Глава 20 - 3

Гера быстро вошел. Анжела впилась в него пристальным взглядом и ужаснулась.

Он стоял бледный до синевы. На осунувшемся, с проклюнувшейся щетиной на квадратном подбородке лице черными прорезями выделялись потухшие глаза. Футболка и домашние брюки выглядели так, будто их хорошо пожевали.

Анжеле сделалось не по себе.Гера вдруг криво усмехнулся и негромко попросил:

— Пойдем на кухню! Разговор есть. И не бойся, не пьяный я.

Она молча указала рукой, чтобы шел впереди нее. Ее сон как рукой сняло. В таком состоянии Анжеле не видела Геру никогда.

Гера тяжело опустился на табурет.

— Чаю хочешь? — по привычке уточнила Анжела. Рука потянулась к чайнику.

— Сядь, Анжи, не мельтеши! — остановил он ее. — Я поговорить к тебе пришел. Больше не к кому!

Она присела на стул возле стола.

— Гер, я вижу, что у тебя что-то стряслось. Говори, не томи! — Анжела с тревогой заглянула ему в лицо.

— Анжи, мне очень плохо, — он судорожно перевел дыхание и вскинул на нее полные боли глаза.

Анжела не отводила от него вопрошающего взгляда.

— Я порвал с Наташей! — ответил он на ее немой вопрос.

— Как?! Мы с Полинкой видели, как ты вчера ее привез, — Анжела изумленно прижала ладони ко рту. — Ты ведь так ждал ее, готовился!

— Сильно заметно было? — горько усмехнулся Гера.

— Конечно! Ты светился весь от предвкушения и … — она запнулась. — Я не могу найти нужные слова.

— И вчера же выгнал! Вызвал такси и отправил на вокзал! — тяжело бухнул он .

— О боже! — потрясенно прошептала Анжела. — Как же так, а, Гер?

Гера ожесточенно потер лицо руками.

— Вы поссорились, что ли? — в очередной раз попробовала прояснить ситуацию Анжела.

Гера усмехнулся:

— Тебе интересно?

Анжела решительно сложила руки на груди.

— Давай немедленно все рассказывай, слышишь! — приказала она.

— Всего раз мне так погано было! Когда Наташа сказала, что полюбила другого и уезжает. — Гера с яростью ткнулся затылком в стену.

— Как же так, Гера … — потрясенно сказала Анжела. «Я думала, что так только у меня с Димой произошло. Ну, или почти так…» — подумала она и сглотнула слезы.

Гера не ответил, только прикрыл глаза.

— Как ты пережил такое? — Анжела все-таки не сдержалась, по лицу ее покатились слезы.

— Я мечтал Наташу забыть, но она не позволяла! — вдруг продолжил Гера. — Приезжала два раза в год. Говорила, что не может без меня. — Он протяжно застонал и уронил голову на сжатые в кулаки руки.

Анжела внутренне содрогнулась. Она даже не подозревала, что Гера способен впадать в такое отчаяние.

— Ты бы все-таки рассказал мне, что случилось, Гер? — мягко напомнила она ему.. — Глядишь — и полегчает!

Гера словно очнулся, выпрямился и поднял на нее полные тоски глаза. Анжела ободряюще кивнула ему. Он разжал кулаки и стал разглядывать свои пальцы, будто век не видел. И рассматривал довольно долго.

Наконец, он решился:

— Я все ей прощал, Анжи. И то, что бросила меня перед свадьбой, променяла на богатенького москвича. На сытую жизнь, заграничные курорты, дорогие шмотки променяла! Но я чувствовал, что Наташа продолжала меня любить. Продолжала! Вырывалась два раза в год. Тебя, говорит, любила и люблю, а мужа, жалею! Не могу его бросить. Ну а я… Как увижу ее, так и все… А уедет — хоть ложись и умирай от тоски и бессилия. И ведь менять ничего не хотела! — Он опять с глухим стуком впечатался затылком в стену.

— А вчера что произошло? — прошептала Анжела. От Гериных переживаний у нее перехватило спазмом горло. Сердце заныло от неприятного предчувствия.

Взгляд Геры стал жестким.

— Да уж, — тяжело бросил он. — Только час и побыла у меня!

Анжела застыла.

— Быстро же ты ее… — она замялась.

Он согласно кивнул.

— Я и сам не ожидал от себя такой решительности, — насупился он и снова сжал кулаки. — Но не жалею, нисколько не жалею!

— Так, хватит! — хлопнула ладонью по столу Анжела. — Рассказывай, в чем дело.

Гера уставился куда-то поверх ее плеча и заговорил:

— Анжи, о таком не рассказывают. Тяжело. Но тебе… Тебе можно. — Он судорожно сглотнул и посмотрел ей в лицо. В его глазах плавилась боль. — Наташа почти с порога заявила, что ей нужен ребенок. От меня ребенок, понимаешь?! Хорошенький, здоровенький. Как я! — Гера тяжело задышал. — Как в магазин пришла, понимаешь?! Торговаться! У мужа, видите ли, проблемы со здоровьем, да и староват он. А я, оказывается, самое то! Но отцом моему ребенку будет ее законный муж — и юридически, и фактически! То есть я в ее глазах племенной жеребец, понимаешь?

Анжела почувствовала, как в груди у нее что-то перевернулось.

— Герка, как ты только перенес это все! — голос ее помимо воли опять дрогнул. Ее захлестнула какое-то злобное чувство протеста. — Да, ничего не скажешь, циничная у тебя девушка! Как можно так, — она запнулась, к горлу опять подступили слезы. — Про ребенка своего?! А Наташа твоя подумала, каково тебе будет? Знать, что твоего сына или дочь растит чужой дядя. Совсем чужой! Какая же это любовь! — она закрыла лицо руками.

Гера хрипло продолжил:

— Я ей и сказал, что своими детьми раздариваться и торговать не собираюсь! И чтоб я ее больше не видел. Никогда! После Наташиного торга у меня к ней ничего не осталось. Исчезло, растворилось. — Он горько усмехнулся. — Такси вызвал. Дверь ей открыл. И все, отключил телефон и уснул! А потом целый день не вставал, в потолок пялился. А вечером так тошно стало! Пойду, думаю, к тебе, поговорю. — Гера пошарил по ее лицу беспокойным взглядом.— Как мне жить после этого, Анжи?

Анжела убрала от лица руки и задумчиво произнесла:

— Нормально жить, Гер! Это тебе сейчас кажется, что конец света. Отболит, вот увидишь, и наладится все! — она опустила глаза и тихо сказала: — По себе знаю! Но как видишь, живу! — она улыбнулась. — И неплохо, кажется.

Гера окинул ее внимательным взглядом, но вопросов не задал. Анжела тоже молчала.

И вдруг она попросила:

— Расскажи мне про Наташу, как у вас все начиналось. И вообще, расскажи о вас! Тебе выговориться надо, и сразу станет легче. Вот увидишь. Я знаю!

— Неужели тебе интересно? — недоверчиво спросил он.

— Интересно, — подтвердила Анжела и, устроившись поудобней на табурете, приготовилась слушать.

Гера начал неуверенно, но потом слова хлынули из него потоком.

Анжела внимательно слушала трагичные обстоятельства Гериной любви, и сердце ее сжималось от чувства сострадания к этому красивому доброму парню с щедрой душой и нежным сердцем.

Наконец Гера замолчал, взглянул на Анжелу и невесело улыбнулся.

— И правда, Анжи, легче стало! Выговорился тебе, и как плита с души свалилась!

— Вот видишь, — обрадованно встрепенулась Анжела. — Не зря я тебе говорила.

— Анжи, иди, ложись! Завтра на работу, — Гера поднялся из-за стола. — Спасибо тебе! Душевная ты. Повезло нам с Юлей с тобой!

— А мне с вами, — призналась Анжела. — И вот увидишь, все у нас будет хорошо. И у тебя, и у Юли, и у меня! — твердо произнесла она.

— Ты думаешь? — спросил он с надеждой.

— Уверена! — улыбнулась Анжела и вдруг посмурнела. — Только ты это, Гер, смотри…

— Не бойся, в запой не уйду. Даю слово! — Гера поднял согнутую в локте руку со сжатыми в кулак пальцами и твердым шагом направился к двери.