Глава двадцать шестая

Уже месяц мы жили вместе. Поначалу было непривычно после работы возвращаться не к себе домой, а в квартиру Матвея. Но постепенно я осваивалась.

Матвей выделил мне половину своей гардеробной. В ванной было две зубные щетки. Мы вместе ходили в продуктовый. Вели себя как обычная пара.

Я решила приготовить на ужин пасту и сверялась с рецептом в телефоне, когда услышала голос за спиной:

— Здравствуйте. — От неожиданности я чуть не выронила лопатку, которой помешивала соус.

Передо мной стояла женщина лет шестидесяти. В элегантном брючном костюме. Некогда, темные, а теперь с проглядывающей сединой, волосы, убраны в аккуратный пучок на затылке.

— Здравствуйте, — я насторожено посмотрела на нее.

Она улыбнулась.

— Я Ольга Викторовна, — она подошла ближе и протянула руку, — мама Матвея.

Теперь понятно, в кого у Матвея такие насыщенные зеленные глаза. Сейчас я видела такие же у его матери.

Я растерялась. Матвей не предупреждал, что придет его мама. Я отложила лопатку, вытерла руки полотенцем и пожала протянутую ладонь.

— Очень приятно. Я Саша.

— Мне тоже очень приятно, Саша.

Она с интересом разглядывала меня. Мне стало неловко. Я переступила с ноги на ногу. Что она обо мне подумает? Стою босиком на кухне ее сына, волосы наскоро перехвачены резинкой, чтобы не мешали во время готовки. Спасибо хоть не в одной футболке стою. Хотя иногда позволяла себе такое, а Матвей всегда бурно приветствовал минимальное количество одежды на мне.

— У вас на щеке соус, Саша, — сказала Ольга Викторовна, улыбнувшись.

Вот черт! Я метнулась к раковине и быстро умыла лицо.

— Матвей не предупредил меня, что вы придете, — повернулась я к ней, после того как вытерла лицо полотенцем.

Она отмахнулась.

— Он и не в курсе. Если бы я предупредила, он бы придумал миллион причин, почему мне не стоит приезжать, — она улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась.

Я тоже улыбнулась.

— Хотите чаю? Или может кофе?

— От чая бы не отказалась, — она села за стол.

Я насыпала заварку в чайник, залила кипятком. Поставила на стол две чашки, корзинку с печеньем, что испекла сегодня для Матвея, а потом, вспомнив, что забыла сахар, метнулась к шкафчику. Все это время Ольга Викторовна не сводила с меня глаз. Я чувствовала себя экспонатом в музее. Можно я поеду домой?

— Вы встречаетесь с моим сыном, Саша? — Спросила она вдруг.

Я сглотнула.

— Он предложил мне переехать к нему, — и, помолчав, добавила, — месяц назад.

Она всплеснула руками.

— Вот же ж. И не сказал мне ничего. Весь в отца. Тот тоже меня обычно перед фактом ставит, — она улыбнулась и, взяв чашку, сделала глоток. Мне же кусок в горло не лез.

— Я рада видеть вас здесь, Саша, — сказала она, — Матвей… как бы это… — она замолчала, подбирая слова, — у него был трудный период в жизни, он никого не хотел слушать… — она замолчала, покачав головой, — Я, наверное, говорю лишнее и мне не стоит лезть в его дела. Он не обрадуется. — Она улыбнулась и, потянувшись через стол, сжала мою руку. — Вы первая, кого я вижу здесь за долгие годы. Рада, что он пришел в себя.

Тут мы услышали, как открывается входная дверь, и Ольга Викторовна отпустила мою руку.

— Сашка, я молока купил. Хочу снова тех блинчи… Мама, — он замер на секунду, оценивая обстановку, — здравствуй.

Она поднялась и подошла к нему.

— Здравствуй, сынок, — она потянулась к нему, и ему пришлось наклониться, чтобы она дотянулась губами до его щеки.

— Могла бы предупредить, — он посмотрел на меня, — Сашу, наверное, напугала.

Я помотала головой.

— Саша — милая девушка. Угостила меня чаем. А ты мог бы и сказать, что у тебя девушка появилась, — немного с обидой произнесла она.

— И ты бы настаивала, чтобы я ее познакомил с вами, а Саша пока, — он посмотрел снова на меня, — не готова к таким встречам, уверен. И вообще, — он снова взглянул на мать, — я заберу у тебя ключи.

— Я обещаю больше не приходить без звонка, — она добродушно улыбнулась, — извините, Саша, если напугала вас.

Я помотала головой.

— Не напугали. Просто неожиданно. И обращайтесь ко мне на «ты», пожалуйста. — Было как-то неудобно, что человек вдвое старше выкает мне.

— Договорились, — она улыбнулась и, уже оборачиваясь к Матвею, сказала, — ладно, я не специально сюда ехала. Была неподалеку и решила зайти. Ты давно к нам с отцом не заезжал. Я переживаю за тебя.

— Для переживаний нет причин.

— Теперь вижу, — она улыбнулась и посмотрела на меня. — Ладно, пойду. Не буду вам мешать. Спасибо за чай, Саша.

— Вы не мешаете, — проговорила я и она улыбнулась.

— Рада была с тобой познакомиться, Саша, — и, обернувшись к Матвею, сказала, — обязательно привези Сашу к нам. Твой отец будет рад познакомиться с твоей девушкой. Только предупреди. Я тетю Галю приглашу, и Светлану Ивановну тоже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ни за что, — сказал Матвей, — вы же разорвете Сашу на части. Этого я допустить не могу, — говорил он шутя.

Она шутливо стукнула его по плечу.

— Ну точно, весь в отца.

— Я провожу тебя.

— До свидания, Саша.

— До свидания, Ольга Викторовна.

Они скрылись в коридоре, а я вернулась к готовке.

Пару минут спустя Матвей вернулся в кухню и обнял меня со спины.

— Извини. Не знал, что она придет, — прошептал он, целуя меня в висок.

— Все в порядке. Твоя мама приятная женщина. — Я развернулась в его руках, — голоден?

— Чертовски, — он подсадил меня на себя, а я, чтобы удержаться, обвила его ногами, и понес в спальню.

— Я имела в виду пасту, Матвей, — смеялась я.

* * *

Мы лежали обнаженные. Матвей прижимал меня к себе, поглаживая плечо. Я выводила невидимые узоры у него на груди.

— Малыш, завтра мне нужно уехать на несколько дней. По работе.

Я привстала и посмотрела на него.

— Надолго?

— Думаю, пара-тройка дней, не больше.

Я положила голову обратно ему на плечо.

— Я буду скучать, — прошептала я.

Я привыкла, что каждую ночь мы засыпаем вместе. По утрам мне нравилось будить его поцелуями. Нравилось, когда он забирался ко мне в душ и, не спрашивая брал меня, крепко прижимая к себе мое тело. Я любила, когда он смотрел на меня, хитро улыбаясь, что-то задумав. Любила, когда его губы шептали мне всякие непристойности. Любила его глаза, которые словно два магнита всегда манили меня посмотреть на их обладателя. Я задумалась и вдруг… Тело на секунду застыло, а потом волной прокатилось осознание, и я тихо прошептала:

— Люблю тебя. — Его рука, что гладила меня, замерла, а я поспешила быстро проговорить, — это ни к чему тебя не обязывает. Я просто почувствовала это и захотела сказать.

Сама не ожидала, что признаюсь ему. Это вырвалось у меня неожиданно. Но я не жалею. Сказать о своих чувствах, казалось таким правильным.

Теперь мое сердце у него в руках. И хотелось надеяться, что слова Полины о том, что он разобьет его, не оправдаются.

Я прикрыла глаза.

Мне хотелось в это верить.

* * *

— Пришли фото, малыш, — прошептал он, — жутко скучаю.

Три дня прошло, как он уехал. Он звонил мне каждый день, но мне все равно очень его не хватало. Сейчас я лежала в постели и прижимала к себе подушку, что еще хранила его запах.

— Фото?

— Хочу тебя обнаженную.

— Ни за что.

Он рассмеялся.

— Стесняешься?

— Стесняюсь.

Он вздохнул.

— Я вышибу это из тебя, когда вернусь. — Пообещал он. — Меня ты стесняться не должна.

Я закрыла глаза, слушая его голос, представляя, что он лежит рядом со мной.

— У меня до сих пор перед глазами стоит картинка: ты на коленях и впервые сосешь мой член.

— Матвей… — выдохнула я.

— Хочу тебя, — произнес он.

Я сглотнула.

— Вернусь, из постели тебя не выпущу, отымею на всех поверхностях в квартире. Ходить не сможешь, — жарко обещал он. — Хочу фото, малыш.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Я сделаю для тебя фото, — и добавила, — но знай, что делая это для тебя, я буду сгорать со стыда.

Я слышала его смех.

— Повиси минутку.

— Давай, малыш, порадуй меня.

Я стянула футболку через голову и легла обратно на подушку, обхватив рукой грудь, будто приподнимая, и облизнула губы. Открыла камеру в телефоне и навела на себя, захватывая в кадр слегка приоткрытые губы и обнаженную грудь с острыми от возбуждения, благодаря нашему разговору, сосками. Сделала фото. И не дав себе возможности передумать, тут же переслала Матвею.

— Лови, — прошептала я.

Воцарилась тишина на несколько мгновений, а потом я услышала его вздох.

— Такая красивая ты у меня, — прошептал он, — блядь как же я тебя хочу.

И я вдруг так остро почувствовала себя одинокой. Сильнее прижала к себе его подушку и уткнулась носом, глубоко вдыхая его запах. Хочу быть с ним.

— Я скучаю, Матвей, — и всхлипнула. Я не собиралась плакать, просто что-то накатило на меня.

— Саш, ты там плачешь что ли?

— Угу

— Маленькая моя, я скоро приеду.

— Ты говорил, два-три дня, — прошептала я, вытирая слезы.

А прошло уже четыре…

Он вздохнул. Я попыталась взять себя в руки.

— Прости, не знаю, что на меня нашло… Ты так далеко, а я тут… одна.

— Послезавтра вечером я буду с тобой. Не грусти. Хорошо?

Я закрыла глаза.

Послезавтра…

— Хорошо.

— Ложись спать, малыш. Уже поздно. Тебе ведь завтра на работу?

— Да, — прошептала я, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Саша. Давай, клади трубку.

Я улыбнулась и завершила звонок.

* * *

Я подумала, раз Матвей задерживается, то чтобы не терять времени даром, я записалась на прием к гинекологу. Я давно не проходила профилактический осмотр. Надо это исправить. Уйдя с работы пораньше, я приехала в клинику.

— Здравствуйте, Тамара Михайловна, — спросила я, постучав и открыв дверь кабинета, — можно?

— Здравствуй, Саша, проходи.

Тамара Михайловна, приятная женщина и большой профессионал, давно вела меня. С ней я проходила лечение от бесплодия. Я была у многих врачей в свое время, но только она вселила в меня надежду и я осталась наблюдаться у нее.

— Давненько ты у меня не была, — проговорила она, листая мою карту.

Я улыбнулась и пожала плечами.

— Так получилось.

— Как ты себя чувствуешь, жалобы?

— Нет, жалоб нет. Чувствую себя отлично. Просто пришла на профилактический осмотр.

— Это ты молодец, а то тянут до последнего… — Она встала из-за своего стола, — раздевайся пока, — она указала рукой на ширму, а сама пошла мыть руки, — будешь готова, проходи на кресло.

Я лежала в кресле и смотрела в потолок, пока врач осматривала меня, совершая необходимые манипуляции.

— Саша, когда у тебя были последние месячные?

Я открыла рот, собираясь ответить, да так и застыла. Я не могла вспомнить.

— В прошлом месяце… вроде… в начале. — Я сглотнула. — Что-то не так?

Ко мне медленно подползала паника. Миллион мыслей пронесся в голове за секунду. Накручивать себя, это я умею виртуозно.

— Ты беременна, Саша, — проговорила врач.

Я застыла.

Нет.

Меня парализовало.

Это невозможно.

Невозможно!

— Я не могу быть беременной, вы же знаете, — пыталась я убедить врача, что она ошиблась, — и месячные у меня были… — я снова задумалась, — были… ну были когда-то точно… Это точно не беременность, — вынесла я вердикт.

Врач усмехнулась.

— Ладно, можешь одеваться, — она сняла перчатки и отошла к раковине.

— Я сейчас выпишу тебе направление на УЗИ.

Я оделась и села на стул, что стоял перед ее столом. Она взяла трубку стационарного телефона, нажала пару кнопок, дождалась ответа:

— Светлана Георгиевна, у тебя аппарат УЗИ свободен сейчас?… Я пришлю тебе свою пациентку. Нам нужно беременность подтвердить, — она улыбнулась мне, — спасибо.

— Держи, — она протянула мне мою медкарту, — сорок пятый кабинет, это на четвертом этаже. Потом ко мне вернись.

Я вышла из кабинета и двинулась в сторону лестницы. Поднялась на четвертый этаж. Нашла нужный кабинет. Все движения совершала на автомате. В каком-то вакууме находилась. Даже звуки вокруг казались какими-то приглушенными. Глупость какая-то. Я не могу быть беременной, и сейчас другой врач это докажет. Я постучала.

— Извините. Можно? — Спросила я, приоткрыв дверь.

— Да, проходите, — она протянула руку и забрала мою медкарту, — ложитесь на кушетку и оголите живот.

Я задрала футболку, расстегнула джинсы. Врач нанесла мне гель на живот.

— Так, давайте посмотрим, — приложила датчик и стала водить им по моему животу.

Какое-то время мы провели в тишине. Врач хмурила брови и сосредоточено смотрела в монитор, а я на нее. Сейчас она скажет, что ничего нет, никакой беременности.

К этому я была готова.

— Вот ты где, — вдруг сказала она и стала нажимать на кнопки на клавиатуре перед ней, — беременность маточная, примерно шесть недель.

Нет. К такому я не была готова.

— Вы уверены?

— Ну разумеется, — сказала она, не отрываясь он экрана, — за всю практику еще ни разу не ошиблась. Вот смотрите. — Она развернула ко мне монитор, — вот эта точка, — она показала ручкой в экран, — ваш ребенок. Могу вам снимок сделать. Хотите?

Мой ребенок?

Мой ребенок…

— Дда, — заикаясь, проговорила я, — да, хочу! Пожалуйста.

Уже стоя в пролете лестницы между третьим и вторым этажами и, рассматривая снимок, что держала осторожно, двумя пальцам, я пыталась впустить в себя мысль, что беременна. Осознание медленно проникало в меня. И это чуть не сбило меня с ног. Я БЕРЕМЕННА! Я знала о своих ничтожных, практически нулевых шансах и поэтому запрещала себе ждать. Просто жила. Без ожиданий и надежд. А сейчас я растерялась. Я не знаю, что я должна дальше делать. Взять отпуск на работе? Декрет? Когда уходят в декрет?

Я осторожно одним пальцем погладила точку на снимке. Я даже боялась на него дышать. Поверить не могу…

Я улыбнулась.

— Привет, — проговорила я снимку, а потом приложила руку к животу. Так странно. Я ничего не чувствую, но во мне уже живет целая жизнь.

Я вернулась в кабинет своего доктора.

— Ну что? Теперь в беременность поверила? — Спросила она, улыбаясь.

— Поверила, — я улыбнулась и отдала ей свою медкарту, — только не знаю, что мне делать теперь.

— Да ничего особенного. Сейчас я выпишу тебе витамины. Больше отдыхай, гуляй. Никаких стрессов. Физические нагрузки лучше пока отложить. Ты знаешь группу крови отца ребенка?

Я помотала головой.

— Я спрошу.

— Вот и отлично. Я запишу тебя на прием через две недели. Тогда и поставлю на учет. — Она отдала мне листок с рекомендациями. — Все будет хорошо, Саша. Не нервничай и береги себя.

Я вышла на улицу и посмотрела на небо.

— Спасибо, — прошептала я во Вселенную.

Завтра должен вернуться Матвей.