягивал ей руку, но спину держала прямо, голову гордо вздернула. «Ледышка ледышкой, и ничего с этим не поделаешь, — грустно усмехнулся Иван. —Разупрямилась, разобиделась. Пакет до подъезда не разрешила донести, не то что до квартиры».

А он втайне мечтал, что Анжела к себе пригласит. Нет, ни о чем интимном он не думал. Вернее, думал, конечно, но понимал, что не до любви сейчас ей.Ну и что?! Вместе бы с соседскойПолинкой вечер провели. Он бы девочку развлек. Придумал бы как. Но нет, Анжела не позвала, а он не посмел предложить. Иван видел, как она недовольна из-за того, что он к ней в обед полез. А что такого? Он без ума от нее, да и Анжела к нему неравнодушна. Если бы он знал, что у нее серьезные проблемы, разве бы полез? Иван нахмурился.

И вечером к нему в кабинет не зашла. Как будто он пустое место. Иван прищурил глаза, нервно потер подбородок. В груди разгорался костер обиды. Ну и ладно! Навязываться Анжеле с ласками он не стал. А вот помощь ей обязательно предложит.

Иван медленно развернул «Мазду», чтоб выехать к проспекту. Напоследок взглянул на окна Анжелиной квартиры. Свет в них так и не загорелся.

***

— Анжи, ты пришла? — выглянул в прихожую Гера в Юлином фартуке и с ложкой в руке. Из кухни тянуло запахом жареного мяса. — Через полчаса ужинать будем.

Она протянула ему пакет с продуктами.

— Выложи в холодильник, а я быстро схожу до квартиры, переоденусь! — Анжела кивнула в сторону комнаты. — Как Полинка?— И беспокойным шепотом добавила. — Ну что там, в больнице? Почему не звонил до сих пор? — Она сердито свела брови.

Гера проворно приложил палец к губам и показал глазами на комнату. Лицо его помрачнело.

— Потом поговорим.

У Анжелы похолодело в груди. Ей кусок в горло не полезет, пока не узнает.

Она вышла из кухни и на цыпочках направилась в детскую комнату. Полинка делала уроки. Девочка подняла на Анжелу заплаканные глаза.

— Полиночка, деточка, ты опять плакала, — ласково сказала Анжела. —Нельзя так. Мама выздоровеет и вернется. А мы с Герой пока с тобой побудем.

— Ладно,не буду больше, — кивнула Полинка. — А почему мама мне не позвонила? — Глаза ее опять наполнились слезами.

— Врачи не разрешили ей пока разговаривать, — постаралась доступно объяснить Анжела. — Как только разрешат, она тебе обязательно позвонит. Потерпишь? — Она обняла девочку за худенькие плечи.

— Потерплю, — тихо сказала Полинка и опустила голову.

— Сейчас ужинать будем! — бодро объявила Анжела — Я только переоденусь у себя и вернусь.

***

— Все плохо у Юльки, — прошептал Гера, когда после ужина они остались вдвоем. Полинка ушла рисовать в свою комнату.

Анжела хотела плотно закрыть дверь в кухню, но Гера не разрешил.

— Не надо, чтобы у Полинки подозрения ненужные появились. Понятно, что раз закрылись, значит, от нее секреты.

Анжела нетерпеливо прошипела:

— Будешь ты рассказывать или нет?!

Гера вздохнул и продолжил:

— Не пустили меня к Юле. И деньги не помогли. Но я к заведующему отделением прорвался. Анализ крови у Юли сквернее некуда. Врачи не поверили, еще забор сделали. Температура держится под сорок, ну и еще всякое-разное. Капают беспрестанно. Сказали, в пятницу с предварительным диагнозом прояснится. Если только… — он отвел глаза в сторону.

Анжелу прошиб холодный пот. Она почувствовала, как мелко затряслись пальцы.

— Договаривай! Я не ребенок, — зашептала она в ярости. — Что еще за если только?

Гера бросил на нее тяжелый взгляд.

— Ладно, скажу, — выговорил он одними губами. — Подозрение на запущенный лейкоз у Юльки.

Анжела охнула и закрыла лицо руками. В висках вдругзабило тугими толчками, к горлу подкатила дурнота.

— Эй, ты чего? У меня без фокусов! Больше ничего не скажу, не жди, — цыкнул на нее Гера.

От его окрика Анжела пришла в себя. Нет, она не будет раскисать. Еще ничего неизвестно. Мало ли что врачи предполагают. А потом, сейчас все лечится.Ну, или почти все. Она вспомнила про Полинку. Господи, ужас какой! Что же теперь будет? Сердце больно ворохнулось.«Все сделаю, чтобы Полинка поменьше страдала. И Гера мне поможет. — Анжела крепко сжала дрожащие пальцы в замок. — Надеяться не на кого. А Юля обязательно поправится!»

— Слышишь, Анжи, скажи что-нибудь, — Гера слегка похлопал ее по плечу, приводя в чувство. — Не до нюней нам. Давай дела распределять.

— Давай, — согласилась Анжела.

— Я так думаю, — сосредоточенно шевельнул бровями Гера, — тыПолинкой занимаешься полностью. Школа там, уроки, одеть-накормить... — Он внимательно посмотрел на Анжелу и, так и не дождавшись от нее реакции, добавил: — А я — Юлиными делами: в больнице навещать, к докторам ходить, с медсестрами и санитарками контакт налаживать. Пять лет в больнице проработал,кое в чем научился разбираться. Да и времени у меня больше. Все проблемы по вечерам будем обсуждать. — Он внезапно насупился. — И долго ты молчать собираешься? Или в детдом Полинку сдадим, а Юлю на произвол судьбы бросим?

— Не язык у тебя, а помело! — огрызнулась Анжела. —Соображай, что говоришь.

— Спать где собираетесь? — деловито уточнил Гера.

— У меня, — решительно ответила она. — А уроки пока делать здесь будем, у них в квартире. И готовить ей я тоже здесь буду. Чтобы из школы привести и сразу накормить. Пока попробуем так, а дальше видно будет.

— Тяжело тебе, Анжи, придется, — задумчиво произнес Гера. — Но ничего, справишься. А с работой как?

— Нормально все будет с работой, — опустила глаза Анжела.

— Ну тогда посуду моем и расходимся, — устало зевнул Гера.

— Ой, Гер, чуть не забыла, — спохватилась она. — Мне срочно от Юли заявление надо, чтобы разрешила мне дочку забирать из школы.

— Нате вам, — растерялся он. — Я не уверен, что еще раз смогу в реанимацию пробраться.

— Надо, — вздохнула Анжела. — Иначе завтра вечером мне Полинку не отдадут. Тогда точно в детдом отправят.

Гера изменился в лице.

— Задала ты мне задачу, Анжи, — обескуражено провел он ладонью по чисто выбритой голове.

— Я думаю, эта далеко не последняя наша задача, — тихо ответила Анжела.

***

Поздно вечером, когдаПолинка беспокойно спала на кровати в спальне Анжелы, позвонил Иван. Анжела быстро ушла на кухню и плотно прикрыла дверь.

— Не спишь? — спросил он.

— Пока нет, но сейчас лягу. Сижу возле Полинки, жду, когда покрепче уснет.

— Как она? — с тревогой уточнил он.

— Тоскует по маме, — прошептала Анжела.

— Плачет?

— Когда думает, что никто не замечает.

— Может, помощь нужна? Деньги, например, или… — Иван замялся.

— Нет, пока ничего не нужно! Спасибо тебе.

В трубке повисло неловкое молчание. Наконец, Иван заговорил:

— Ты сердишься на меня? — его голос звучал виновато. — Ну, когда в обед ты в кабинет вошла… Прости.

— Что ты, я не сержусь,— мягко произнесла Анжела.

—Правда? — повеселел Иван. — А то я думал, что все… Обиделась.

— До завтра, — прошептала Анжела. — Поздно уже.

— Спокойной ночи, — выдохнул он в трубку и отключился.