Глава 18 - 2

Анжела с трудом помнила, как ехала на городском автобусе до фирмы. Тошнота изматывала, скручивала желудок, перед глазами расползался туман. Ладно, хоть какой-то мальчишка, старшеклассник, уступил ей место, иначе она опустилась бы прямо на сырой рыжий от песчано-солевой смеси пол салона автобуса.

Стало чуть легче после того, как вышла на остановке. Анжела неторопливо дошла до крыльца административного здания. Остановилась, вгляделась в мутное, предрассветное небо. Усмехнулась безрадостно.

Она могла бы и не тратиться на дорогостоящие тесты раннего определения беременности. Природа создала для женщины свой метод для этого дела, мерзопакостнее которого не придумаешь, — тошноту и рвоту! Ну и аптечный тест подтвердил то, что и так уже было очевидно.

Как она будет работать в таком состоянии, Анжела не представляла. Несколько раз вдохнула холодный казавшийся после духоты автобуса сладковатым воздух и вошла в здание.

Каждый шаг вверх по лестнице отдавался легким звоном в ушах.«Да я же совсем голодная! — ужаснулась она. — Весь завтрак вылетел над унитазом».

Кое-как она дошла до бухгалтерии. Щелкнула выключателем на стене, воткнула в розетку вилку люминесценции. Мягко засияли огоньки на наряженной сосенке, разноцветными волнами заходило в оконных проемах.

Анжела подошла к стенгазете, внимательно посмотрела в глаза Ивана, которые собственноручно нарисовала на лице Деда Мороза.

— Вот так, директор, и происходит! Мы оба забыли, что от любви иногда случаются дети. Что делать-то мне, директор? Как ты думаешь?

Рисованный Дед Мороз с глазами Ивана отвечать не торопился.

— Удивлен? — продолжила односторонний разговор Анжела. — А ты кого хотел бы,мальчика или девочку, директор? А возможно, и никого? Зачем тебе такой подарок от непутевой бухгалтерши. Так, что ли, меня твоя бывшая секретарша называла, а, директор? Как бы ты у меня в обморок не завалился от такой новости!

Анжеле показалось, что у стенгазетного Деда Мороза потускнел взгляд.

— Ладно, можешь не отвечать, — вздохнула Анжела. — Наберусь смелости, спрошу у самого лично …

Она отошла от стенгазеты и включила электрочайник. Выложила на стол сверток с бутербродами. Пока Лида с Ритой не пришли, она постарается поесть. Может, ее нежный желудок сжалится над своей хозяйкой. И над зародившейся крошечной жизнью тоже.

Анжела начала осторожно маленькими кусочками есть бутерброд с маслом.

— Ешь, малыш, подкрепляйся,— обратилась она внутрь себя, нацеливаясь на следующий бутерброд. — После обеда пойдем к папе сдаваться. Интересно, казнит он нас или помилует?

Анжела с замиранием сердца ждала планерки. Нет, она не собиралась сообщать пикантную новость Ивану сразу же после совещания. Для этого пойдет к нему, как и задумала, после обеда. Она с тревогой взглянула на часы. Но почему так долго не приглашают в кабинет директора? Уже начало девятого.

Наконец в бухгалтерию вошла Лукерья. Как всегда, со строгим лицом и блокнотом с авторучкой в руках.

— Анжела, планерки сегодня не будет. Иван Аркадьевич уехал в срочную командировку. Сказал, что вернется после новогодних каникул.

— А как же дела? Вдруг что-то срочное? — с трудом выдавила из себя Анжела. От неожиданной новости сердце ее тяжело забилось, к горлу моментально подкатила мерзкая тошнота.

— Скажешь мне. Я передам, — разъяснила секретарша.

— Извините, — пробормотала Анжела в лицо растерявшейся Лукерье и быстро вышла из кабинета.

Ее долго и изнурительно рвало в туалете. Когда она выползла из кабинки, наткнулась на вопросительный взгляд начальницы планового отдела.Но Анжеле было все равно. Выжить бы!

Сбежал от нее директор. Жаль. «Ну, ничего, мы подождем», — обратилась она опять внутрь себя и вымученно улыбнулась.

***

В Самару они въехали, когда морозное закатное солнце бликовало прощальным светом в окнах высоток, а внизу уже стелились синие сумерки. Дул колючий пронизывающий ветер.

— Здесь завсегда так, — поежился начальник второго швейного. — Город-то на берегу Волги стоит.

Он вырулил на стоянку возле огромной современной гостиницы и заглушил машину.

— Какие у нас планы на сегодня, Борисыч? — уточнил Иван.

— Ты директор — тебе и решать! — буркнул начальник второго швейного. В голосе его сквозила обида.

Иван на минуту задумался.

— Тогда давай так, — решительно заговорил он. — Устраиваемся в номерах. Ты — в своем, а я — в своем. Потом встречаемся и идем есть в гостиничный ресторан. Для обеда поздно, для ужина рано, но я что-то проголодался. — Он устало потер руками лицо. — И отдыхаем до завтра. Нечего людей на ночь глядя тревожить.

После ресторана Иван перебрался в бар. Заказал бутылку коньяка, лимон порезанный и солью присыпанный, легкую закуску.

Ему хотелось напиться до чертиков! Но начальник второго швейного увязался за ним.Иван невесело усмехнулся. До чего у него на душе тошно, никакой коньяк его не берет.

Иван опрокинул очередную рюмку, вяло зажевал лимоном.

— Борисыч, шел бы ты, в самом деле, спать! Устал ведь, — посочувствовал ему Иван.

— Как же я тебя одного оставлю? — начальник второго швейного сердито взглянул на ополовиненную Иваном бутылку коньяку.

Иван не ответил.

— У тебя случилось что? — глаза начальника второго швейного блеснули тревогой. — В фирме какие нехватки или рассорился с кем? — Лицо его озарилось недоумением. — Ты поэтому со мной поехал? — высказал он догадку.

— Да какая тебе, мать твою, разница, Борисыч? — вспылил Иван и в очередной раз потянулся к коньяку.

Но начальник второго швейного проворно подвинул бутылку к себе.

— Хватит! Не получишь бутылку, хоть увольняй! — он рассерженно засопел. — Никого еще это зелье до добра не доводило. — И одарил Ивана презрительным взглядом.

— Детям своим мораль читай! — зло обрубил его Иван и ловко выхватил бутылку с остатками коньяка. — Иди, Борисыч, в номер, отдыхай! Не доводи до греха. Без тебя в своих проблемах разберусь.

— Ну и пойду! — неожиданно согласился начальник второго швейного. — Надеюсь, не до утра разбираться будешь. Нам с подрядчиком завтра встречаться, — он со злостью шваркнул стулом и вышел из бара, не оглянувшись.