Глава седьмая

Как и обещала нашему боссу босса, к пятнице отчет был готов.

— Мария Степановна, — заглянула я в кабинет главного бухгалтера, — я подготовила отчет для Матвея Сергеевича. Передайте ему его, пожалуйста. Сама я никак не могу. Убегаю на встречу с нашими потенциальными рекламодателями. Если выгорит, получим очень жирный контракт. Никак не могу перенести встречу.

Мария Степановна, я знала, не откажет. Она добрейшей души человек. В коллективе ее все очень любят и уважают. Недавно ее сын стал отцом, и теперь мы иногда ласково называли ее бабушкой.

— Саш, ты уверена, что будет нормально передавать отчет через меня? — Недоверчиво посмотрела она на меня. — Как-то это неправильно.

Я не планировала подобное заранее, но вчера мне позвонил один из наших нынешних рекламодателей и спросил, заинтересует ли наше радио сотрудничество с одной очень известной сетью медицинских клиник. Они хотят запустить новую рекламную кампанию, в том числе и на радио. От таких предложений не отказываются. Вот я и согласилась на встречу. Да и если быть честной, я схватилась за возможность избежать встречи с Матвеем как утопающий за соломинку. Глупо, конечно. Он босс моего босса. Я не смогу прятаться от него. Можно, конечно, уволиться, но подобный вариант я не рассматривала. Я обожаю свою работу. И не хочу отсюда уходить, тем более из-за него. Ну случился у нас один поцелуй, да пара провокационных разговоров. Ничего страшного. Больше подобного не повторится. А из своих мыслей я его как-нибудь выкину. Наверное…

— Мария Степановна, очень вас прошу. — Умоляла я, — Это всего лишь отчет. Там все просто и понятно. У него не должно возникнуть вопросов.

— Ладно. Как знаешь, — сдалась она. — Сказать, что ты на важной встрече?

— Очень важной. Очень срочной. С меня коробка конфет.

— Иди уже, — махнула она на меня рукой.

* * *

Встреча прошла хорошо. Думаю, мы получим этот контракт. Сейчас я возвращалась в редакцию, так как оставила там свой ноутбук, а он нужен мне. В выходные я планировала поработать над контрактом.

Редакция, как и ожидалось, уже опустела. Лишь ведущие вечерних и ночных эфиров были здесь, сменяя друг друга.

— О, Санек, ты чего здесь забыла? — Спросил Антон. Увидев Антона где-нибудь на улице, вы бы ни за что не подумали, что он радиоведущий. Руки забиты татуировками, а возможно, и все тело, но тут я могу только догадываться. В ухе серьга, в губе пирсинг. Виски и затылок выбриты. Он пришел на собеседование к нам три года назад. Мой шеф даже чаем поперхнулся, когда увидел его. Но за получасовое собеседование Антон устроил фурор и Борис Петрович решил попробовать. Поставил его на два часа вести эфир со звонками от слушателей. И с того знаменитого теперь эфира, Антон вошел в штат. Даже я, кто не очень любит слушать радио (знаю, парадокс), периодически включаю его эфиры. И когда есть возможность, слушаю его болтовню с огромным удовольствием.

— За ноутбуком своим приехала. Надо поработать в выходные.

— Нет, Санек, в выходные надо отдыхать. Глубокая мысль. Запиши ее, — изрек он и скрылся в студии.

Я покачала головой. Я умею отдыхать. Просто сейчас напряженное время. Новый возможный клиент, новый босс… босса… Пфф… Как у него получается просачиваться в мои мысли. Ведь ничего не предвещало.

Я открыла дверь своего кабинета и замерла на пороге. В моем кресле, расслаблено развалившись, сидел Матвей и листал мой отчет. Я узнала его по титульному листу. Свет в кабинете был выключен, горела лишь настольная лампа.

— Знаешь, — заговорил он вдруг, — мне кажется, я нашел средство от бессонницы, — он поднял на меня взгляд и отложил бумаги на стол, — твой отчет довольно скучный.

— У меня и не было цели развлечь тебя, — проговорила я и все-таки вошла внутрь, прикрывая дверь. Хоть редакция и практически пустая, но все же не хочу, чтобы кто-то услышал наш разговор. — Что ты делаешь в моем кабинете?

— Пришел узнать, почему твой отчет мне принесла главный бухгалтер, а не ты, — а потом встал, медленно подошел ко мне и уже тише произнес, — она совсем не в моем вкусе.

Атмосфера в кабинете стала сгущаться. Мне снова не хватает воздуха, когда он рядом. Я отошла от него и уперлась спиной в стену.

— Ты просил отчет. Ты его получил. Не было речи о том, что я принесу его лично, — проговорила я.

Он приблизился ко мне настолько близко, что я могла почувствовать жар его тела, одной рукой уперся в стену рядом со мной. Я словно оказалась в ловушке.

— Хорошо, — полушепотом протянул он, — в следующий раз буду более конкретным.

Я снова оказалась в вакууме рядом с ним. Он действовал на меня подавляюще. Его глаза пристально следили за моими. Костяшками пальцев он погладил мою щеку, а потом большим пальцем обвел нижнюю губу.

— От кого цветы? — Спросил Матвей, не сводя с меня взгляд, — Снова блондинчик? Или у меня есть ещё конкуренты?

Цветы? Я перевела взгляд на свой стол, где в вазе стояли розы, подаренные Егором.

— Нет у тебя конкурентов, — а потом, осознав, как это прозвучало, попыталась перефразировать, — в смысле он тебе не конкурент, — я закапывала себя все глубже, а Матвей улыбался все шире.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Рад слышать.

Я покачала головой. Рядом с ним вообще соображать перестаю, и простейшие речевые конструкции даются с огромным трудом.

Он продолжал поглаживать мою щеку. Мне нужно от него отодвинуться. Всего шажок в сторону…

— Матвей… — но он не дал мне договорить. А вместо этого обрушился на меня с поцелуем. Обхватив двумя руками мое лицо, языком провел по нижней губе, побуждая открыть рот, а добившись желаемого, не теряя ни секунды, ворвался в него. И я пропала. Потерялась в ощущениях. Матвей не целовал, он клеймил меня. Заявлял права. Его напор напрочь выбивал все мысли о сопротивлении, разжигал во мне огонь.

Его требовательные губы терзали мои. Его руки переместились с лица на мое тело, гладили, ласкали, прикасались к груди, сжимали ее. Матвей вдавил меня в стену своим телом так сильно, что я почувствовала его эрекцию. Осознание того, как сильно он хочет меня прямо сейчас, послало дрожь по всему моему телу. Я почувствовала влагу у себя между ног. И ухватившись за лацканы его пиджака, притянула к себе ближе. Ближе. Хочу быть ближе. Еще сильнее, пожалуйста.

— Сдавайся, — шепчет он, — ну же, маленькая!

Это отрезвило меня. Что я творю?! Боже… Это не я…

Собрав остатки сил, я оттолкнула его и отошла к своему креслу, отгородившись им от него, спрятавшись.

— Уходи, — полушепотом произнесла я, — пожалуйста.

Он какое-то время смотрел на меня.

— Чего ты боишься?

Тебя! Того, что испытываю рядом с тобой.

— Ничего не боюсь… — я сглотнула, — просто происходящее между нами неправильно…

Он усмехнулся.

— Неправильно? Я так не считаю. Обнимать тебя, целовать, ощущать как дрожит твое тело в моих руках, — он покачал головой, — ощущать, что ты хочешь меня, не меньше, чем я тебя… Нет, малыш. Это все охуеть как правильно.

Я вцепилась в спинку кресла так сильно, что пальцы побелели. Я действительно хотела его. Не было смысла отрицать. Он бы все равно не поверил. Да и не было у меня сил на споры с ним.

— Уходи, пожалуйста… Матвей.

Пару мгновений он не двигался, изучал меня глазами.

— Хорошо, — неожиданно согласился он, — дам тебе время осознать происходящее между нами, свыкнуться с мыслью, что ты хочешь меня. Это, — он подошел к моему столу и схватил мой отчет, — я возьму с собой. Надо ж как-то все-таки уснуть сегодня, — и с этими словами, зажав бумаги подмышкой, вышел из моего кабинета.

И только тогда я смогла выдохнуть. Села в кресло, руки положила на стол и уткнулась в них лбом.

Никогда прежде я не теряла голову от мужчины. Всегда была рациональной. Никогда не бросалась в омут с головой. Но с Матвеем… С ним я забываю обо всем. Я чуть не отдалась ему здесь, в собственном кабинете!

— Господи, — простонала я в стол.

Какого черта он так влияет на меня? Я совсем не понимаю, как должна вести себя с ним. Он прет, как танк, не спрашивая разрешения, будто оно ему вовсе и не нужно. Я абсолютно не знаю, как ему противостоять. Никогда не сталкивалась с таким напором. Не знаю, как реагировать.

Я трусливо хочу спрятаться от него, но что-то мне подсказывает, что Матвея такой расклад не устроит.

Я снова простонала.

Я в тупике.