Глава 10

— И давно у тебя шифер потек? — Фадей смотрел на «загнанную в угол» Нину. — Опоить собственную сестру! Совсем долбанулась? Это подсудное дело. Ладно, Серега мне сказал, что ты задумала. Жаль, я не успел… — его не трогали слезы, жалкий вид «бедняжечки», трясущиеся губы и заламывание рук.

— Я…я… Только хотела, чтобы ты был со мной, — Нина размазывала по щекам сопли. — Как появилась Машка, ты с нее глаз не сводишь.

Он поджал губы и вдарил кулаком по стене, буквально в нескольких сантиметрах от ее головы. Да. Фадей запугивал идиотку, но сдать ее не мог. Все бы попали под замес. Это Фадей собрал компанию. На нем вина. Отец метит на второй срок депутатом… Все полетит к чертям собачьим из-за малолетки.

Слава Богу они успели вовремя. Врач промыл Маше желудок и поставил капельницу, чтобы очистить кровь. Фадей перенес девушку в свою комнату, разместив на кровати.

— Разве я давал тебе повод? Нин, сразу сказал, что у меня к тебе ничего нет. Просто общаемся и все… Ты совсем русского языка не понимаешь?

— Если бы не одна, ты бы обратил на меня внимание! — заверещала, выпучив глаза.

— Вот, дура, — покачал светлой головой. — Чтобы я тебя больше не видел. Теперь все начнут от отравительницы шарахаться, — сморщился, будто ему противно рядом с ней одним воздухом дышать.

Говорил ему отец не общаться с подобным контингентом. Разного уровня люди пристанут как пиявки, лишь бы поживиться за его счет, считая его бесплатным приложением к своему благополучию. Но Фадею здесь было скучно, все друзья — знакомые остались в Москве. Времяпровождение само как-то свелось к этой компании. И если бы не так, то он никогда бы не встретил Машу — девушку, которую хотелось прижать к своей груди с колотящимся сердцем и больше никуда не отпускать. Пропал Фадей от зеленых глаз, только о ней и думал. Когда она от него из больницы ушла, заныло под ребрами, засвербело. Хотелось догнать ее, расталкивая людей, как в глупом романтическом фильме и припасть к нежным губам. Пить Машу, есть ее, все пальчики на ногах с розовыми ноготками перецеловать. Потом целовать стройные ноги и выше, и выше… Как пьяный от мыслей становился. Не только близости с Марией хотел — всю себе забрать, без остатка.

— Вовсе это не отрава! — топнула ногой Нина. — Прибалдела бы немного и все. Разве ты не видишь, что люблю тебя?! — протянула руки, от которых он шарахнулся.

— Нинка, любовь должна быть взаимной. Понимаешь? Я тебя даже на один раз не хочу, не то чтобы в отношения удариться.

Взглянул на девчонку внимательней, словно только что увидел. Обычная малолетка. Нос крупноватый, чуть вытянутое лицо. С накладными ресницами, кажется симпатичной. Он считал ее молодой и глупой. Относился снисходительно к капризам и пустой болтовне.

Ошибся в ее простоте.

Мы часто видим других не такими, какими они являются на самом деле…

— Ничего, у меня мамка как-то с отцом прожила двадцать лет. Ребеночка тебе рожу и буду делать все, что скажешь, — а глаза такие честные-пречестные, хоть пароль от онлайн банка диктуй.

Ей похоже, хоть кол на голове чеши, ничего не докажешь. Если у человека изначально неправильные заложены ориентиры, то тут даже психологу платить бессмысленно.

— Нин, ты похоже своей дурной головой совсем не варишь. Пошла отсюда, на… к своей матери. Или за шкирку выкину, — послал ее без адреса и лицо у него было такое, что шутки закончены и все разговоры тоже.

Кареглазая похлопала глазами, соображая, что делать: истерики закатывать или добежать до туалета и там закрыться?

— Не гони меня, Фадей, — всхлипнув, все же вцепилась в его руку.

— Сука ты тупая, Нин, — процедил жестко, силой разжимая ее пальцы.

Схватил за темные волосы и потащил на выход не обращая внимание на визготню и крики: «А-а-а! Помоги-и-ите!». Крик надрывный и по-настоящему испуганный разносился по округе элитного поселка.

Сергей, который нервно курил в сторонке, кинул косой взгляд, но вмешиваться не стал. Заслужила. Он сначала думал, что Нинка шутит про то, чтобы сестру опоить… Мелкая сколько он с ней общался всегда была с легкой придурью. Ничем не обязывающий секс, тусовки в одной компании… А вот по Маше было сразу заметно, что совершенно другой склад ума. К такой с грязными намеками не сунешься. Есть у девушки стержень… Даже странно, что они сестры.

— Запомни, здесь везде камеры! — отшвырнув ее за ворота, поднял палец и указал им вверх, что всевидящее «око» бдит всегда и везде. — Не получится у тебя наболтать херни.

Теперь он видел Нинку насквозь — корыстную блядь, которая готова идти по головам, лишь бы ей было хорошо.

— Серый, — повернулся к брюнету. — На этом наше знакомство заканчивается. Думаю, ты понимаешь… — придавил взглядом.

— А Маша? Как она, — парень поднял голову и точно определил окно на втором этаже, где находилась девушка.

— Я о ней позабочусь. Можешь потом Маше звякнуть, если захочет ответить.

Металлический лязг отрезал их сплошным полотном железа.