Глава 24

Влад Соколов

— Йох-ху-у-у!!! — победно прокричал я, словно серфингист скользя по волне из песка, которую сам и поднял. Доску себе я тоже создал из песка, уплотнив его под ногами.

Видела бы меня в этот момент Катя! Никогда бы не заподозрила в этом рисковом бородатом и загорелом спортивном мужчине своего мужа. Я даже на лыжах раньше не катался! Серфинг, кайтсерфинг казались мне какими-то недостижимыми видами спорта для небожителей.

А тут я учился не только чувствовать свою новую силу, но и владеть обретенным телом. К моему счастью, оно было закаленным и тренированным, оставалось только нарабатывать навыки и изучать свои возможности.

Накатавшись, плавно опустился на землю и растянулся на песке, смотря в оранжевое небо.

Харон тот еще сукин сын! Засунул меня в этот мир учиться, забыв сказать, что время в нем течет намного быстрее, чем в Алуанской империи. Что-то связанное с угасанием самой планеты и ее близостью к оси мироздания. Он этот феномен обнаружил, переместившись сюда с раненым товарищем залечить раны в спокойном месте, после того как на них напали разбойники.

Вот бандиты удивились, когда они вскоре появились вновь здоровые и полные сил, а те еще делили добычу. У Харона же здесь прошло несколько дней. Разбойников они тогда добили, а вот эту особенность Харон запомнил.

В Алуании я отсутствовал чуть больше суток. А из-за этой особенности мира в нем прошло уже примерно несколько месяцев, я потерялся в днях. Привычных ночей здесь не было, чтобы отсчитывать дни, лишь легкие сумерки. Да еще мы часто перемещались из одного мира в другой и обратно, чтобы запастись припасами.

Такими темпами и состариться можно раньше срока, но Харон говорит, что мне это не грозит. Из-за магии властелин способен жить намного дольше обычных людей, и можно не беспокоиться о десятках лет, не то что о нескольких месяцах — не постарею!

На мое возмущение, что мы так не договаривались и я не собираюсь тратить месяцы жизни на учение здесь, а потом еще полгода управлять империей по нашему договору, Харон лишь отмахнулся. Я еще оказался сам виноват, что согласился на такой маленький срок. Он, мол, не собирается терять драгоценное время на то, чтобы обучать меня азам магии.

Но из-за этого моя прошлая жизнь уже казалась какой-то далекой и нереальной. Лишь моя любовь к дочери и жене оставалась неизменной и служила якорем во всем, что на меня свалилось. Все это ради их блага и благополучия. Чтобы не рассчитывать бюджет до зарплаты, не думать, как выкроить денег на понравившуюся дочери игрушку… Но я понимал, что не мытьем так катаньем Харон заставляет меня вливаться в жизнь властелина и чувствовать себя им.

Я заметно менялся внутренне, наслаждаясь физическими возможностями тренированного тела и магией. Но при этом втайне радовало, что, несмотря на мои успехи, Харон осознал тщетность своих планов использовать меня для завоевания мира. Властелин с детства учился владеть своими силами, получал тайные знания, зубрил заклинания. За его плечами опыт, которого у меня нет.

Да, мы с Хароном отрабатываем заклинания, и обучающие книги по магии он мне постоянно таскает, но это капля в море. И, как бы того ни хотелось Харону, у меня нет желания тратить годы, постигая столь сложную науку. А еще боевой дракон властелина Иррсан, на котором тот обычно командовал войсками, меня не признал. У него с настоящим властелином ментальная связь была, со мной ее нет.

Хорошо, мы успели вовремя переместиться, пока никто не понял, почему встревожился дракон при нашем приближении и замахал крыльями, когда Харон предложил покататься на нем и осмотреть мои владения сверху. Это озаботило божка, ведь стало еще одним кирпичиком, отличающим меня от настоящего властелина. Всегда найдутся глаза, способные заметить вот такие несоответствия. Вот и засадил он меня в другом мире набираться опыта.

Первое время я безумно скучал по Кате и Василисе, особенно по дочери, с которой проводил много времени. Мучили мысли, не обижает ли ее властелин, как она там, как ест, как спит… Лезли мысли о сказке, которую так и не дочитал с ней. Но постепенно тоска отошла на второй план, а на первый вышло самопознание. Я словно заново знакомился с собой.

Свалившиеся на голову приключения не прошли даром. Я чувствовал себя намного увереннее. Ощутил хотя бы, какими силами теперь владею. Это как в одночасье стать Суперменом. Голова идет кругом от новых возможностей, а еще появляется захватывающее чувство свободы, словно избавился от внутренних оков. От миллиона «нельзя», связывающих меня с детских лет.

Сколько себя помню: «Не беги! Упадешь, разобьешь колени», «Не прыгай! Не залазь высоко! Сломаешь еще себе что-нибудь», «Береги руки!». В детстве мне даже на коньках кататься было нельзя, не то что с детворой мяч во дворе погонять. И сейчас я с азартом восполнял упущенное.

Буквально кожей ощущал, как внутренне меняюсь. Но я знал, что жену такие изменения лишь порадуют, Катя оценит. Обязательно по возвращении возьму семью — и поедем в отпуск. Хочу покорять настоящие волны! Проводить отдых активно, а не валяясь на шезлонге под зонтом. Как же много я в жизни упускал! Только сейчас в полной мере осознал это.

А еще глубоко в душе я гнал от себя страх привыкнуть к магии, которой обладаю. Харон учил меня пользоваться ей в мелочах, не задумываясь, и я не представлял, как буду возвращаться в свою обычную жизнь. Прикоснуться к чуду, обрести могущество — а потом опять стать ничем не примечательным человеком…

Лишь попав в настоящее тело Азарата Владимиуса Триолона Тионского, я в полной мере осознал, насколько огромны силы властелина. Игра этого не передавала. Он действительно мог бы завоевать пусть не весь мир, но его большую часть точно. Только подозреваю, что большого желания делать это у настоящего властелина не было, потому и прекратил завоевания. Ведь в созданной империи только наладил мирную жизнь, и начинать все заново хлопотно.

Световой луч на небе прервал мои размышления, сообщая, что меня ждет Харон и пора возвращаться обратно в наш лагерь. Божок оставил меня здесь на пару дней, отправившись за припасами. Одиночество не пугало, хотя и был страх застрять здесь надолго без Харона. Но не в его интересах моя смерть.

Зато я понял, почему некоторые отправляются жить на необитаемый остров или в долгие путешествия по диким местам. Только оставшись, можно сказать, один в целом мире, я оценил такую роскошь как одиночество и тишина. Когда не нужно никуда бежать, ты никому ничего не должен и ничем не обязан.

Мои прежние дни были похожи на день сурка. Крутился как белка в колесе в суете забот, а жизнь словно проходила мимо. Когда вернусь, нужно будет что-то менять. Обещанная Хароном сумма вознаграждения позволит некоторое время не думать о хлебе насущном и просто наслаждаться жизнью. Устрою праздник для своих девочек!

Поднявшись с песка, я хотел отряхнуться, но потом, вспомнив наставления, произнес заклинание очистки одежды. В этом умирающем мире магия требовала большей затраты сил, но с резервом властелина можно было многое себе позволить. Вновь подняв себя на волне песка, я понесся к лагерю.

Приблизившись к Харону, не отказал себе в удовольствии спуститься, окатив его песком.

— Дохлый крингл тебя дери! — выругался тот, отплевываясь и отряхиваясь.

— Я тоже рад тебя видеть. А что это у тебя? — Я заметил в его руках пластиковую папку, так похожую на обычную земную для документов.

— Договор. Тьфу ты! — сплюнул он скрипевший на зубах песок.

— Какой договор?

— Твоя упертая жена не пожелала так просто принимать деньги и требует показать ей договор, по которому ей привалило столько добра. Иначе грозится вернуть деньги обратно.

— Вот же дурная! — выругался я. Как бы ни обзывала и ни поносила ее моя мать, я знал, что жена никогда чужой копейки не взяла. Но сейчас принципиальность и честность Кати, которыми я так восхищался, грозили выйти боком.

Харон протянул мне папку и пояснил:

— Договор на книгу. Единственное, что в голову пришло. Аванс миллион, а через полгода по завершении нашей договоренности еще два. Я, кстати, придумал тебе премию за хорошую работу, если останусь доволен результатом. Еще три миллиона за право экранизации книги.

— Какой книги?! — возмутился я, вспомнив свои прежние муки творчества. Он с ума сошел? Хочет, чтобы я здесь еще и книгу писал?!

— Ай, не бери в голову, — отмахнулся Харон, как от чего-то не стоящего внимания. — Скажешь ей потом, что написал ее здесь и уже отдал. Сейчас подпишешь договор вместе с актом передачи текста, и она поверит. Акт позже покажешь ей в подтверждение своих слов.

Эти слова угомонили мое негодование.

В папку была всунута ручка. Я огляделся, думая, куда бы присесть, а потом просто создал из песка себе стол и стул. Харон лишь довольно хмыкнул, глядя на это.

Пробежал глазами начало текста, фыркнул, прочитав рабочее название книги: «Властелин Алуанской империи. Начало».

— Подпись на каждой странице, — уточнил Харон.

Я сделал, как он просил, поставив на каждой странице свой автограф. Катя мою подпись знает и успокоится, что все чисто.

— Как они там?

— Да что с ними будет? Времени совсем ничего прошло. Все в порядке.

— А мама?

— Вызывали ей скорую…

— Что с ней? — встревоженно накинулся я на Харона, в душе ругая и себя. Наверняка исчезновение сына доконало ее!

— Приехавшие врачи ничего не диагностировали, у нее все отлично. Насколько я понял, просто хотела тебя видеть и очень разозлилась, что с сыном еще и невестка пришла. Ей пришлось даже успокоительное колоть, так на твою супругу набросилась.

Я закрыл лицо руками, представляя себе эту картину. Мать ни в какую не желала смириться с моим выбором жены. Даже Василиса ее с Катей не примирила.

— Да успокойся ты! Она просто манипулировала своим здоровьем, чтобы Владимиуса вытащить к себе. Это я тебе точно говорю. Все с ней прекрасно! Хочешь, пришлю к ней платного врача под видом обхода из поликлиники?

— Хочу!

— Будет исполнено. Продержишься здесь без меня еще пару дней?

— Без проблем.

Удивительно, но временное одиночество совсем не давило. Наоборот, я получал от него удовольствие. Наверное, потому, что раньше никогда не был по-настоящему один. Всегда куда-то спешил, дела, заботы… А тут у меня словно образовался отпуск. Оказывается, это просто охренительно — быть предоставленным самому себе. Хочешь — лежи, хочешь — дурачься, и никто не покрутит у виска. Готовить нужно, лишь когда сам голоден, или можно ограничиться бутербродами. Я гордился собой, справляясь со всем сам, без благ современной цивилизации. Мне только одного не хватало…

— Можно попросить об одолжении? Принеси мою скрипку.

Находясь в этом мире, я впервые за долгое время ощутил желание взять в руки инструмент. Поиграть для себя. Временами после использования силы во мне бурлило столько эмоций, что хотелось выплеснуть их в музыке. А возможно, даже создать что-то новое, свое…

Харон удивленно выгнул бровь, но, видимо, вспомнил, сколько лет я занимался музыкой. В этом мы с властелином тоже отличались, он с детства упражнялся с мечом.

— И как ты себе это представляешь? Мне послать кого-то вскрыть твою квартиру?

— Ты же говорил, что можешь открыть точечный портал и перенести необходимую вещь. Документы ты ведь должен передать, значит будешь в моем мире.

— Ладно. Мысленно обратись ко мне с просьбой, представляя инструмент и где именно он находится.

Закрыв глаза, я выполнил требуемое. Хотя внутри ощутимо царапнуло от напоминания, кто такой на самом деле Харон. Общаясь с ним, об этом как-то забываешь. Не привыкшие мы с богами на короткой ноге быть…

— Кстати, о точечных порталах. Я тебе литературу о них принес. Тренируйся!

— А когда к открытию обычных перейдем?

Этот вид магии он не торопился пока со мной осваивать. Может, опасался, что начну сам искать способ вернуться обратно домой, или желал, чтобы я как можно дольше нуждался в нем.

Признаться, я все же иногда фантазировал на тему, что возвращаюсь домой в этом теле и с магией. Нынешний апгрейд мне безмерно нравился.

— Успеется! — не стал ничего обещать Харон и исчез, прихватив папку с документами.

Я усмехнулся и полез в принесенные сумки — разбирать оставленный багаж. Первыми достал стопку книг и свитки. Что примечательно, Харон наделил меня способностью понимать текст на любом языке.

Отложив пока все это богатство в сторону, перешел к припасам. После прогулки я проголодался, и, прежде чем грызть гранит науки, не мешало бы подкрепиться.