Глава 4 - 2

Иван сидел в машине напротив окон Анжелиной квартиры. Да, он прекрасно знал, где она живет! Сам квартиру по просьбе двоюродной сестры нашел. Да и искать особо не пришлось. У матери подруга к дочери уехала с внуком нянчиться в Питер, а жилье решила сдавать.

Вечерние сумерки сгустились быстро, нудный дождь не прекращался. На душе у Ивана тоже было как-то дождливо. Ну, Светлана! Нарочно, что ли, сказала про Анжелу! Он представил, как ушлый ловелас ее на руках в квартиру заносил. А она головушку в белом платочке на его грудь уложила так же доверчиво, как Ивану, когда он ее с клумбы по двору нес. А потом, гад, раздеться ей, наверное, помог! Пялился исподтишка, руками оглаживал!

Ивану от таких мыслей совсем поплохело. Сердце застучало молотом, спина разом взмокла. От злости вцепился в руль до побелевших костяшек, до ломоты в руках. Протяжно вздохнул.

Ну да, запал он на новую бухгалтершу, что уж от себя скрывать! А как свалилась ему под ноги, а потом взглянула на него прозрачными глазищами… До сих пор не по себе от того ее взгляда! Странного, непонятного, но уж точно не ледяного. У него аж внутри все перевернулось!

Нечего было ему в городскую администрацию сматываться! Отвез бы Анжелу сам и не страдал бы сейчас. Иван взглянул на темные окна ее квартиры. Вытащил из кармана куртки мобильник, коротко выдохнул и набрал номер.

Трубку взяли тут же, как будто ждали.

— Анжела, это Иван. Ну как ты? — он почувствовал, как бешено стучит сердце. Да что это такое, в конце концов!

— Так себе, — грустно ответила она. — Но в понедельник на работу приду! За выходные подлечусь. Спасибо, что беспокоишься.

У Ивана от жалости и чувства вины перехватило дыхание. Лежит одна, голодная, в темноте. Окна вон темные. Свет зажечь и то некому. Ему вдруг вспомнились слова Светланы. В груди заворочались нехорошие подозрения. А некому ли? А вдруг она не одна, а с этим… соседским мачо? Тогда понятно, свет им ни к чему! Кровь забурлила с новой силой. Нет уж, терпеть неопределенность он не намерен!

— Я тут, возле твоего дома в машине, — признался он Анжеле. — Навестить решил, а то душа не на месте. Можно? — он замер в ожидании ответа.

От волнения пересохло в горле. А если не разрешит? И как ему себя с ней вести, с этой фифой? Да что уж это за наваждение?! Девчонок ему, что ли, мало? Вихрем пронеслось у него в голове.

В трубке повисло напряженное молчание. Наконец, Анжела неуверенно заговорила:

— Я не против, но… Одним словом, квартира открыта, но как ты в подъезд войдешь? Я тебя впустить не смогу.

Ивана захлестнула прямо-таки детская радость. Главное — разрешила, а уж как попасть в подъезд, он сообразит! Сердце бешено заметалось в груди. Он быстро накинул капюшон ветровки, взял с соседнего пассажирского кресла пакет с закупленной провизией, подхватил букет шикарных лиловых хризантем и выпрыгнул из машины.

Ивану повезло. Ему даже не пришлось по домофону тревожить соседей. Не успел он добежать до подъезда, как дверь волшебным образом открылась, и оттуда выполз бомжеватойнаружности дедок с видавшим виды продуктовым пакетом под мышкой и линялым зонтом в руке. Иван ужом скользнул в сухое нутро подъезда, в один прыжок перелетел три ступеньки до лестничной площадки и замер перед дверью квартиры.

Он несколько раз вдохнул и длинно выдохнул. Дыхание усмирилось, сделалось ровнее. Иван пригладил чуть растрепавшиеся волосы и длинно нажал кнопку звонка. Выждал несколько секунд и вошел.

— Анжела, это я, — прокричал он в темноту. — Я свет включу? — спросил Иван.

— Да, конечно, включай. Раздевайся, — раздался ее вежливо-спокойный голос.

«Поди же ты, ни смущения тебе, ни волнения, — как будто не директор фирмы пришел ее навестить, а сосед», — усмехнулся в душе Иван.

— Извини, мне бы продукты выложить, — произнес он в темнеющее нутро комнаты.

— Спасибо! Но зачем ты? У меня все есть, — растерянно ответила она и добавила: — Пройди на кухню.

— Ничего, лишним не будет, — все съестся! — бодрым тоном заявил Иван и отправился на кухню. Быстро выложил продукты и вернулся к порогу комнаты. Приглашения пройти в апартаменты «снежной королевы» он еще не получил. А вот и не будет он ждать никакого приглашения!

Иван шагнул в темноту, пошарил по стене и щелкнул выключателем. По комнате рассеялся мягкий свет потолочных светильников.

Анжела лежала на разобранном диване, укрытая пледом. Темные волосы разметались по подушке.

— Проходи!— сделала она приглашающий жест.

Иван быстро подтащил стул к кровати и вдруг спохватился. Он же цветы принес!

— Сейчас, — пробормотал он и метнулся в прихожую.

Через несколько секунд протянул ей хризантемы.

— Вот! — он перевел дыхание. — Это тебе!

Анжела удивленно распахнула глаза, как будто не могла поверить в происходящее.

«Е-мое, что не так-то? Ей цветов никто не дарил, чтоли?! — удивился про себя Иван. — А может, не понравились? Розы, наверное, надо было купить, ведь хотел же! Да уж колючие больно!»

Анжела уткнулась лицом во влажные, в каплях дождя, лиловые лепестки. Сильно вдохнула и подняла на него глаза. До этого Иван никогда не задумывался, как прекрасен искрящийся на солнце лед.

— Спасибо! — тихо произнесла она дрогнувшим голосом и вдруг улыбнулась.

Сердце Ивана остановилось. Он никогда не видел такой нежной и искренней улыбки. И такой благодарной.

Он смутился и не нашел ничего умнее спросить:

— Тебе никогда не дарили цветов?

И тут же спохватился. Но было поздно. Улыбка исчезла с ее лица, как будто смыло водой.Иван даже подумал, что улыбка ему почудилась. Ее лицо вновь приняло обычное равнодушно-холодное выражение. Анжела аккуратно пристроила цветы на одеяло, отвернулась в сторону и спросила:

— Дождь все идет? Сильный? — Она прикрыла глаза.

Иван не торопился отвечать. Он жадно разглядывал Анжелу.На виске у нее трогательно билась чуть заметная синяя жилка, тонкая рука беззащитно лежала поверх пледа, сжатые в кулак пальцы второй руки пристроились под подбородком на плече.

У Ивана от умиления заныло сердце. Захотелось прижать бухгалтершу к себе и баюкать. У кошки заболи, у собаки заболи. Так мама раньше приговаривала, когда на сбитые коленки ему дула или на ободранный палец.

Что-то он раскиселился! Перед глазами нарисовалась картинка, как Анжела орудовала лопатой на клумбе. Любой мужик позавидует. Только лезвие сверкало!А он тут разнюнился — милая, нежная… Бухгалтерша еще покажет себя, он нутром чувствовал. Но злость никак не хотела приходить. А очень даже наоборот — обнять бы ее, прижать к себе, приласкать… Иван почувствовал, что ему стало жарко. Аж до пота. И щеки подозрительно зажгло. Ну что за организм у него? Чуть что — щеки пылают, как у красной девицы!

— Ты, наверное, есть хочешь? — спохватился Иван. — Так я сейчас быстро! — порывисто поднялся он. — У меня все в нарезке, даже хлеб. Сейчас фрукты разложу… А где тарелку взять?

Анжела вдруг заразительно рассмеялась над его суетой. Будто колокольчики зазвенели! Эх, так бы и слушал!

Но она быстро погасила смех и мягко произнесла:

— Спасибо, Иван! Я не хочу есть. Чуть позже сосед придет, Гера. Он обещал покормить. А то обидится еще! И кто тогда укол мне будет делать?

— Что за сосед? — сощурил глаза Иван. — Давай я тебе медсестру пришлю.

Анжела серьезно взглянула ему в лицо.

— Гера — фельдшер. То есть раньше фельдшером работал. На скорой! — пояснила она. — А сейчас в тату-салоне работает.

Иван недоверчиво усмехнулся, но промолчал.

— А еще он добрый, — тихо произнесла Анжела. — А с виду не подумаешь.

— А с чего ты взяла, что он добрый? — набычился Иван. Кулаки его непроизвольно сжались.

— Он отзывчивый и детей любит, — подумав, изрекла Анжела. — Другой бы поздоровался и отвернулся, когда меня сегодня возле подъезда увидел. А он мимо не прошел.

— Женат? — спросил напрямую Иван.

— Понятия не имею, — равнодушно пожала плечами Анжела. — Какая мне разница!

На душе у Ивана чуть полегчало. Ладно, он потом с этим добрым соседом разберется. Еще хотел спросить ее, причем тут любовь к детям, но вовремя прикусил язык.

Иван взглянул на часы.

— Ого! Мне пора, — с сожалением произнес он.

Анжела взяла в руки лежащий рядом букет хризантем и опять уткнулась лицом в пышные цветы.

— Какая красота, — прошептала она.

— Давай в воду поставлю, — с готовностью предложил он.

Анжела покачала головой.

— Потом поставлю. Пока полюбуюсь.

Иван поднялся.

— Выздоравливай.

— До понедельника, —задумчиво улыбнулась она ему.