Глава 19 - 2

Анжела удостоверилась, что девочка крепко уснула, плотно прикрыла дверь в спальню и на цыпочках прошла на кухню. «А может, потом? — засомневалась она. — Поздновато сегодня для таких пикантных новостей!» Но палец против воли ткнул в мамин номер на мобильнике.

— Дочка, что случилось?! — раздался испуганной, чуть с хрипотцой голос мамы. «Разбудила, — с досадой поморщилась Анжела. — Но не получилось раньше!»

— Нет-нет, мамуль! Не пугайся, ничего… страшного, — ее голос взволнованно дрогнул.

— Рассказывай, — вкрадчиво прошептала мама. — Я же чувствую, что ты не просто так позвонила.

— Я в положении! — выдохнула Анжела.

В трубке повисла тишина.

Сердце Анжелы отчаянно забилось. Неужели мама откажется от нее? Будет настаивать на аборте? Скажет, чтобы никогда не смела показываться в Порецком? Все невысказанные вопросы вихрем пронеслись в голове. К горлу подступили слезы. Мама, мамочка…

— Дочка, неужели это правда … — голос мамы дрожал. — Слава богу!

Ей показалось, что мама всхлипнула. Но она, видно, быстро справилась со своими чувствами. Вопросы посыпались из нее, как из рога изобилия.

— Срок большой?

— Я не была еще в женской консультации — повинилась Анжела. — Но предполагаю, недель восемь.

— Токсикоз?

— Да, тошнит по утрам и рвота, — призналась она.

— Ничего, пройдет, потерпи немного! — заверила мама и без перехода, в лоб, спросила:

— Иван знает?

— Нет, — убито прошептала Анжела. — У нас с ним последнее время не ладилось между собой… А сейчас он внезапно уехал в командировку.

— Вернется, — оптимистично заверила мама и отрубила: — Чтобы между вами ни происходило, не торопись говорить ему «нет»! В жизни всякое бывает.

Анжела кусала губы, чтобы не расплакаться.

— Мамуль, я к тебе хочу! Очень сильно! — прошептала она в трубку.

— В декрет уйдешь, приедешь! — не дрогнула мама. — Сейчас не время для дальних поездок. О ребенке теперь думай! — и спросила обеспокоенно: — Как Юля? Кстати, что с опекунством? Не вздумай отказаться! Нельзя Полинку травмировать!

— Да ты что?! — возмутилась Анжела. — Как ты можешь, мамуль?! Вот только курсы закончу — и сразу оформят. Меня в опеке заверили!

Мама вздохнула.

— Это все так, но ведь неизвестно, как посмотрит на это Иван. Ты теперь…

— Мне все равно, как посмотрит Иван! — невежливо перебила Анжела. — Но опекунство над Полинкой я оформлю!

— Да я ничего, — стушевалась мама.

— Ну все, главное я тебе сказала. Люблю тебя. До завтра! — поспешила попрощаться Анжела.

— Спокойной ночи, — мама на секунду замялась. — И знай, что бы ни произошло — только домой! Поняла?!

— Да, мамуль, спасибо тебе, — Анжела нажала на отбой.

Вот и все, мама теперь знает о ее тайне! А когда тайна на двоих, это уже не такая тяжкая ноша. Ведь на двоих же!

Анжела поднялась из-за стола. Теперь можно и спать ложиться. Но не тут-то было. Из своей кошачьей спальнипоявился Граф. Потерся о ее ноги, блеснул голодным взглядом и коротко, но требовательно мяукнул.

— Куда в тебя столько влезает еды, недоросль ты кошачий! — возмутилась Анжела. — Как ты вообще собираешься за своими девушками ухаживать с таким ожирением? Запомни, молодые особы не любят толстых ухажеров!

Граф рассерженно замел хвостом. Анжела покачала головой, но смирилась.

— Ладно, сейчас распечатаю упаковку твоей говядины в соусе, — она слазила в холодильник, и через несколько секунд Граф с наслаждением уплетал кошачьи консервы.

Анжела вернулась за кухонный стол.

— Граф, только с тобой одним поделюсь. Проблема у меня. Мама ведь не знает, что мы с Герой фиктивный брак затеяли. А Иван и подавно. Я ведь так и не сказала ему тогда ничего, хотя и приходила только за этим. Светлана все испортила. И как мне теперь быть, посоветуй!

Граф, расправившись с едой, укоризненно посмотрел ей в глаза.

— Ты хочешь мне сказать, что сама заварила, сама и расхлебывай? — обиженно спросила она его и подхватила на руки. Прижала к себе, принюхалась к толстой кошачьей морде. —Да, уж, неплохо пищевая промышленность о еде для кошек заботится! Так пахнет аппетитно! Может, в следующий раз дашь попробовать?

Граф недовольно выгнул спину и спрыгнул с колен.

— Никуда ты не денешься, все равно угостишь, правда? Ведь ты любишь меня, обалдуй помоечный! Только ты и любишь! Да еще мамуля. — Она подавила вздох. — Все, пошли спать, устала я!