Глава 2
Жаркое солнце лизало белую кожу, пробуя сереверянку на вкус. Запах жженого асфальта. Шум вокзала. Смуглые бомбилы алчно следят за ее движениями и разочарованно отворачиваются, когда Маша уверенно идет к остановке общественного транспорта.
С собой только небольшой рюкзак за спиной розового цвета. В руках полупустая бутылка воды. Она ищет по табличке нужный номер автобуса, чтобы доехать в район отеля, где забронирован номер на одного человека.
Что-то ныло в груди, стискивая бархатными перчатками сердце. Здесь она родилась, но город отторгнул, не принял ее. И вот сейчас Мария бросила ему вызов, как и самой судьбе, потешающейся, скалящей хитрой улыбкой. Девушка улыбнулась в ответ.
Администратор небольшого отеля, проверила оплату. Выдала ключи от комнаты, махнув в каком направлении ей идти. Лучезарно выдав «спасибо», Маша поднялась по узкой открытой уличной лестнице на третий этаж. Прошлась по террасе до нужной порядковой цифры.
Небольшая кровать, шкаф. В углу поникший напольный вентилятор. На окне москитная сетка с «пробоинами». Есть дверь в совмещенный с туалетом душ. Ну, что же… Жить можно.
— Привет, Ген. Я заселилась. Доехала нормально. Сейчас немного освоюсь, перекушу и в путь, — сообщила по телефону брату бодрым голосом. — Клоповник? — обвела взглядом стены… — Ты прикалываешься? Вроде, нет никаких клопов, — прыснула, понимая, что он ее запугивает. — После первой ночи будет ясно, кто придёт мою кровушку испить. Ладно. Вечером созвонимся! Прикрывай меня, брат. Я валяюсь на пляже Адлера, попивая пина коладу, — напомнила ему версию для матери.
Мария была в хорошем расположении духа. Мысленно поставив себе галочку за первый пройденный этап, вытянула из рюкзака небольшое полотенце и пошла освежиться. Мурлыкая песенку, она сушилась феном, найденным на полочке в душевой. В зеркало ей подмигивала красивая девушка со светло-русыми волосами, личиком в форме сердечка и глубокими зелеными глазами. Еще Маша выделялась почти модельным ростом и длинными стройными ногами.
Натянув джинсовые шорты и белую простую футболку, затянула волосы резинкой в высокий хвост. Немного туши на пушистые, но недостаточно темные ресницы. Блеск по губам размусолила. Любимые духи с запахом вишенки по капле за уши и на запястья.
Девушка присвистнула, добравшись по навигатору на перекладных до нужных координат. Окраина. Собаки прячутся от жары в кустах, высунув языки. Облупленная двухэтажка. Мария поймала диссонанс, увидев припаркованные у этого дома полуубитую девятку в соседстве с белой маздой. Двери распахнуты. Играет попса из динамика последней. Молодежь переговаривается и смеется над шутками высокого светлого парня, рядом с которым как маленькая обезьянка подпрыгивает брюнетка… Подозрительно похожая не ее сводную сестрицу.
— Маша! — взвизгнула малолетка. Скакнув на месте, кинулась к ней и давай обниматься.
Неожиданно, конечно. Можно стоять столбом и хлопать глазами, а можно чуточку похлопать шальную девицу по спинке, что Маша и сделала.
«Не-а! Ни-че-го» — Машуля прислушалась к внутреннему своему балансу. Нина никаких эмоций у нее не вызывала, кроме желания отодвинуться, чтобы не прикасалась. Не липла. Чужая. Эта девчонка отняла у нее отца…
— Ребята! Моя сестра приехала старшая, Маша! — тянула ее за руку за собой, перебирая короткими ногами. По росту сестрица едва ей до плеча доходила. В прыжке.
Мама говорила, что они с братом пошли в нее, статные, зеленоглазые, светленькие…
— Маша, это… — мелкая заноза тараторила без умолку, представляя своих друзей. Мария только кивала, не запоминая никого из них… Пока не встретилась глазами с тем, кто выше ее ростом на целую голову.
— Фадей — мой жених, — с гордостью представила Ниночка парня, интимно понизив тональность голоса.
«Понятненько. Сестрица отхватила мажора» — Маша медленно подняла солнцезащитные очки наверх, закрепив «ободком» на макушке. Прекрасно знала, как люди реагируют на необычно яркий цвет глаз.
«Линзы?» — спрашивают обычно.
«Мамины» — отвечает Маша, смеясь колдовскими глазами.
Фадей ненадолго подвис.
— Привет, — спохватился, понимая, что пауза затянулась.
Маша послала улыбку — самую очаровательную из своих запасов, с ямочками на щеках.
«У-у-у! А мальчик-то поплыл. Жених, называется» — она отвела взгляд, ставший колким и циничным. В голове раздался щелчок, подкидывая интересную идею.
— Папа и мама скоро с работы будут. Пошли, я тебя чаем напою, — теперь дергала ее бесцеремонно в сторону подъезда.
«Ладно. Спишем на возраст» — снисходительно позволила себя «этапировать». Обернувшись, она поймала задумчивый взгляд Фадея, который упирался в стройные ножки и туда, откуда ее растут.
«Кобелина!» — вздохнула Маша, и шагнула в проем старого подъезда. Пахло кошачьей мочой и свежей краской. Знаете, противная такая… Маша навсегда запомнила этот запах на кладбище. Еще пахло бедностью.
— Я тебе в свою чашку налью, — суетилась на кухне, мелькая перед глазами, не зная за что схватиться.
— Если хочешь, есть чайный гриб, — показала на какую-то слизь, плавающую в трехлитровой банке. — Мама настаивает.
— Нет, я лучше чая, — Мария свой голос даже не узнала.
Закашлялась, прикрывая рот ладошкой. Она, вдруг поняла, что это то самое место, откуда мамаша Нины выжила Тамару с двумя детьми. Обжилась, чайный гриб на окне квасит…
Девушка прикрыла глаза, чувствуя шум в ушах, будто прибой морской доносится издалека, становясь все громче и навязчивей.
— Знаешь, давай лучше кофе, — прохрипела, осматривая все вокруг совершенно другими глазами.
Да. Она помнила расположение комнат. Если завернуть за угол, будет небольшая проходная гостиная. Направо дверь в спальню. Здесь чисто, но как-то сильно бюджетно. Старя мебель советских времен. Безвкусные бежевые обои с крупными пионами. На полу потертый линолеум кое-где волнами.
— Как доехала? — Нина плюхнулась рядом, поставив локти на стол, подпирая кулаками подбородок. Карие глаза доверчивые, как у дворняги, ожидающей подачку в кустах.
— Нормально, — сделала первый глоток и постаралась не поморщится от горечи дешевого суррогата. — В отеле заселилась.
— М-м-м. Дорого, наверное? Могла бы и у нас. Ты же на несколько дней? Я почти дома не бываю, моя комната свободна. Все время с Фадеем где-то зависаем. Вот, предлагает съехаться. У него знаешь, какой большой дом? — округлила глаза, пытаясь поразить Машу. — Сейчас, я тебе фото покажу, — стала рыться в айфоне, который не соответствовал ее достатку. Значит, блондинчик ее балует подарками.
— Сколько твоему жениху лет? — гостья заставила себя сделать еще глоток.
Сложное дело — привычка. Когда ты пьешь натуральный кофе из кофемашины, и тут тебе подают «это». Но, выбирать не приходится… Пей, Маша.
— Двадцать пять, — пролепетала Ниночка и вытянув губы «уточкой», развернула ей фотографию, где она радостно обнимается с Фадеем на фоне двухэтажного коттеджа, сверкающего стеклом.
«Интересно, как они вообще могли в природе встретиться?»
Словно прочитав ее мысли, Ниночка поведала, как поступала в институт и не добрала баллов. Сидела, плакала тихонько на крылечке. Мимо проходил ОН. И вот взгляды их встретились. Прошибла молния…
Маша слушала этот несуразный подростковый бред и «мотала на ус». Парень отзывчивый и жалостливый. Наверняка, в детстве подбирал котят на улице и тащил домой.
— Ой! Папа и мама! — соскочила Нина и кинулась в прихожую.
Маша сидела спиной. Прямой, будто штатив проглотила. Медленно повернула голову. На нее смотрел пятидесятилетний уставший от жизни мужчина с пивным брюшком. Рядом коренастая пышка, очень напоминающая Нинку.
— Та да-а-ам! Сюрприз! — махала в ее сторону сестрица, подпрыгивая на месте, будто ей пять лет.
Маша поняла, что о ее приезде больше никто не знал. По тому, как посерело лицо отца, и он схватился за сердце. По нахмуренным темным бровям мачехи. И только Нина была в абсолютной радости и глупом неведении.
— Маша? — мужик прохрипел.
— Да. Я, пап, — она встала и развернулась, открыто посмотрев в глаза предателю.