Глава четырнадцатая
Я переодевалась три раза.
Три, мать его, раза!
Вернувшись с работы около восьми вечера, у меня оставалось не так много времени на сборы. Наскоро соорудив себе бутерброд, быстро проглотила его и отправилась в душ.
Матвей сказал одеться тепло. Сейчас лето, но вечером было прохладно.
Я выбрала брюки и кашемировый свитер. Но, оглядев себя в зеркало, покачала головой и снова нырнула в шкаф.
Выбрала другие брюки, рубашку и кардиган. Нет. Слишком официально.
— Аггрх… — я начинала раздражаться.
В итоге надела джинсы, свободный свитер и любимые кеды. Просигналил телефон. Матвей сообщал, что уже приехал и ждет внизу.
Я перекинула ремешок сумки через плечо. Взяла ключи, телефон и вышла из квартиры.
— Привет, — выдохнула я, когда села в его машину.
— Здравствуй, Саша, — протянул он своим низким голосом, посылая табун мурашек по моему телу.
Да что за реакция такая?!
Матвей завел двигатель, и машина стала медленно выруливать из двора.
— Ты, конечно, не скажешь, куда мы едем?
Он улыбнулся.
— Конечно, нет.
— Ресторан, клуб, цирк? — Решила я попробовать угадать.
— Цирк? — Он посмотрел на меня, улыбаясь, — это не приходило в мою голову. Вообще.
— Хотя, если ты настаивал на удобной обуви, то… — я задумалась, — лес, пасека, огород?
Он засмеялся в голос.
— Лес подходит, — он посмотрел на меня, — с натяжкой.
— И что это значит?
— Понятия не имею.
Я улыбнулась и откинулась головой на подголовник.
Спустя какое-то время мы остановились у обычного, пусть и немного претенциозного, офисного здания.
— Что это за место? — Спросила я, когда Матвей помог мне выйти из машины.
— Моя компания, — просто сказал он.
— У нас будет свидание в твоем офисе? — Я улыбнулась. — Ну это по крайней мере, небанально.
— Я вообще большой оригинал, — он взял меня за руку, — идем.
Матвей приложил карточку к считывающему устройству и открыл дверь, пропуская меня внутрь. Мы прошли мимо поста охраны, где явно удивленные нашим появлением находились два охранника.
— Добрый вечер, — кинул он им на ходу.
— Здравствуйте, Матвей Сергеевич.
Матвей нажал кнопку вызова лифта, и створки тут же приветливо разъехались в стороны. Он снова приложил магнитную карту к устройству и нажал кнопку верхнего этажа.
— Чем занимается твоя компания?
— Много чем. Я владею целым холдингом, куда входит много компаний, больших и маленьких, — он наклонился и заговорщицки проговорил мне на ухо, — есть даже одна радиостанция, — он выпрямился и подмигнул мне, улыбнувшись.
Лифт остановился на последнем этаже.
— Это мой кабинет, — сказал Матвей и открыл дверь ключом, пропуская меня внутрь.
Просторное помещение, всю стену которого занимало панорамное окно. Большой стол буквой Т, кресла вокруг, позади стола находился большой стеллаж во всю стену с книгами и папками.
— Ты действительно решил устроить свидание здесь?
— Такая нетерпеливая. — Матвей улыбался. — Мне нравится.
Я покачала головой.
— Ты невыносим, ты знаешь?
— Обычно мне говорят, что я легок в общении.
— Тебе льстят.
Он открыл дверь, находящуюся в углу кабинета, которую я сразу не заметила.
— Нам сюда. — Он держал дверь открытой, ожидая, когда я подойду.
Я заглянула в проем.
— Там темно.
— Не бойся. Я буду рядом. — Он снова взял меня за руку и потянул внутрь. Щелкнул выключателем и над нами загорелся неяркий свет. Просто небольшой коридор и лестница. Мы поднялись по ней. Матвей толкнул очередную дверь, и мы оказались на крыше.
— Ох, — у меня дух захватило от открывшейся картины, — так красиво.
Миллионы огней ночного города находились сейчас у наших ног. Свет в окнах гаснул, в других, наоборот, зажигался. Где-то мелькали неоновыми огнями рекламные вывески. Удивительно, как меняется город ночью. Днем он совсем не такой. Звуки, запахи, окружающая обстановка, все другое. Вроде бы привычный пейзаж, но ночь раскрывает его по-новому.
Здесь находилась удобная небольшая скамейка с плавными изгибами, а по периметру пространства стояли декоративные деревья в кадках.
— И правда, лес, — негромко проговорила я.
Я подошла к краю ограждения. Матвей накинул мне на плечи плед:
— Спасибо. — Я улыбнулась ему, кутаясь в шерстяное одеяние.
Вдруг у меня в голове возник совершенно неподходящий сейчас вопрос. Часто ли Матвей сюда девушек водит? Я помотала головой. Вряд ли. Если куда-то и водит, то сразу в постель.
— Поднимаюсь сюда, когда надо мысли прочистить или просто взять паузу в рабочем дне.
Будто ответил на невысказанный вопрос.
Я снова уставилась на город и прошептала:
— Умиротворяет.
— Точно.
Матвей стоял позади меня, а потом притянул к себе и обнял, заключив в кольцо своих рук. Я откинула голову ему на плечо. Он крепко прижимал меня к себе. Так хорошо, тепло и уютно в его руках. Могла бы простоять так всю жизнь. Даже молчание, что сейчас окружало нас, не давило. Наоборот, говорить не хотелось. Этот момент я собиралась запомнить и сохранить в памяти на всю жизнь.
— Жаль, что в городе не видно звезд, — прошептала я, глядя на небо.
Где-то снизу доносились автомобильные гудки, но здесь, в его объятиях я чувствовала странное спокойствие. И меня потянуло на не прошеную откровенность. Может, потом я пожалею об этом, но сейчас чувствую, что это будут правильные слова. Я развернулась в его руках и уткнулась щекой в его грудь.
— Не могу перестать думать о тебе, — прошептала я. — Пыталась много раз и не получается. С собой так тяжело бороться.
— Перестань меня отталкивать, — он обнял меня сильнее, — девочка Саша.
— Матвей… — Я зажмурилась на мгновение, а потом заговорила, — Не хочу быть очередной для тебя. Не хочу быть одной из многих. — И замолчала, а потом выпалила неожиданное даже для себя самой, — я хочу тебя. Сильно. Меня тянет к тебе так, что с каждым днем сопротивляться тебе все сложнее. Да я и устала уже сопротивляться, если честно. Твой напор нравится мне и пугает одновременно. Я боюсь, что ты сделаешь мне больно… Ты ведь сделаешь обязательно.
Я зажмурилась. Ну вот, сказала. Сумбурно, но озвучила свои страхи.
Он обхватил мое лицо ладонями и заставил посмотреть на себя.
— Последнее, что я хочу, это сделать тебе больно.
Он замолчал на мгновение, словно обдумывая что-то, а затем вдруг выпалил неожиданное:
— Я был женат.
Я вздрогнула и, высвободившись из его рук, отошла на полшага. Сразу стало холодно без его объятий.
Был женат.
Был. Это ведь прошедшее время.
Значит все в порядке должно быть, но я не чувствовала легкости. Матвей между тем продолжил:
— Она умерла пять лет назад. — Он сглотнул. Говорить ему было трудно. — Моему лучшему другу приходилось вытаскивать мою задницу из передряг в то время регулярно. Если бы не он… — Он закрыл глаза и помотал головой. — Я тяжело воспринял ее смерть. Никого не хотел видеть. Пил как не в себя, забросил бизнес. Несколько раз попадал в полицию за пьяную драку. Тачку в хлам разбил, когда пьяным за руль сел. — Он снова сглотнул. — Хорошо, не убил никого… Я был не в себе. Алкоголь, много алкоголя, до хрена на самом деле… бесчисленные женщины. Я не запоминал ни имен, ни лиц. Хотел забыться и у меня это неплохо получалось. — Он достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну, щелкнул зажигалкой и затянулся. Выдохнул дым в сторону и продолжил. — Мой друг после того как ему в очередной раз пришлось впрягаться за меня, выдвинул мне ультиматум — или я беру себя в руки, перестаю упиваться жалостью к себе и выплываю из дерьма, в которое себя загнал, или он больше мне не друг и впредь на его помощь я могу не рассчитывать.
Он снова затянулся, выдохнул дым в небо.
— Это встряхнуло меня. Никого не слушал, а его послушал. После этого разговора, пришел домой, выкинул к черту весь алкоголь. Наутро привел себя в относительный порядок, ну насколько это было возможно после нескольких недель возлияний, и вышел в офис разгребать все, что накопилось в мое отсутствие. Что осталось неизменно, это женщины, много разных женщин. Так было проще жить. Я больше не хотел привязываться. Потому как терять оказалось очень больно. — Он снова затянулся и выбросил окурок.
Я обняла себя руками. В один шаг он преодолел расстояние между нами и обнял меня.
— Замерзла?
Я помотала головой, но он не отпустил. Так мы и простояли молча пару минут пока Матвей не заговорил:
— Я готов попробовать снова… Не знаю, что из этого выйдет, но я хочу попробовать. С тобой, Саша. Я не могу обещать, что стану романтичным и буду таскать тебе цветы… Черт, я даже не могу нормально мысль выразить…
— Давай попробуем, — тихо сказала я и спустя мгновение добавила, — и можно без цветов. Это совсем не обязательно.
Он медленно обхватил мое лицо ладонями, заставив посмотреть на себя, погладил скулы большими пальцами и произнес:
— Удивительная…
И очень осторожно поцеловал меня. Я обняла его за шею. Сначала поцелуй был невинным, но затем я приоткрыла рот и Матвей, не мешкая, ворвался в него. Я притянула его ближе. Из нежного поцелуй стремительно превращался в ураган, который сминал под собой все сомнения и вопросы. Наши языки сражались за первенство друг с другом. Матвей переместил руки мне на спину и сильнее прижал к себе. Я вдруг услышала свой стон. Господи… Как я хочу его сейчас… Он отстранился и заговорил:
— Мне башню сносит от тебя, — он уткнулся лбом в мой и, как и я, пытался отдышаться и вернуть себе самообладание. — Поверить не могу, что говорю это, но нам лучше сейчас остановиться и дать мне возможность побыть сегодня джентльменом.
Я кивнула, продолжая держаться за него. Он улыбнулся.
— Саш, ты должна отпустить меня, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя сейчас прямо здесь, на крыше.
Мне нравится эта идея.
— Прости. — Я отпустила его и отошла к скамейке. Мне нужно присесть и тоже прийти в себя. С Матвеем все мои принципы летят к черту. Уже второй раз я готова отдаться ему в самых неподходящих для этого местах. Веду себя как кошка. Я покачала головой.
— Эй, — он присел напротив меня на какой-то ящик и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо, — ты в порядке?
Я помотала головой.
— Ты странно влияешь на меня. Это пугает. Это как будто не я. Обычно я так себя не веду.
— Мне нравится, какая ты сейчас, со мной. Перестань анализировать. Просто чувствуй, Саша.
Он прав. Я так много думаю вместо того, чтобы просто жить в моменте. Здесь и сейчас. Без оглядки. Не заботясь, что обо мне подумают другие. И сейчас, смотря в глаза Матвея, чувствуя, как его ладони сжимают мои, я отбросила все сомнения и захотела ухватиться за то, что судьба мне так настойчиво предлагает.