Глава 7

Мы не торопились. На базе не запрещались близкие отношения. По крайней мере Лена с Ленаром часто уединяются и им ничего за это не бывает. Потому мы неспешно избавлялись от одежды, не разрывая поцелуя. Тимур снял с меня футболку, огладил груди через ткань лифчика. По коже прошла дрожь возбуждения. На этом все внезапно закончилось. Открыла глаза, удивленно моргая, и встретилась со взбешенными глазами Стаса. На какой-то краткий миг ощутила себя неверной женой, которую застукали с любовником. Потом вспомнилось, что я не замужем, а Стас мне вообще никто, просто болезненный эпизод из прошлого.

— Стас? — удивленно воскликнула. Даже хотела глаза протереть, чтобы убедится, что мне не чудится. Что ему нужно? Может, пришел поговорить?

— Какого хрена, Кристина? — Я натуральным образом зависла. Даже не знала, что ответить. Может, я что-то натворила? Или он о том, что я не послушалась его и ничего не рассказала Андрею? Не ревнует же он, в конце концов. — А ты иди отсюда, пока не получил. — Стас зло зыркнул на Тимура. Тот взглянул на меня с сомнением и недоумением. Я рассказывала ему про Стаса, он прекрасно знал, что мы расстались, точнее отношений то не было, а просто работа для Стаса.

— Стас, тебе не кажется, что это ты здесь лишний? — Я поднялась с кровати. Ведь неизвестно, когда Тимура отправят на задание. Пусть романтическое наваждение рассеялось, теперь мне было неловко, но я бы все равно хотела с ним поговорить, поддержать.

— Не кажется. Выйди! — уже потребовал он у Тимура. Тот спорить не стал, подхватил одежду и вышел, взглянув на меня с беспокойством. Но что он мог возразить? Мы здесь бесправные существа.

— Стас! — Притопнула ногой, возмущенная его поведением.

— Что? Это ты не ответила какого хрена целуешься с другим мужиком, когда я из кожи вон лезу, чтобы тебя не пристрелили из-за твоей глупости?! — Невольно отступила от взбешенного мужчины. Я понимала, что он не имеет на меня никаких прав, но в этот момент стушевалась, мне стало стыдно, будто, действительно только что изменяла ему с другим.

— Тебе какое дело? Ты сам меня сюда привел, если не помнишь! — Все равно огрызнулась, не желая идти у него на поводу. Взгляд Стаса спустился к моей груди, тогда я и вспомнила, что стою перед ним в одном лифчике и брюках. Подхватила с пола свою футболку. Стас, вдруг, подступил ко мне, и отобрал футболку, оглядывая меня задумчивым взглядом, словно оценивая, нравится ему или нет.

— Если хотела секса, надо было мне сказать. Я бы даже место нам подобрал без камер. — Вспыхнула до кончиков ушей. Похоже, у него новое хобби, унижать и оскорблять меня. Рванула к ванной, намереваясь скрыться там, так и не найдя, что ответить. Не хотела больше с ним разговаривать. Видеть его не желала. Стас решил по-своему. Он перехватил меня за запястья и притянул к себе со спины.

— Теперь слушай, — шепнул. Его губы коснулись моего уха, по телу прошла неприятная дрожь. Попыталась вырваться, но он просто тряхнул меня как тогда, когда вытащил из разбитого «мерседеса», сильнее сжав запястья. — Слушай, я сказал! — Затихла в его объятиях. Теперь я знала, что он может и толкнуть, и ударить. — Никто больше к тебе не прикоснется. Никто, поняла? — Он вновь тряхнул меня, и я закивала головой, чуть не скуля от боли в запястьях, сжатых руками Стаса. — Ты во всем слушаешься меня и выживешь, со временем выйдешь отсюда. Ты меня слушаешь? — Он вновь встряхнул меня, требуя беспрекословного подчинения. Я не знала, что будет, если попытаюсь возразить. Не знала, как далеко он может зайти в желании подчинить меня новым правилам.

— Слушаю, — пробормотала сквозь зубы, пытаясь подавить слезы.

— Хорошая девочка. — Его руки расслабились и отпустили мои запястья. Кожа покраснела, скорее всего появятся синяки. Но отпускать он меня был не намерен. Провел кончиками пальцев по моему плечу, опуская бретель лифчика, сразу припав к плечу губами. Второй рукой он опустил лифчик ниже, оголяя грудь.

— Стас, пожалуйста, не надо, — взмолилась, ощущая, как по щекам струятся слезы.

— Тише, малышка. — Теперь он провел кончиками пальцев по моим губам, раздвигая их. — Я ведь правда соскучился по тебе. — Его пальцы скользнули в мой рот, надавили на язык. Я зажмурилась, смаргивая слезы и пытаясь подавить рыдания. Пальцы Стаса выскользнули, огладили вновь сосок, смачивая его моей слюной. То ли от контраста температур, то ли просто от нового прикосновения, сосок сжался, вытянулся. Я все же всхлипнула, сжавшись в объятиях Стаса.

— Здесь камеры. — Ухватилась за призрачный шанс остановиться происходящее.

— Раньше они тебя не волновали. — Вопреки словам, Стас ослабил хватку, сам поднял лифчик, скрывая грудь. Со временем ко многому привыкаешь, в том числе и к камерам. Если в начале я отчаянно прикрывалась, отворачивалась, то потом перестала волноваться. От переживаний тоже устаешь. Теперь уже я почти не помнила о наблюдении, наверное, даже занялась бы любовью с Тимуром. Рассчитывать на уединение не приходится, со слежкой приходится мириться. Получив свободу, отступила подальше от Стаса. Сбежала бы в душевую, но боялась еще больше его разозлить. Стас набрал номер на телефоне.

— Андрей, можешь отключить камеры в комнате Кристины? — спросил он, не отрывая взгляда от сжавшейся у стены меня. Внутри я похолодела от неприятных перспектив. Пусть мы и были близки, жили вместе, но сейчас я абсолютно, категорически не хотела даже разговаривать с ним, не то что заниматься сексом. — Никто ее не насилует, — зло возразил Стас. — Само собой она согласна. — Не знаю, какие будут последствия, но сейчас я с отчаянием уставилась в камеру и отрицательно замотала головой. Стас вновь подступил ко мне, закрывая от камеры, сжал плечо ладонью. Всхлипнула от новой боли. Стас слушал Андрей, мрачнея с каждой секундой. Рука его сжималась все сильнее, оставляя синяки на коже. — Иду.

— Стас дерганным движением опустил телефон в карман брюк. — Мы к этому еще вернемся. — Его слова повисли в воздухе грозовыми облаками. Он ушел, а я еще минут десять стояла у стены с бешено бьющимся сердцем и дрожащими руками. Ненавидела Андрей, но сейчас даже была ему благодарна, что заступился за меня. Стас не вернулся и только тогда я с облегчением сползла по стене и расплакалась. Я уже давно не надеялась на лучшее. Была уверена, что после разговора со Стасом, Андрей больше за меня не заступится. Мне придется спать со Стасом, пусть я и не понимаю, для чего ему это нужно. Может, это новый способ напугать меня, заставить сотрудничать?

Сумела собраться себя с пола и выйти только к ужину. Тимур к тому времени уже отбыл, я не была уверена, что встречу его когда-нибудь еще. Правда переживания за Тимура быстро ушли на второй план, когда я узрела свой поднос. Мне выдали большой кусок торта и шампанское в чашке, продукты о которых приходилось только мечтать. Нехорошее предчувствие поселилось в сердце.

— Последний ужин, — с усмешкой бросила Лена. Ленар подтолкнул ее в плечо, взглянув на меня с сочувствием, но быстро отвел взгляд. Неужели, она права и мне, как смертнику, предоставили вкусный ужин напоследок?

Полночи я не могла сомкнуть глаз из-за беспокойства. Весь этот месяц на базе я отчаянно храбрилась, убеждала себя в безразличии перед лицом конца, так было легче жить. Но ключевое слово именно «жить». Я не хотела умирать. Даже не так. Я отчаянно хотела жить! В эту ночь мысли хороводом носились в голове. Я вспоминала родителей и жалела, что перед исчезновением мало общалась с ними из-за занятости на работе. Они были строги ко мне, даже слишком строги, но это не значило, что я их не люблю. Иногда я ругала их. Винила их в том, что не жила. Но причем здесь родители? Они не ограничивали меня после окончания института, считая, что я уже повзрослела, лишь мама причитала по привычке. Я сознательно загоняла себя в рамки. В эту ночь я жалела о многих вещах, иногда о глупостях, как, например, о том, как в первом классе не поцеловала мальчика, когда он попросил. Испугалась, как всегда. Я была такой трусихой. Боялась сказать лишнее слова, боялась помешать, боялась высказать свое мнение. Даже в институт я поступила не столько по своему желанию, я готова была идти на юридический, как того хотела мама, но отец заметил, что я увлекаюсь компьютерами и предложил факультет «программирования». Даже этот выбор сделала не я. Дальше только хуже, я стеснялась себя. Моя подруга Вероника, тоже толстушка, неунывающая и веселая, уже год как счастливо замужем, копит деньги на очередной отпуск, путешествует, занимается любимым делом и уже достигла высот в кулинарном ремесле. Что мне мешало просто жить? Просто выбираться из дома в театр, кино, клуб? Знакомиться с людьми, общаться. Только угроза смерти заставила меня очнуться, найти работу по душе, но и это заслуга Стаса. Знакомство с ним показало, что нужно лишь желание, чтобы что-то поменялось. Что мне мешало раньше пролечиться, заняться спортом, усидеть на диетах, если меня так смущал лишний вес? Ничего не мешало, только я сама. Привыкла сидеть дома, привыкла недооценивать себя. А теперь я маюсь всю ночь с осознанием того, что в моей жизни не осталось надежды, счастья, даже вспомнить почти нечего. Был бы у меня шанс все исправить, но жизнь слишком жестока ко мне. Может, потому что в свое время я не наслаждалась этой самой жизнью?