Глава 11

— Спрашивай! Я же вижу, что у тебя есть вопросы, — намазывая тост маслом, милостиво разрешил Харон.

— Каким образом игра на Земле стала отображать этот мир?

— Я ее создал.

— Взмахнул рукой и создал? — скептически переспросил я.

— Ну почему же. Заронил идею в голову нужного человека. Тот собрал команду, а я забирал их души во сне, отправляя гулять по этому миру. Проснувшись, они воссоздавали увиденное, посмеиваясь, что настолько загорелись идеей, что им даже сны одинаковые снятся.

— Забирал их души? Да кто ж ты такой?! — воскликнул я шокированно.

— Бог.

В голове пронеслось: «Царь. Можно просто — царь».

— Скажу сразу — не этого мира. Меня предали и изгнали. Долгое время я скитался здесь, по крохам накапливая силу. Стало легче, когда Владимиус стал строить мои храмы.

— Так тебе и здесь поклоняются!

Харон утвердительно кивнул и продолжил:

— Накопив сил, смог пройти в ваш мир уже физически и выступил в роли спонсора, продвигая игру. В вашем мире преобладают технологии, но люди, играющие в мою игру и совершающие пожертвования в мои храмы, делают меня сильнее.

— Очуметь! — вырвалось у меня от осознания, что я сейчас действительно завтракаю с божеством. — И зачем же такому сильному и всемогущему понадобился я?

— Как уже говорил, я хочу вернуться в свой мир. Для этого мне нужно накопить сил. Мой культ не основной в империи, нужно распространить его на большие территории.

— Так в чем проблема?

— Владимиусу надоели завоевания, и он не хочет больше расширять свои земли.

— Тогда почему бы тебе новые миры не найти? В наш же ты попал.

— Не все так просто. Другие миры магические и там свои боги, не хочу тратить силы, отвоевывая себе место. Это долгий процесс. Таких же миров, как ваш, где древние боги ушли, а миром правят технологии, порабощая души… Их слишком мало. С помощью созданной игры я смог влиться в твой мир и перетянуть часть энергии на себя. Но в итоге пришел к выводу, что целесообразнее работать с миром Владимиуса.

— Так поговорил бы с властелином, чтобы строили больше храмов. — Я не видел, в чем проблема. Они же в дружеских отношениях.

— Он не дурак и стал бы докапываться, зачем мне это нужно.

— Ну, сказал бы.

— Чтобы он загорелся желанием вторгнуться в мир, из которого я пришел? Владимиус хандрил последнее время от скуки, ему только дай цель.

— Ладно, от меня ты чего хочешь? — вернулся я к насущному вопросу.

— Мне нужна война. Когда все хорошо и стабильно, люди не так усердно молятся и в храмы ходят не часто, — откровенно заявил Харон.

«Вот они — божественные трудовые будни, — мысленно сыронизировал я. — Люди молятся о мире и благополучии, даешь им это, а они перестают усердно молиться и приносить жертвы в храмах»

— На границах волнения, — продолжал Харон. — Для начала приструни соседей, заодно разомнись, почувствуй свои силы. Ну а дальше…

Та-а-ак, планы Харона на меня мне совсем не понравились. Я думал, задержусь тут ненадолго, а он завоевание мира планирует.

— Знаешь, хорошо воевать сидя дома за компьютером, но подозреваю, что в реальности все не настолько увлекательно. Зачем мне это? Я хочу обратно к своей семье сейчас, а не тратить годы, завоевывая мир в угоду тебе.

— А как же власть, магия, сила, о которых ты так мечтал?

— Я не осел, не надо трясти у меня перед лицом морковкой, чтобы я бежал усмирять волнения, к которым ты, скорее всего, приложил руку.

Откинувшись на спинку кресла, я с вызовом посмотрел на Харона. Не знаю, как властелин, но я тоже не дурак. Пусть музыка мое профильное образование, однако два и два сложить умею.

— Считаешь, что у тебя есть выбор? — Харон положил столовые приборы, а в глазах появилась сталь.

Но я понимал, что если сейчас прогнусь, стану его марионеткой.

— Выбор есть всегда. Я обладаю магией и со временем сам найду способ вернуться в свой мир. Это лучше, чем подвергать себя смертельной опасности, воюя.

— Вернешься в этом теле? Считаешь, дочь и жена оценят такие метаморфозы? — Харон вернул себе насмешливый вид, словно его ничуть не взволновали мои угрозы.

— Я могу приказать разрушить твои храмы.

— А я могу создать проблемы твоей семье.

Мы скрестили взгляды, как два дуэлянта.

Нет, я не мог позволить, чтобы они пострадали! Угрозами ничего не добиться, нужно договариваться. Да и мне без его поддержки здесь не обойтись. Настоящий властелин с детства учился владеть магией, а у меня никакого опыта.

— Харон, скажи откровенно, на какой срок ты меня планировал сюда перенести?

— Я озвучил, что мне надо. Когда получу желаемое — ты свободен.

— На это могут уйти годы! Я не согласен. И не надо угроз, мы сейчас друг другу нужны. Войны не для меня, да это и рискованно. Одной силы мало, нужен опыт, которого у меня нет. Есть другой путь.

— Какой? — напряженно поинтересовался Харон, которому мои слова явно не понравились.

— Развивать твой культ на территории империи. Нужны храмы? Так можно объявить, что в тех селениях и городах, где они есть, снижаются налоги. Люди сами их тебе построят. Ходишь в храм каждую неделю? Получи плюшку какую-нибудь. Сделать несколько чудес, повышающих твой рейтинг среди других культов. Что скажешь на это?

На меня взглянули по-другому, оценивающе и с большим уважением, чем за все время нашего общения.

— Что ж, давай начнем с этого. Тем более ты прав, нужно время, чтобы подтянуть твои навыки по боевой магии.

Довольный, что мы начали конструктивный диалог, я решил ковать железо, пока горячо.

— Давай договоримся о точном сроке, через какое время ты вернешь меня обратно. Мне это принципиально.

— Я же сказал, когда появятся результаты. — Мой собеседник избегал конкретики всеми силами.

— Так не пойдет. У меня семья, которой я нужен.

— Так ли уж нужен? — хитро прищурился Харон. — С твоими домашними обязанностями справится любая домработница. Что, если я перечислю твоей семье миллион? Достаточно, чтобы нанять слуг в помощь. Считай, что ты уехал на заработки. Неужели в глубине души ты не хотел сам обеспечивать семью?

А он знает, куда бить и на какие болевые точки нажимать. Миллион!!! Этих денег хватит, чтобы ремонт в комнате Василисы сделать. Обои уже никуда не годятся, мебель к школе купить. Ведь не успеешь оглянуться, как дочь в первый класс пойдет. Катя старалась откладывать, но то кран прорвет, то машина по мелочам ремонт требует… То мама со своими просьбами — и я не в силах отказать, чувствуя свою вину перед ней. Я же такой неудачник, не могу ей деньгами помочь, и она вынуждена постепенно распродавать свои украшения, которые могли бы стать наследством дочки. Мама постоянно давала мне это понять, пусть и не говорила прямо.

Кто бы знал, как я устал от всего этого! А тут денег хватит еще семью и мать в отпуск отправить! Аналогия с заработками мне понравилась. Ездят же некоторые вахтовым методом работать. А когда вернусь, сможем некоторое время не думать о деньгах.

— Хорошо, я согласен остаться здесь на месяц.

— Год как минимум! — быстро произнес Харон. — И еще два миллиона по возвращении. Удвою сумму, если мой культ в империи за это время станет основным.

От суммы закружилась голова. За год я не заработал бы таких денег, даже продав себя на органы.

— Полгода максимум. Я не пропущу день рождения дочери, — твердо произнес я.

— Ладно. Условия те же, — не стал спорить Харон, видя, что я настроен решительно.

— Хватит есть! Пойдем на тренировку, у нас мало времени, — поторопил я, вставая из-за стола.

— А мне нравится твой настрой! — Харон, бросив салфетку, поднялся тоже, довольно посмеиваясь.

Давно уже я не ощущал такого прилива энергии и азарта. Размял шею, повел плечами, ловя новые ощущения. Да я как Халк! Хотелось быстрее проверить, на что способно это тело и насколько выносливо. Видеть в игре — это одно, а прочувствовать на себе — совсем иное.

И магия, магия!!! У меня зудели руки попробовать что-нибудь эдакое. Такое чувство, будто во мне открылись дополнительные уровни восприятия окружающего мира. Это как прозреть слепому. Ошеломительно! И, словно новорожденный ребенок, я стремился познать этот мир.

Но была и огромная ложка дегтя. Сейчас, в моем доме, окружающий мир познает Владимиус.

— Мне нужны гарантии, что моя семья не пострадает от властелина, — требовательно произнес я, взглянув на Харона, и сам поразился тому, насколько властно прозвучал мой голос.

— А что он может? — хитро улыбнулся тот в ответ. — Ребенка не обидит, а твоя жена не нежная лань. Она же самозащиту преподает? Думаю, на место взбесившегося супруга поставит при надобности.

Я отметил, как много Харон знает о моей жизни. Готовился к нашему разговору, подловил пьяным в ресторане. Ведь подойди он на улице, когда я с Василисой, и предложи мне побыть на месте властелина, я бы послал его подальше, приняв за сумасшедшего.

— Если его заберут в больницу как душевнобольного, я прослежу, чтобы поместили в частную клинику и оплачу его пребывание там в комфортных условиях, — пообещал Харон.

— А может, сразу его туда поместить? — оживился я, найдя оптимальный выход, как удалить властелина от моей семьи.

— Без решения твоей жены это сделать невозможно.

— Я напишу ей письмо! Ты же сможешь передать.

— А вот этого я бы не советовал, — тут же возразил Харон. — Это покажет, что ты в курсе всего случившегося. Жена может не понять твоего желания задержаться здесь и не простить. Одно дело, когда ты невинная жертва обстоятельств, а совсем другое, когда добровольный участник. Лучше вернешься потом с деньгами, как с компенсацией за потраченное время.

— А миллион сейчас? Она же не будет знать, откуда деньги

— Напишу, что это авторский гонорар за книгу. Решит, что ты молчал о романе и думал сделать сюрприз.

Он и о книге знает… Я испытал на миг острый укол совести. Сколько раз пытался начать роман, но не шел дальше нескольких абзацев и в раздражении стирал их. Все казалось глупым, неинтересным, бездарным. Понимаю Гоголя, спалившего свой роман! Раньше я не представлял, что когда говорят о муках творчества, это не в переносном смысле и ничуть не преувеличено.

— Хорошо, — согласился нехотя.

Катя и впрямь может не понять и обидеться, что я оставил их так надолго ради денег. Для нее они не главное. Но если я вернусь, да еще с огромной суммой, простит. К сожалению, Харон прав, иначе она за полгода так себя накрутит, что мне и за оставшуюся жизнь прощения будет не вымолить.

— Ну что, идем? — сменил тему Харон и поддел: — Дорогу помнишь или показать?

— Обойдусь. — Я обогнул его, первым подходя к двери.

За несколько лет, что играл, ориентироваться во дворце научился. Мог бы ходить с закрытыми глазами, не говоря уже о тайных ходах. Но у самого выхода я остановился, ощущая себя как перед прыжком с высоты в воду. Ведь открою дверь, а за ним целый мир. Вдруг окружающие заметят подмену?

— Как мне себя вести? — вырвался вопрос, и я тут же пожалел о проявленной слабости.

— Веди себя как властелин.

Действительно, что еще можно посоветовать в данной ситуации.

Толкнув дверь, я вышел в коридор. Стражники тут же вытянулись по струнке в ожидании приказов. Я же приосанился и пошел себе с независимым видом. Краем глаза отметил, что экипировка у них такая же, как и в игре.

С каждым шагом я обретал уверенность в себе. В самом деле, чего я боюсь? Основных персонажей я знаю, информацией о политической ситуации и состоянии дел владею. Владимиус деспот, держащий империю в железном кулаке. Интриги и заговоры его не пугают. Многие он сам инициирует ради проверки лояльности. Высказать предположение, что властелина подменили, самоубийц нет. Скорее решат, что устроил очередную проверку. А если запахнет жареным, Харон поменяет нас местами. Ему-то никакой выгоды нет в смене власти.

Проблема нарисовалась с той стороны, откуда я не ждал.

Мы вышли на открытую галерею, а там навстречу шла Мираэль, нынешняя фаворитка Владимиуса. Знойная брюнетка с тонкой талией, крутыми бедрами и пышной грудью, колышущейся в низком вырезе алого с золотым платья.

Она была подарком от купеческой гильдии, но на самом деле — протеже одного преступного синдиката, подминающего мелкие воровские гильдии под себя и в последний год набравшего серьезную силу. Я это точно знаю. Его глава — человек властелина. Если преступность не можешь истребить — возглавь ее! Владимиус предпочитал все держать под контролем.

Мираэль не знала, что некоторые сведения я специально передавал через нее своему человеку. Вот только девочка заигралась, решив не останавливаться на достигнутом и стала приторговывать информацией, сдавая ее конкурентам. Понимала, что фаворитки долго не задерживаются, и старалась выжать как можно больше из своего положения.

«И чего это она расхаживает без сопровождения?!» — недовольно нахмурился я. Предательства не люблю, как и властелин. За что ценю Катю — она не предаст никогда. В ней я уверен не на сто, на двести процентов!

А нет, в отдалении за фавориткой следовали две гаремные служанки в серых платьях, едва поспевая за ней.

— Мой повелитель… — Девушка присела в глубоком реверансе, на миг склонив голову, а потом подняла взгляд, сверкнув белоснежной улыбкой. — Я взяла на себя смелость навестить вас и пожелать доброго дня.

Ага, скорее испереживалась, что не позвал сегодня ночью к себе.

— Я заметил… — сделал небольшую паузу и закончил: — что ты слишком много на себя берешь в последнее время.

Улыбка погасла, а по лицу разлилась бледность. Но я не собирался ее успокаивать или продолжать с ней отношения. Стоило дать понять, что к ней охладел.

— Запрещаю покидать гарем без моего разрешения.

Еще не хватало обнаружить ее в своей постели сюрпризом.

— Но я… чем прогневила?! — растерялась Мираэль.

Но властелин на то и властелин, что не обязан отчитываться в своих действиях. Ничего не ответив, я обогнул ее и продолжил путь.

— Проследите, — бросил служанкам. О том, что отвечают головой, добавлять не стал, и так знают, что со мной шутки плохи.

Харон лишь одобрительно хмыкнул. Я не смотрел на него. Может, опять хитро улыбался при этом, скрывая за маской вечного насмешника свои истинные мысли.