Глава 24 - 1

Анжела вошла в приемную. Лукерья что-то набивала на компьютере. Вокруг стояли ящики с личными карточками сотрудников.

— Директор на месте?

Секретарша отрицательно мотнула головой.

— Опять в цеха ушел, — и шепотом добавила: — Сказал, чтобы не ждали. Все вопросы до утра.

Анжела подавила вздох облегчения и протянула Лукерье листок бумаги.

— Подпишешь мне заявление у него, хорошо? Я назавтра беру административный.

Лукерья с удивлением подняла брови.

— А почему административный, а не отгул?

— Не хочу в глаза лезть, согласовывать! — честно призналась Анжела. — А один день за свой счет без проблем подпишет.

— Поняла, — прошептала Лукерья и кивнула. — Все сделаю, не волнуйся. Но все завтра!

— Спасибо тебе, — поблагодарила Анжела, а про себя грустно подумала:«Что ты поняла, девочка?! Где уж тебе!»

Анжела попрощалась и вышла из приемной. Спустилась по лестнице, быстро прошла по пустынному холлу и вышла на крыльцо. Остановилась, вдохнула свежий морозный воздух. На город уже спустились ранние сиреневатые сумерки. На чистом небе кое-где мерцали далекие звезды. До конца рабочего дня оставался час.

Она предупредила своих девчонок в бухгалтерии, что ушла по личным делам, а завтра ее не будет целый день. Они прямо глаза распахнули в немом вопросе, но Анжела промолчала. Ни к чему им знать лишнее. Ведь кто-то проболтался Ивану о ее беременности, так почему не они? Теперь она лишнего не говорила.

Сейчас ей нужно будет забрать сертификат об окончании курсов по опеке. Ответственный секретарь уже ждала ее.

Анжела сошла с крыльца и неторопливо пошла к выходу из фирмы. До Дома творчества, где располагались курсы, она с удовольствием прогуляется, воздухом подышит — идти было недалеко!

Завтра, в четверг, у нее сложный день. Думала ли она когда-нибудь, что будет выходить замуж фиктивно и так… обыденно. Утешала только мысль, что все делается ради Юли с Полинкой.

А в пятницу закончатся наконец-то ее мытарства в опеке! Скорей бы уж…

***

Иван придвинул к себе кипу документов. Секретарша не успела прийти на работу, как рысью принесла их на подпись. Да ведь сколько! Просматривать замучаешься!

А это что еще такое? Он почувствовал, как в нем поднимается раздражение. Так-так, заявление на отпуск без содержания на сегодня от Анжелы. Дата вчерашняя. Ага, вот и приказ ему на подпись.

— Лукерья! — громко позвал он в приоткрытую дверь приемной.

Секретарша вошла. Ишь ты, серьезная какая, сама собранность! Щеки-то с мороза как раскраснелись! Ну, ничего, сейчас еще сильнее раскраснеются.

— Что около двери встала! Подойди ко мне, — продолжил он. — Я не кусаюсь.

Лукерья невозмутимо подошла к нему как можно ближе.

Он протянул ей заявление Анжелы с приколотым приказом.

— Почему приняла заявление? И уже приказ готовенький! — голос его дрожал от негодования. — Анжела должна свое отсутствие согласовывать лично со мной. Лично! Как любой из руководителей подразделений. — Внутри у него уже бушевало бешенство вперемешку с обидой.

Он взглянул в лицо Лукерье. Ее синий взгляд потемнел.

— Зачем вы так, Иван Аркадьевич? У нее что-то, видимо, случилось. Не в цех же ей было к вам бежать. И вообще…

— Что еще за вообще?! — он почувствовал, как полыхнуло жгучим огнем лицо. Хоть прикуривай!

Лукерья вздохнула:

— Придираетесь к ней. Раздражение свое на ней вымещаете.

Иван вырвал у нее из рук бумаги, подмахнул и вернул.

— Иди с глаз долой! А еще раз подсунешь типа этого, выговор заработаешь!

Едва закрылась за секретаршей дверь, как Иван от злости с хрустом сломал очередную авторучку и зашвырнул в урну. Обхватил голову руками.

Не на Лукерью он злился, а на самого себя. Да, он впадал в бешенство при виде Анжелы! Клял себя за это, но ничего поделать с собой не мог.

И по лицу она ему вмазала справедливо. Зачем он полез к ней с расспросами? Ждал, что она его на свадьбу пригласит? Ну, вот и дождался! А на планерке после праздников как он себя с Ледышкой повел? Да он до сих пор себя за это презирал! Слова не дал ей сказать! А ведь видел, что она собиралась. Зато съехидничать не забыл.

Анжела виду не показала. До того не показала, что на следующую планерку не явилась. Вот не пришла и все. Он промолчал. Знал, что перегнул палку.

Ну все, хватит! Раскиселился тут! Вот уж выйдет Ледышка замуж, тогда он с ней и поговорит. Прощения у нее попросит. Скажет, что с ума по ней сходил, от обиды мучился, поэтому и грубил. Она поймет. Тогда уже не страшно будет с ней разговаривать! Тогда уже все. Как там у Пушкина? Она другому отдана и будет век ему верна? Он судорожно перевел дыхание.

Иван кинул взгляд на время на экране смартфона. Пора в цех, засиделся он кабинете. Но сначала попросит Лукерью, чтобы чаю сделала. Но не успел. Она зашла сама. На сосредоточенном лице читалась растерянность.

— Что у тебя? — отходчиво спросил он. — Тороплюсь я, в цех пора. Будь добра, чаю сделай.

— Иван Аркадьевич, там к вам посетитель! — прошептала она испуганным голосом. — Я предупредила, что вы сегодня уже никого не принимаете, а он… — она сделала интригующую паузу, — Сказал, что его обязательно примете.

— Да? — удивился Иван. — Проси тогда! Посмотрим, кто такой смелый.

Лукерья забеспокоилась еще больше.

— Только вы поосторожней с ним, ладно? У него вид странный.

— Даже так, — озадачился Иван. — Все равно зови.

Лукерья робко попросила:

— Пока вы разговором заняты будете, я в бухгалтерию отойду? А то там гора актов по инвентаризации мною не подписана. Можно?

— Иди, — махнул рукой Иван. — Понадобишься — позвоню.

***