Глава 17

Даниил Богомолов сын каторжанина, бывшего купца первой гильдии.

Иркутск.

Даниил Богомолов со злостью пнул консервную банку и попал в проезжающую мимо машину.

— Чё вылупился? Едь дальше тварь! — Рявкнул он на притормозившего водителя.

Настроение Даниила было ниже сточных вод. За пару недель он потерял не только зубы, но и состояние отца. Фактически он остался нищим. Всё что успел забрать из родового особняка уже продал. А в кармане оставалось три тысячи рублей, которые он стремительно пропивал в местных кабаках.

— Батя, придурок. Кричал что я болван, а сам то? Просрал всё моё наследство, да ещё и на каторгу загремел. Туда тебе и дорога, осёл. — Даниил сплюнул на мостовую. — Ну ничего. У меня есть дар, найду какую-нибудь шайку, стану её главарём и тогда Дубровский заплатит. И Картаполов, чёрт возьми, да я всю империю поставлю на колени! — Шепелявя выкрикнул он.

— Раздроблю Дубровскому все кости и заставлю молить о пощаде. Но сначала он оплатит мне стоматолога. — Даниил толкнул языком качающийся зуб мудрости и скривился от боли. — Я отомщу любой ценой. Просто в тот раз я был не готов. Но если бы сейчас я встретил этого сучонка, я бы…

Даниил свернул за угол и на всём ходу налетел на человека, увидев которого он едва не обмочил штаны.

* * *

— Евдакия Павловна, вы приняли правильное решение. Вы не пожалеете. — Сказал я придерживая дверь для фармацевта.

— Очень на это надеюсь Виктор Игоревич. Знаете ли я не люблю разочаровываться в людях. — Сказал Евдакия запирая дверь.

— Вам и не придётся…

Я не успел договорить, так как на меня налетел какой-то беззубый урод с лицом, покрытым шрамами.

— Смотри куда идёшь. — Рыкнул я и строго посмотрел на парня.

Он разинул рот от ужаса и дрожащими губами прошептал.

— Н-н-нет. Нет. С-с-спасите.

— Что ты там лопочешь? — Спросил я прислушиваясь.

— Помогите-е-е! — Заорал парень и рванул от меня так, как будто увидел свой самый страшный кошмар.

Евдакия Павловна изумлённо посмотрела на меня и спросила:

— Ваш знакомый?

— Впервые его вижу. Сумасшедший какой-то. — Я открыл заднюю дверь автомобиля и пригласил даму в салон. — Прошу.

— Я хоть и не люблю аристократов, но ваши манеры на высоте. Благодарю. — Кивнула Евдакия и села в машину.

Всю дорогу до Раздолья Степан засматривался на Евдакию Павловну в зеркало заднего вида. Евдакия заметила его интерес, но упорно делала вид, что её это не касается. Но я-то видел, что она и сама то и дело бросала взгляд на Степана, когда тот не видел.

Ближе к вечеру мы приехали в Раздолье. Анна приготовила карпа, запечённого под соленой коркой, салат из свежих огурцов и помидоров, а заодно испекла пирог с вишнёвым вареньем. К слову, все овощи вырастил я лично.

Евдакию я поселил в правом крыле, поближе к Степану. Если он станет для фармацевта дополнительной причиной работать на меня, я буду только рад. Да и подарить старикам немного счастья, тоже будет приятно.

После ужина я показал Евдакие свою теплицу. Не сказать, что она была впечатлена. Куча растений вылезли из земли и с виду, казалось, что торчат они совершенно случайным образом.

— Знаете, теплица не самая большая из тех, что я видела, но это ведь начало, я правильно понимаю? — Она кивнула в сторону трёх каркасов которые уже начал возводить Олег.

— Вы правы. Скоро здесь будет ещё три таких же. Но и это не всё. Я планирую купить немного земли и построить там целый комплекс теплиц для производства сырья. Так же мы запустим с вами линию по фасовке производимых лекарств. Как я и говорил, работы будет много.

— Работы я не боюсь. Кстати, вы мне начинаете всё больше нравиться. — Кокетливо заметила Евдакия.

— Вот как? И чем я смог вас сразить? — Улыбнулся я.

— Вы ужинаете за столом с простолюдинами и не ставите себя выше их. Ваши слуги ведут себя непринуждённо, как будто вы друзья. Это странно для вашего сословия. Но добавляет вам шарма. — Кивнула она, одобряя мои действия.

— Степан мне как отец, а Анна… — Евдакия перебила меня.

— А Анна смотрит на вас влюблёнными глазами. Можете ничего не говорить. Я и сама когда-то была молода. Ох, уж эти ошибки юности. — Улыбнулась она, погрузившись в воспоминания былых дней.

— Здесь ещё есть и наш будущий садовник, у него запущенный артрит. Как только я поставлю его на ноги, он присоединится к нам. А если вы поможете, то он пойдёт на поправку куда быстрее. Могу я показать вам выжимку моего приготовления?

— С радостью посмотрю. Но сперва мне нужно забрать вещи.

— Степан уже всё отнёс в соседнюю от вас комнату. Там будет ваша лаборатория. Прошу за мной. — Я отставил локоть и Евдакия, улыбнувшись, взялась за него.

Спустя час Евдакия Павловна расставила своё оборудование, и изучила выжимку, принесённую мной.

— Что скажете?

— Я не хочу вас обидеть, но делал её дилетант. Она работает только потому, что количество полезных веществ в ваших травах зашкаливает. Если позволите, я изменю формулу и добавлю пару ингредиентов, что сделает лекарство на порядок эффективнее. — Деловито сказала она и поправила очки.

— Вы профессионал. Уважаю ваш подход к делу. Мы точно сработаемся.

— Виктор Игоревич, я всю жизнь занимаюсь фармацевтикой и привыкла либо делать хорошо, либо не делать вовсе. — Евдакия склонилась над микроскопом и сказала. — А это интересно. Если вы не против, то я бы хотела побыть одна. Есть над чем поразмыслить.

— Разумеется. — Я улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Пока Евдакия Павловна творит чудеса, я решил съесть дневную порцию лунной травы. Но добраться к подвалу я не успел. На полпути меня перехватил Степан.

— Виктор Игоревич. Я купил грушу, но без вашей помощи вряд ли смогу её дотащить. — Отчитался старик.

— Даже интересно что ты там привёз. Показывай.

Мы вышли во двор, где стояла машина с открытым багажником из которого торчала здоровенная кожаная груша. На вид она весила килограммов двести, не меньше. Подойдя к ней, я набросил на себя покров маны и усиление. Обхватил и с кряхтением закинул на спину тяжелую ношу. Твою мать. Аж ноги трясутся, сколько же она весит?

— Виктор Игоревич! Вы что? Давайте я помогу! — Заголосил Степан.

— Не мешай. Лучше найди балку покрепче чтобы выдержала это чудо. — Прокряхтел я с трудом переставляя ноги.

Степан кивнул и убежал.

Путь до амбара занял целых пять минут. Каждый шаг давался с трудом, но моя решимость была сильнее чем нагрузка, лежащая на плечах. Добравшись, я с радостью скинул грушу на землю и удивился что от удара она даже не промялась.

— Из чего эта гадость сделана? — Спросил я, потирая передавленные плечи.

— Это кожа браминов, такие монстры похожие на коров. Встречаются на третьем уровне изнанки. Очень плотный материал. — Сказал Степан, перекидывая стальную цепь через балку в амбаре.

Когда дворецкий повесил крюк, мне снова пришлось поднять грушу с земли и подождать пока он её закрепит. В воздухе болтался чёрный мешок, который в обхвате был не меньше двух метров.

— Степан, принеси нашей гостье перекусить и чашку кофе. — Попросил я дворецкого.

— С радостью. — Улыбнулся старик и удалился.

Что ж приступим. Я снял рубашку и остался в одних штанах. Напитал тело покровом маны, и размахнувшись со всей силы, нанёс боковой удар. Бах! По двору разнёсся хлёсткий щелчок. Груша едва колыхнулась, а вот я ощутил удар всем телом. Приятная ностальгия захлестнула меня.

Как-то я гостил у гномов. И в одном из кабаков наткнулся на пьяную компанию, среди которой был Бравлин Дуболом. Так его назвали неспроста. Он любил устраивать драки по поводу и без. Сижу я значит за барной стойкой, разговариваю с эльфийской принцессой, а ко мне подваливает этот тип. И говорит:

— Слышь бычара, ты тут самый здоровый. Давай посоревнуемся.

А я никогда не бежал от вызовов, тем более если мне его бросал гном. Эти коротышки победят один раз, а хвастаться победой будут по гроб жизни.

Я согласился, не зная на что подписываюсь. Весь бар загудел от восторга и начал скандировать «Дуболом! Дуболом!». Как оказалось он часто подначивал людей на подобные соревнования. Он вскинул руки вверх как будто уже победил и озвучил правила.

— Я бью тебе в харю, а потом ты мне. Кто останется на ногах, тот и победил.

Замахивается Дуболом и со всей дури хрясь мне в бороду! У меня искры из глаз полетели, но кое-как устоял. А я проигрывать не привык. Использовал магию и создал поверх кожи покров жизни, это когда лозы оплетают тело и усиливают мышцы. Размахнулся и как рубанул его в переносицу. Коротышку отбросило в другой конец бара и, кажется, он даже кого-то придавил.

Рассказывая правила, он не сказал, что магию использовать запрещено. А значит и жульничества не было. Я тогда ещё гномий топор выиграл. Хорошее было время.

К чему это я? Да к тому, что, когда я нанёс удар по груше, ощущения в теле были один в один как при соревновании с Дуболомом. Волна боли прокатилась до самого плеча. Удар плотный, жесткий, таким легко травмироваться если тело не готово. Но, судя по всему, я в полном порядке.

Улыбнувшись, я продолжил тренировку, а после отправился в подвал и съел дневную порцию лекарства.

Чувствуя приятною ломоту по всему телу, я пошел к себе в комнату. По пути заметил, как Степан, опершись на дверной проём, воркует с Евдакией Павловной. Увидев меня, они сделали вид, что ничего не происходит и тут же разошлись.

— Степан. Подойди. — Сказал я дворецкому. — Вы это, прекращайте уже.

— Виктор Игоревич, я ничего такого…

— Ты не понял. Прекращайте делать вид, что неинтересны друг другу и не скрывайтесь. Вам что по десять лет? Ведите себя как взрослые люди, если приятно общаться, общайтесь, если хотите друг друга, то… — Степан покраснел и прервал меня.

— Дальше можно не продолжать, я понял. Виктор Игоревич, спасибо за понимание. — Он смущённо улыбнулся и показал пальцем в сторону кухни. — Я водички попью если вы не против, в горле пересохло.

— Попей, попей. — Я покачал головой и пошёл спать.

В эту ночь Аня решила меня навестить и окончательно добить новой порцией физических нагрузок.

Рано утром в комнату ворвалась Евдакия Павловна.

— Виктор Игоревич! Вы должны это видеть! — Протараторила она, распахнув дверь.

— Евдакия Павловна, какого чёрта? Сколько сейчас времени? — Выругался я, пытаясь, продрать глаза.

— Ох ты боже мой. Вы голый? Анечка, и вы здесь? Срамота какая. — Она прикрыла глаза рукой и отвернулась. — Сейчас пять утра. Но это не важно! Вы должны собственными глазами увидеть кристаллическую решетку! Это что-то невероятное. Вставайте скорее. Я жду вас за дверью.

Я лениво оделся и оставил Аню досматривать сон за меня. Сам же последовал за фармацевтом. Она всю дорогу рассказывала мне про своё великое открытие и ещё много о чём. Правда я понял далеко не всё из того, что она говорила. Подведя меня к микроскопу, она ткнула пальцем.

— Скорее смотрите!

Я лениво прислонил глаз к стеклянной линзе и увидел не пойми что. В моём мире не было микроскопов, и я не особо понимал, чем я там должен восхититься.

— Не поняли? Это же гармоническое построение… — Евдакия Павловна ещё долго объясняла, но я пропустил большую часть мимо ушей.

— В итоге, что мы имеем? Лекарство, которое сделали вы лучше моего? — Спросил я, устав от того, что она выстреливает в меня научными терминами, со скоростью эльфийского лучника.

— Если опустить все подробности, то да. Моё лекарство лучше в шесть с половиной раз. — Недовольно сказала она и сложила руки на груди. Видимо для неё было важно рассказать, как она добилась такого результата, и я её обязательно выслушаю, но не сейчас.

— Отлично. Тогда идёмте испытаем его на пациенте.

Оказалось, что Евдакия Павловна изменила формулу и вместо жидкости у неё вышел порошок, который нужно было растворять в воде. Впрочем, для транспортировки и продажи, это даже практичнее. Навели лекарство и дали выпить Ивану.

Спустя двое суток Иван смог самостоятельно встать с постели. Он падал на колени, целовал руки Евдакии и благодарил всех богов за то, что его дочь встретила меня. Одним словом, мужик был счастлив.

Что ж, Евдакия действительно оказалась так же хороша, как о ней говорили. А значит настало время найти инвестора. Своими силами я буду развивать это дело ещё несколько лет, но если найду толкового человека, он позволит реализовать мою задумку в кратчайшие сроки.

— Евдакия Павловна. А что вы знаете о псориазе? — Спросил я с лукавой ухмылкой и тут же отвёл Евдакию в лабораторию для приготовления препарата.

Производство лекарства затянулось. В течение трёх дней Евдакия ходила сама не своя. Она хотела достичь идеала, но всё время результат оказывался ниже её ожиданий. Приходилось экспериментировать, снова и снова перерабатывая всё сырьё, которое я мог произвести.

К моменту, когда она добилась желаемого результата, Олег успел построить три новые теплицы. Забрав деньги, он со счастливым лицом уехал домой, я же посоветовался с Евдакией и засадил теплицу необходимыми ей растениями.

— Виктор Игоревич. Это было… — Евдакия задумалась, подбирая слова и сказала, — это было увлекательно. Я сделала мазь, и шампунь, которые снизят зуд на коже больного. Мазь применяется в период обострения, а шампунем он может мыться ежедневно, в качестве профилактики. Я всё подписала. — Она ткнула пальцем в приклеенную бумажную этикетку, нарисованную от руки.

— Отлично. Тогда можете продолжать свои научные изыскания. А я на пару дней уеду в Иркутск. — Сказав это я заметил, как на её лице проскользнула нотка печали. Грустит что заберу с собой Степана? Ладно, пусть развлекаются пока меня нет. — Степан останется здесь и будет вас охранять. Не стесняйтесь ему говорить, если что-то потребуется.

— Спасибо Виктор Игоревич. Хорошей вам дороги. — Евдакия всё поняла и покраснев улыбнулась.

Я сложил всё необходимое в чемодан и вызвал такси.

Дорога в Иркутск была скучна и однообразна. Чтобы немного развлечься, я решил позвонить Оболенскому. Неплохо бы встретиться раз уж я еду в Иркутск.

— Вить, извини, но я не в городе. Уехал в Слюдянку договариваться о поставке сырья. Я ведь обещал сделать тебе склянки. Вот, занимаюсь. — С печалью сказал Гриша и мы попрощались.

Значит поездка пройдёт без увеселительной программы. А жаль.

Добрались к резиденции Панфилова ближе к обеду. Таксист высадил меня у ворот. Заплатив ему сверху, я попросил, чтобы он не уезжал и дождался моего возвращения.

Выйдя из машины, я оценил резные ворота с острыми пиками на вершине и постучал в калитку. Металлический гул разнёсся по округе, а спустя минуту дверь открылась. На меня смотрел высокий дворецкий с закрученными усами.

— Чем могу помочь?

— Я к господину Панфилову. По важному делу. — Серьёзно сказал я.

— К сожалению князь Панфилов никого не принимает. — Поведал дворецкий то, что я и так знал.

— Дело в том, что я могу его вылечить.

— Это замечательно. Но князь не принимает никаких посетителей. — Вежливо улыбнулся дворецкий, собираясь, закрыть передо мной дверь.

— Мне нужна всего одна минута. — Настоял я, придержав дверь ногой.

— Возможно я недостаточно хорошо выразил свою мысль. Князь Панфилов не принимает даже собственную родню. А на человека, которого он не знает и вовсе не станет тратить своё время. — С лица дворецкого пропала улыбка, и по его каналам хлынула мана. — Давайте не будем портить друг другу день, и вы просто уберёте ногу.

— Я вас понял. И более не настаиваю на личной встрече. Но вы могли бы передать ему вот этот пакет? Здесь лекарства от псориаза. Внутри лежит моя визитка. Позвольте князю Панфилову самому решить хочет он со мной говорить или нет. Если лекарство поможет, то пусть он мне позвонит. — Я впихнул дворецкому пакет и убрал ногу от двери.

— Что ж, я передам ваше лекарство, но сперва его проверит наш штатный доктор. Среди аристократов хватает недоброжелателей, знаете ли. — Дворецкий расслабился и поток маны прекратился.

— Тогда не смею вас задерживать. Доброго дня. — Я кивнул и отправился к такси.

Водитель разложил сиденье и накинув фуражку на глаза пытался уснуть. Услышав, как скрипнула дверь, он вскочил и повернулся ко мне.

— Ваше благородие. А вы чего? Уже всё что ли?

— Выходит, что так. — Задумчиво сказал я. — Отвези меня в гостиницу, хоть высплюсь в коем то веки.

* * *

Князь Панфилов Дмитрий Валентинович.

Третий этаж резиденции.

Дмитрий Валентинович стоял у зеркала и с отвращением смотрел на своё отражение. Некогда красивое лицо потеряло бронзовый загар, став бледным как поганка. Густые волосы покинули его голову оставив место для десятков язв по всей голове. Язвы жутко чесались, не давая покоя ни днём, ни ночью.

Панфилов отдал бы всё своё состояние, да даже титул! Лишь бы нашелся умелец способный избавить его от этой гадости. Смотря на себя, он не сдержался и снова провёл ногтями по уже окровавленной коже. Содрав едва зажившую ранку, он скорчился от боли, но чесать не прекратил.

Проклятые лекари говорили, что это душевный недуг. Как они это называли? Психосоматика. Прописали успокоительные, от которых всё время клонило в сон. И сколько бы он их не пил, чесаться хотелось до одури. Даже боль не могла заставить его прекратить.

Родственники с жалостью смотрели на то, как князь бывший ранее душой компании закрывается в себе. Отдаляется от всех. Становится замкнутым и нелюдимым. Но ничего не могли поделать. Князь был уверен, что он противен своим друзьям и родне. Да и кто будет в здравом уме водиться с чесоточным?

Вот и сейчас смотря в зеркало, он видел не князя Панфилова, а человека, испортившего ему жизнь. Да, он не виноват, что заболел псориазом, но легче ему от этого не было. Чем дольше он оставался взаперти, тем сильнее росла ненависть к себе. Утренний парад ненависти прервал дворецкий, постучавший в дверь.

— Дмитрий Валентинович. Разрешите войти?

— Чего тебе? — Недовольно фыркнул Панфилов отвернувшись от зеркала.

— К вам приходил гость…

— Пусть убирается! Я же сказал, что никого не принимаю! — Вспылил Панфилов и его рука невольно сама потянулась, чтобы почесать затылок.

— Я так ему и передал. Гость назвался графом Дубровским.

— Так он же умер. — Удивился князь.

— Ваше высочество, видимо это его сын.

— И что ему надо?

— Он попросил передать вам вот эти лекарства. Сказал, что они смогут вылечить вас от псориаза. Наш врач проверил препараты, яда нет.

— Поставь на стол. — Рыкнул князь и отвернулся чтобы не смотреть в глаза дворецкому. Князь был полон уверенности, что слуги его так же презирают, как и все окружающие.

Дворецкий выполнил приказ, поклонился и ушёл. Как только он покинул комнату, Панфилов тут же подскочил к пакету и разорвал его, добравшись до содержимого. Внутри была стеклянная банка с кремом и бутылка шампуня.

Прочитав короткую инструкцию, он схватил шампунь и убежал принимать душ. Тщательно помыв остатки волос, он вернулся в комнату.

— Хммм. А ведь и правда чешется немного меньше обычного. Хотя сколько я таких чудо рецептов перепробовал? Всё бестолку. Ладно, одним больше, одним меньше. Посмотрим. — Панфилов тяжело вздохнул и взял банку с кремом.

Мазнул пальцем белёсую массу и щедро намазал кожу на голове. После подошёл к зеркалу и скривился увидев, как его голова блестит от намазанного крема.

— Ну вот, раньше выглядел как урод, а сейчас я блестящий урод.

Сплюнув, он зашвырнул банку в дальний угол комнаты и заметил на полу прямоугольник бумаги. Взяв её в руки, он прочитал «Дубровский Виктор Игоревич».

— Его отец был достойным человеком. Надеюсь, что и сын такой же, правда веры в это средство у меня нет. Совершенно нет. — Тяжело вздохнув он швырнул визитку на пол и пошёл спать.

Когда сидишь годами в одной комнате, у тебя всего два удовольствия, есть и спать. Причём спать ты любишь гораздо больше, ведь сон спасает тебя от гнетущей реальности.

* * *

Я проснулся в четыре часа утра от разрывающегося мобилета. Не глядя ударил по нему рукой и звонок прекратился. Не успел я заснуть, как проклятая безделушка снова заголосила. Схватив мобилет поднёс его к уху.

— Да. — Сонно сказал я.

— Что вы сделали? — Раздался взволнованный голос.

— Не знаю. Дайте пару подсказок. Ограбил банк?

— Шутка смешная, но я не об этом. — Быстро проговорил собеседник и вернулся к сути звонка. — Как вы смогли убрать зуд?

— А. Полагаю, вы князь Панфилов?

— Что? — Опешил собеседник. — А, да. Прошу прощения, забыл представиться. Панфилов Дмитрий Валентинович. Так что вы сделали?

— Дмитрий Валентинович. Я ничего не сделал. Просто облегчил ваши симптомы, если будете постоянно использовать мои лекарства, то сможете исцелиться со временем.

— Я готов! Назовите цену! — Выпалил князь.

— Двадцать миллионов рублей. — С улыбкой сказал я вставая с кровати.

— Вы сдурели⁈ Побойтесь богов покровителей! Я в тяжелом положении, но это через чур, за жалкую банку мази и шампунь. — Возмутился Панфилов.

— Дмитрий Валентинович, вы меня не поняли. Я предлагаю вам не лекарство, а долю в бизнесе по производству лекарств. Одно из них вы опробовали на себе, и как я понимаю результат вам понравился.

— Не то слово! Результат превзошёл самые смелые ожидания! — Восхитился Панфилов. — Продолжайте, я слушаю.

— Я предлагаю вам инвестировать в моё предприятие и иметь с этого постоянный доход в размере десяти процентов от прибыли. А если вы согласитесь помочь с распространением лекарств по империи, то я готов увеличить вашу долю до тридцати процентов. Что скажете? — Спросил я и с надеждой вслушался в тишину с той стороны трубки.

Подумав полминуты, князь сказал:

— Я скажу, что такие вопросы нужно обсуждать лично. Приезжайте в мою резиденцию, велю дворецкому пропустить вас. — Официально сказал Панфилов и добавил уже дружеским голосом. — И спасибо за то, что обратились именно ко мне.

Бедолага, видимо эта болячка его конкретно доконала. Не теряя времени, я оделся и отправился в путь.

* * *

Сутки спустя.

Такси везло меня в Раздолье. Я смотрел в окно и улыбался так широко, что даже мышцы на лице сводило от боли. Панфилов оказался отличным человеком и согласился вложить в моё предприятие двадцать миллионов рублей. Но на этом наши договорённости не заканчивались.

Князь выслушал мои планы на будущее и решил выделить ещё двадцать миллионов для запуска линии косметики. Помимо этого, он выдал ещё пятнадцать миллионов рублей на строительство курортного комплекса на берегу Байкала. Осталось только выбрать место получше и моя маленькая империя, стремительно начнёт расти.

Так же договорились о распространении лекарств. Я не стал от него скрывать свой план о том, что собираюсь одни и те же лекарства продавать простолюдинам и аристократам, но по разной цене. Князь от души посмеялся и одобрил мой план, правда попросил не включать его в состав учредителей компании по продаже лекарств простолюдинам. Если прознают что князь участвует в такого рода махинации, то возникнут склоки, которые ему не нужны.

Панфилов расспросил про моё материальное положение, и я честно ответил, что я в долгах как в шелках. Покачав головой, он согласился погасить мои займы, сказав: «В новую жизнь с долгами не вступают». Было чертовски приятно. А ещё позабавило как одна и та же сумма заставила Панфилова посмеяться, а прошлого владельца моего тела, убить себя.

Такси припарковалось у порога особняка, где меня уже ждала моя банда. Аня, Иван, Степан, Евдакия. Я вылез из машины и с нескрываемым удовольствием сказал:

— Аня, накрывай на стол! Сегодня будем праздновать!

— Виктор Игоревич, всё получилось? — Радостно спросил Степан.

— Встреча превзошла все мои ожидания. Степан, родной. Уже через год о нашем роде услышат во всех уголках империи. Я тебе обещаю. — Я обнял старика и потащил за собой в дом.

Спустя два часа мы сидели за обеденным столом на втором этаже. Любовались последними лучами заката, бурно обсуждая прошедшую встречу.

— Предлагаю поднять тост за новое начинание! Ранее мой отец производил лучшую сталь во всей империи. Настала наша очередь. Конечно, сталь выпускать мы не будем, но дадим миру кое-что более ценное. Мы подарим исцеление каждому человеку которому оно потребуется. А попутно станем неприлично богаты. Бокалы вверх друзья! — Я улыбнулся и вскинул бокал с шампанским.

Все повторили мой жест, кроме Анны. Она как заворожённая смотрела в окно. Поняв, что что-то не так, я проследил за её взглядом.

В вечерних сумерках стояла фигура в тёмном плаще. Человек поднял руку, обрисовал круг, а через мгновение открылось два портала. В один вошел он сам и исчез, а из второго показалась морда уродливой твари, которая выползла наружу, огласив округу громогласным рёвом.