Глава 12

Целовался Дамиан замечательно.

Сначала опешил, не ожидания такого рвения от собственной студентки, но потом вспомнил о фиктивной помолвке и с удовольствием ответил. Ну, это я надеялась, что с удовольствием. О чем на самом деле он думал никому доподлинно не известно, но бабушка уверяла, что на мгновенье мужчина потерял хваленое самообладание.

Маруся, кстати, поцелуй не видела, но трижды просила описать ощущения. И чем подробнее я описывала, тем отчетливее понимала, что этот поцелуй оказался одним из лучших в моей жизни.

Ни с оставшимся в родном мире Юркой, ни с кем-то другим не испытывала такой эйфории. Неужели это из-за драконьей сущности Дамиана? Всегда так будет или только в первый раз?

— Хорошо тебе. А у меня только этот… — вздохнула Маруся и указала хвостом на притаившегося в углу Альфреда.

Тот вел себя, как и полагалось истинному самцу, то есть очаровывал Маруся в меру своих кошачьих возможностей и очень удивлялся, почему она не отвечала взаимностью.

С момента помолвки прошло два дня, но мы по-прежнему гостили у госпожи Слоун. Дамиан, правда, трижды ездил в академию по делам, но всегда возвращался к ужину.

Мы встречались за столом, потом в библиотеке, в коридоре, иногда в саду… Но ни разу не заводили разговор о поцелуе, словно его и не было.

Ректор держался безукоризненно вежливо, а я… Вот со своими чувствами, я как раз и не могла разобраться.

Ну да ладно, всему свое время.

— Эй! — Маруся осторожно потыкала меня лапой. — О чем задумалась?

— О вечном — призналась я. — Голова немного разболелась, лягу спать пораньше.

— Хорошо. А я пока прогуляюсь.

— На ночь глядя?

— А почему нет? — она почесала пузико. — Странно, но в последнее время меня все чаще тянет на мышей. Есть не стану, но хоть поохочусь.

Я с удивлением глянула на Марусю. Животное тело иногда брало верх, но не до такой степени.

Кошка удалилась, а я поспешила к бабушке.

— Неужели человеческий разум атрофируется? — спросила я, пересказав Марусины желания.

— Чему атрофироваться-то? — фыркнула госпожа Слоун. — Дурью мается, вот и все. Вижу иногда с балкона, как она развлекается. Голубей гоняет да собак задирает. Подзывает по имени, а потом выпрыгивает с громким: мяу, попалась! Слуги уже шепчутся, что в доме приведение завелось. Голос слышат, но никого не видят. Хорошо еще, что хозяйский фамильяр вне подозрений, — она расстроенно покачала головой. — Никак не угомонится. Вся в мать.

— Вы про нее так и не рассказали, — напомнила я. — А обещали.

— Прям-таки обещала…

Бабушка откинулась на спинку кресла и замолчала.

Молчала долго, я уже хотела уйти, как вдруг госпожа Слоун вновь подала голос.

— Она дурная была, избалованная. Но тут я сама виновата. Единственная дочь, родная кровиночка, как не избаловать? Росла в тепле и заботе. Хотела новую игрушку? Покупали. Желала потанцевать на балу? Отвозили без разговоров. Вот там и повстречала его…

— Отца Викки?

— Герцога Райвиса! И влюбилась с первого взгляда, — бабушка усмехнулась. — Бегала за ним, проходу не давала, прям как Викки за Дамианом.

— А герцог?

— А что герцог? Тоже ответные чувства проявлял. Через два месяца попросил ее руки, все честь по чести.

Я не представляла себе Райвиса влюбленным и порывистым юнцом. Он всегда казался серьезным и собранным, не верилось, что мог потерять голову.

— Но вы отказали ему, — кивнула я.

— Не поверишь… Дала согласие на их брак. Все что угодно, ради счастья дочери.

— О!

— Вот тебе и «о», — госпожа Слоун медленно огладила подлокотники кресла, словно собиралась с мыслями. — Свадьбу назначили через две недели. Райвис сильный маг, хотел поступить на службу к королю и сделать карьеру при дворце, а моя дочь его стремлений не разделяла. Разобиделась, когда он ее не послушал и расторгла помолвку. Нам ни слова не сказала! А буквально через неделю выскочила замуж за Вэлларса.

— Непостоянная любовь. Но так герцог же не виноват в этом, — заметила я.

— Не виноват. Да только он был настолько уверен, что невеста вся его целиком и полностью, что поторопился с проявлением чувств! Не стал свадьбы официальной дожидаться, понимаешь? — бабушка яростно вскочила на ноги, из-за чего кресло едва не перевернулось. — Оставил мою девочку беременной!

Я изумленно округлила глаза.

— Так Викки…

— Его дочь. Вэлларс женился, чтобы позор нашей семьи прикрыть и только.

— А дуэль?..

— Из-за этого же, — она отошла к окну и, опершись на подоконник, тяжело вздохнула. — Вэлларс каждый раз, когда смотрел на Викки вспоминал о сопернике. Вот и вызвал Райвиса, но не рассчитал сил. А герцог… Вроде и не виноват ни в чем, от свадьбы не отказывался, про дитя не знал. Но слишком сластолюбив!

Я смотрела на гордую фигуру госпожи Слоун и пыталась понять ее чувства. Герцог Райвис представал с совершенно другой стороны, да и методы воспитания Викки теперь были понятны. Повторения истории бабушка не хотела.

— А почему вы не рассказали этого самой Викки? Она бы поняла.

— Моя внучка слишком порывиста и сумасбродна, — госпожа Слоун обернулась. — Она бы побежала радовать герцога новостью о родстве. И вместо всеми уважаемой госпожи Вэлларс превратилась бы в незаконнорожденную девицу Райвис. А я не хочу, чтобы Викки испортила себе жизнь.

Тут дверь приоткрылась и в бабушкину спальню вошла Маруся.

— А почему ты думаешь, что я ее испорчу? — спросила она.

— Потому, — с небольшой задержкой отрезала госпожа Слоун. — И вообще, я сегодня забыла в подвале записную книжку, принеси, будь добра.

— Хорошо.

Маруся вышла. А мы переглянулись.

— Как думаете, она что-то слышала? — поинтересовалась я.

— Нет, слишком спокойна, — бабушка нервно дернула плечом. — Но лучше сходи, присмотри, мало ли. Я подойду позже.

Я спустилась на первый этаж и почти сразу столкнулась с Дамианом.

Ограничившись кивком, он хотел пройти мимо, но я решительно окликнула мужчину:

— Господин ректор! — недомолвки и отрицание поцелуя изрядно надоели, поэтому хотелось все расставить по своим местам. — Я бы хотела извиниться.

— За что? — Дамиан остановился.

В его взгляде мелькнул интерес и что-то еще, легкое и насмешливое.

— За произошедшее на помолвке, — сказала я.

— Извиняетесь за данное согласие? Передумали?

— Я прощу прощенья за поцелуй. Это было легкомысленно с моей стороны.

Дамиан помолчал, а потом ответил:

— Я мог бы сказать, что и не ожидал ничего иного, но это было бы не правдой. Ваши внутренние перемены оказались значительными. А поцелуй… Знаете, Викки, иногда стоит побыть немного легкомысленной, с вашим нынешним характером, это даже полезно.

Я не понимала к чему была брошена такая фраза, но она явно имела значение. Почему-то мне казалось, что прежней Викки он такое никогда не сказал бы.

***

Маруся сидела около постели и задумчиво рассматривала тело, лежащее на кровати.

— Ты что тут делаешь так долго? — спросила я, заходя и плотно прикрывая за собой дверь.

— Смотрю.

— Просто смотришь?

— Да, она ведь красивая… В смысле, ты красивая, — вздохнула кошка.

— Мы обе хорошенькие. Ты и я почти идентичны, так что не забивай голову комплексами. Бабушкин блокнот нашла?

— Нашла, — Маруся дернула задней лапой, показывая, что сидит именно на блокноте. — Даже немного почитала.

— Зачем? Это же чужая вещь! Вдруг там что-нибудь секретное?

— Совсем секретного нет, просто чуть-чуть интересное.

— Что интересное? — подозрительно поинтересовалась я.

Вряд ли госпожа Слоун записывала семейные хроники, но мало ли.

— Информация о ритуалах, — кошка склонила голову набок. — А еще вон о том родимом пятне, что на теле виднеется. Кстати, у меня такого нет, значит мы все-таки не идентичные.

— Так и у меня никакого пятна не было.

Я осмотрела кожу спящей девушки, но ничего не нашла. Все, как и раньше — родные родинки и шрамики.

— Нет ничего.

— Есть, — Маруся поерзала. — На руке, посмотри внимательнее.

Я осторожно прикоснулась к телу, опасаясь разбудить, задрала рукав и… потеряла сознание.

А когда очнулась, поняла, что тоже лежу на кровати.

— Что случилось? — спросила и замерла. На стуле сидела моя копия.

Только длинноволосая и в том платье, что я сама надевала утром.

— Маруся…

— С возращением, — улыбнулась она и помахала записной книжкой. — Бабушка, видимо, забыла, что записала сюда правильное заклинание. Но теперь все на своих местах, я — это я, ты — это ты, а кошка… Кис-кис! Кошка пока прячется под кроватью. Каждый в своем теле, здорово, правда?

— А как же ритуал? — голова кружилась, мысли текли вяло.

— Бабуля нашла заклятье без ритуала. Р-раз и все! Одним махом! Правда мне пришлось немного раздобыть твоей крови.

Я опустила взгляд на запястье и заметила тонкие царапины. Неужели успела, пока мы с Дамианом общались? Но тогда все слова про родимое пятно — ложь.

— Ты меня обманула.

— Немного, — согласилась она. — Прости, пожалуйста! Очень надо было, чтобы ты прикоснулась к телу. Но зато как все хорошо получилось! И без последствий!

Викки Вэлларс была до такой степени счастлива, что не замечала ничего вокруг. Она упивалась свершившимся волшебством и предвкушала счастье бабушки.

Но я ее мнения не разделяла.

Тут дверь распахнулась и госпожа Слоун вошла в подвал.

— Привет, бабуля! — воскликнула Вэлларс и помахала ей рукой. — А это снова я!

***

Эмоции, промелькнувшие на лице госпожи Слоун, не поддавались описанию. Мне даже стало жаль Марусю: но, признаюсь, не сильно, лишь самую капельку.

— Когда успела?! Ах ты, бестолочь! — бабушка покрепче сжала трость. — Дурья голова! Ты что же натворила?!

— Так я это… так же лучше… — Вэлларс попятилась. — Разве нет?

— Лучше? Лучше?! Ну, сейчас я покажу, что в самом деле лучше!

Госпожа Слоун двинулась на внучку, с явным намерением в этот раз научить ее уму-разуму от всей широты любящей родственной души.

— Как ты это устроила?! — кричала бабушка. — Как еще силы в тебе остались? Ты же могла помереть, глупая!

— Да ничего сложного, всего несколько слов и капелька крови.

Вэлларс прижалась спиной к стене и закусила губу, сдерживая слезы. К ее удивлению, никто возвращению легкомысленной девицы не обрадовался.

— Какой крови? — госпожа Слоун сдвинула брови. — В ритуале нет крови.

— Вот тут написано, что нужна кровь, я и царапнула немного… — девушка протянула блокнот.

— Что это? — бабушка подцепила его двумя пальцами и осторожно раскрыла на нужной странице. — Кто дал?

Вэлларс испуганно приоткрыла рот, а я с ужасом поняла, что ситуация зашла в тупик.

— Она думала, что это ваша записная книжка, — я осторожно спустила ноги с кровати. — Разве нет?

— Нет, — госпожа Слоун осмотрела помещение. — Моей тут вообще нет, видимо забыла в другом месте, — сказала она. — Викки, где ты взяла эту гадость?

— Под кроватью, — Вэлларс моргнула. — Там такое простое заклятье описано… Я же хотела, как лучше!

— А получилось как всегда.

Я осторожно встала, приноравливаясь к новому старому телу. Ноги слушались плохо, требовалось время, чтобы привыкнуть. Бабушка была права: рано для перемещений. Жаль, Вэлларс, в который раз, все решила по-своему. Что за девчонка, неугомонная просто! Ходячая беда.

— Неужели не заметила, что почерк чужой? — спросила госпожа Слоун, пристально разглядывая записи. — Что же ты за ведьма, если читаешь все подряд? А если это проклятье? Если бы обе погибли?

— Но ведь все получилось!

Вэлларс строила из себя обиженного ребенка и никак не могла понять, почему все вокруг недовольны.

— Ох, Викки… Неужели ты до самой старости будешь жить с дурью в голове? — бабушка поджала губы, подошла ко мне, взяла за руку и пощупала пульс. — Как себя чувствуешь?

— Голова кружится и немного шатает, будто вот-вот упаду. Но в целом, неплохо, — призналась я.

Госпожа Слоун помогла дойти до кресла, усадила и вновь обернулась к внучке.

— Где именно лежала тетрадка? Я была тут утром и ничего не видела.

— Говорю же, под кроватью! — Вэлларс нагнулась. — Там сейчас Маруська!

— Сама ты… Маруська, — бабушка шуганула кошку и внимательно осмотрела пол. — Тут, говоришь, валялась? — она прищурилась. — Мда, удачное место. Пока не заглянешь, не увидишь.

Я тоже оценила прежнее месторасположение блокнота и поняла, что госпожа Слоун права. Он мог валяться здесь очень давно. Хотя… почему давно?

— Думаете, это записи Дамиана? — спросила я, чувствуя, как замирает сердце.

Думать о ректоре плохо не хотелось.

— Или кого-то из гостей на помолвке, — задумчиво ответила бабушка. — Не помните, никто в обморок не падал? А то впечатлений у него до самой смерти хватит, вы только представьте: одна Вэлларс дает клятвы, а вторая лежит в подвале, — она присела на соседний стул. — Делать нечего, будем ждать, пока этот некто заявит о себе.

— А вы думаете, заявит?

— Уверена. Еще и шантажировать начнет. И нет, это не Дамиан. Иначе он не согласился бы на помолвку, слишком большое пятно на репутации ректора Королевской академии.

Наверное, бабушка права, но все же не мешало быть осторожнее с женихом. А впрочем, разве теперь мне надо об этом заботиться? У нас есть настоящая Вэлларс, пусть сама и выпутывается.

— Сделаем вот как, — продолжала госпожа Слоун. — С одной из вас я уеду в путешествие, чтобы избежать сплетней среди слуг. А вторая вернется в академию и станет внимательно следить за ходом событий.

— Ура! Я еду учиться! — радостно воскликнула Вэлларс и тут же замолчала под тяжелым взглядом бабушки.

— Рада твоему энтузиазму, но ты едешь со мной. В академию вернется Вика.

— Почему?!

— Она умней, — жестко ответила госпожа Слоун. — И не тяготеет к безрассудному поведению.

Вэлларс недовольно топнула ногой. Я понимала ее чувства, сейчас, когда почти уверилась, что все встанет на свои места, вдруг так просчитаться.

— Но мы не полностью идентичны, — напомнила я. — Волосы, например…

— Не проблема. Есть зелье для быстрого роста. Лица у вас одинаковые, а небольшая разница в фигуре… под платьем не видно.

Вэлларс злилась, а бабушка, не обращая на нее внимании, деловито составляла план моей дальнейшей жизни.

— Станешь вести себя спокойно и посматривать по сторонам, если кто-то задумал недоброе, он даст о себе знать, — говорила она.

А я с удивлением поняла, что рада вернуться в академию. Неужели учеба так поглотила или…

— Тем более, Дамиан твой жених, придется с этим считаться, — госпожа Слоун сжала мою руку.

— Вообще-то, он мой жених, — буркнула Вэлларс.

— Нет, моя дорогая, не твой. Клятвам плевать на тело, — бабушка улыбнулась. — Главное, то, что внутри. Не следовало спешить с перемещениями, Викки, глядишь, мы бы успели разорвать помолвку. Сама виновата, нечего злиться, пора взрослеть, внученька. Пора взрослеть.

***

Это мучительно, сидеть перед чистым листом бумаги, когда на ум не приходит ни одной строчки. Лишь пустота и апатия.

Я смотрела прямо перед собой и пыталась ответить на вопрос о хрустальном шаре, но чем больше думала, тем больше понимала, что ничего не помню.

Перед моим отъездом в дом госпожи Слоун, преподаватели дали несколько заданий, которые стоило выполнить как можно скорее, тем более, завтра вновь возвращаться в академию, но я никак не могла справиться с последним.

Бабушку, кстати, совершенно не смущало, что в отличие от Викки Вэлларс, получившей обратно все свои силы, я стала полноценной немагической копией. Не-ма-ги-чес-кой! Каким образом буду продолжать обучение — не знаю, но раз бабушка сказала, что что-нибудь придумает, значит придумает.

Вздохнув, я вновь оценила белоснежность листа. Эту тему изучали в прошлом году, но просить помощи у Вэлларс теперь бессмысленно. Маруськой она была намного добрее, честное слово!

Придется поискать ответ в книгах. Учебники остались в академии, но в домашней библиотеке тоже может найтись что-нибудь интересное.

***

— Что ищете, Викки? — раздался голос Дамиана.

Он сел в кресло и с интересом принялся наблюдать, как я рассматривала книжные стеллажи.

— Что-нибудь про хрустальные шары, — вздохнула я. — Сложный вопрос попался, надо освежить знания.

— Задание по предсказаниям?

— Да. Странный предмет, должна признаться, — я вытащила тонкую книжицу в серо-розовую клеточку и раскрыла оглавление. — Для любого гадания есть десять вариантов толкования, разве так должно быть?

— А вы хотите точно знать, что случится через день? — усмехнулся мужчина.

— А почему нет? Это многим облегчило бы жизнь.

— Кому, например?

— Мне, — ответила я, ведя пальцем по строчкам.

Книжица была старой и в некоторых словах стерлись буквы. Это затрудняло чтение.

— И что вы хотели бы узнать? — он заинтересованно прищурился. — Неужели предсказания от господина Штробера вам недостаточно?

— Это немного не то. Он, без сомнения, гениальный человек, но его прогнозы слишком глобальны, а мне достаточно просто знать… например, какой вопрос будет в следующей контрольной. Чтобы заранее подготовиться.

— Уверен, вы часто этим бы пользовались, — рассмеялся Дамиан. — Все женщины любят хитрость. Положите книгу, она все равно ничего не даст. В этом доме нет ничего стоящего, я посмотрел мельком. Знаете что… Идемте по магазинам? Рядом небольшая деревушка, в которой, как мне сказали, находится чудесная букинистическая лавка.

Я удивленно воззрилась на ректора, но мужчина сидел спокойно, расслабленно и чуть иронично улыбался.

— С радостью, — сказала я. — Только бабушку предупрежу.

***

— Готовы? — спросил Дамиан, встретившись со мной подле кареты. — Сегодня на улице прохладно.

— Я взяла накидку, — я продемонстрировала перекинутую через руку ткань. — А бабушка обещала напоить нас глинтвейном по прибытию, если сильно замерзнем.

— Ваша бабушка весьма понимающая дама.

Дамиан помог сесть в карету, следом забрался сам и, закрыв дверь, велел трогаться.

Деревушка, и впрямь, оказалась изумительной!

Маленькая и уютная, со светлыми домами, розовыми садами, небольшими бакалейными лавками и маленьким книжным магазином.

Госпожа Слоун снабдила меня деньгами, согласившись, что образование важно и раз в домашней библиотеке не хватает подобной литературы — стоило ее приобрести.

В магазине, кроме книг, продавали еще канцелярию и, почему-то, перчатки. Выразив удивление таким необычным товаром, я тут же выслушала целую лекцию о некоторых книгах, которые молоденьким ведьмам трогать голыми руками нельзя. И не молоденьким, впрочем, тоже.

— Почему?

— Силу забирают, — ректор указал на стопку фолиантов в черных кожаных обложках. Они стояли отдельно, под стеклянным колпаком.

— Только у ведьм? — уточнила я.

— У всех, — он улыбнулся. — Но у ведьм в особенности. Мужчина еще сможет сохранить хоть каплю магии, а женщине такое не дано.

— Ужас какой!

— Женская сила немного не такая, как мужская… Но вы, должно быть и так это помните, изучали на первом курсе. Кажется, даже получили высокие баллы за эту тему.

Я кивнула и плавно увела разговор в другую сторону.

Мы прошлись по магазину, оценили товар и направились к прилавку.

— Чем могу помочь? — смазливая продавщица глянула на ректора.

— Нам нужны книги по гаданию, — ответил Дамиан, лениво рассматривая шкаф за ее спиной. — «Методы Грайна» покажите, пожалуйста.

— У нас нет такой книги.

— Она прямо за вами, на третьей полке. В красной обложке.

— Ой… Простите, не заметила сразу. Я всего второй день тут работаю, — тут же залепетала девица и бросила на мужчину игривый взгляд.

Я фыркнула.

Продавщица отвернулась, чуть нагнулась, позволив юбке обтянуть ее пятую точку, и, взяв книгу, положила перед Дамианом.

— Пожалуйста, господин… — чуть запнулась, ожидая, что он назовет имя. Но ректор молчал.

Пролистнув первые страницы, удовлетворенно кивнул и передал книгу мне.

— Устраивает?

— Не совсем.

— Что не так?

Я вздохнула. Ну как объяснишь, что книга идеальна для тех, кто в достаточной мере знаком с гаданием, мне же многое было не понятно.

— Еще хотелось бы что-нибудь из самых основ, — сказала я. — Для домашней библиотеки и будущих поколений.

— Для детей? Разумно, — Дамиан вновь глянул на продавщицу. — Подберите моей невесте литературу, пожалуйста.

Улыбка девицы тут же погасла.

Мужчина был идеально вежлив и упоминание «невесты» прозвучало так естественно, что не придерешься. Но я прекрасно видела, что ректор сделал это нарочно.

Теплое приятное чувство расцвело в груди.

Дамиан совершенно не походил на мужчин из моего мира. Нет, конечно, и у нас были идеальные рыцари, но мне такие не встречались. А тут — почти навязанный жених с каждым днем раскрывался с новой стороны и, должна признать, каждая его грань находила отклик в сердце.

И если в первые дни я могла оценить только внешние качества, то сейчас без запинки перечислю остальные ценности: Дамин был умным, решительным, порядочным… А еще от него вкусно пахло. Так говорила Маруся, но я однажды тоже принюхалась украдкой и осталась довольна.

Когда-то давно вычитала, что если в мужчине нравится все, даже запах — значит надо хватать его в охапку и тащить к алтарю! Ведь, женщины любят не только ушами, но и носом. Ароматы тел двух противоположных полов — это тест на генетическую совместимость.

Дамиан этот тест прошел с легкостью.

— Это все, что есть, — продавщица приволокла пятнадцать книг. — Брать будете?

— Вначале посмотрим, — сказал ректор. — Вот эта подойдет, а эта не то… и эта не то… А тут только первая часть, второй нет?

— Нет, но можем…

— Не стоит! Моя невеста возьмет эти три, — он отделил от стопки три книги и взглянул на меня. — Они лучшие.

— А меня спросить не хотите? — пробурчала я, косясь на ценники. Денег, выданных бабушкой, хватит только на две. От одной придется отказаться, а жаль.

— Вас что-то не устраивает?

— Не устраивает.

— Не нравятся авторы? — Дамиан вздернул брови.

— Авторы нравятся. Но у меня с собой нет такой суммы.

— Я оплачу, считайте это подарком на помолвку. Мы покупаем все три, заверните!

Продавщица ловко упаковала книги и подала ректору, мимолетно проведя по его руке ладонью. Ласково, зазывающе, с большим намеком.

Дамиан посмотрел на девицу в упор.

— Никогда не прикасайтесь к клиентам, — тихо сказал он. — Во-первых, это опасно, вы же не знаете кто перед вами. Во-вторых, неприлично. В-третьих, вы испачкали мой сюртук. У вас на руке чернильная клякса, не заметили?

И, приобняв меня за талию, направился к выходу.

— Домой или хотите прогуляться? — спросил он, когда мы вышли на улицу. — Иногда в деревне может быть интереснее, чем в городе.

— Правда? — я оглянулась и заметила в окне книжного обиженное девичье лицо. — Давайте вернемся домой.

— И лишите себя радостей из-за мимолетной неприятности? Поверьте, все будет хорошо. Сейчас предупрежу кучера и оставлю книги в карете… Так… Ну вот, теперь мы можем отправиться на прогулку, — он подал руку. — Викки, не хотите чего-нибудь перекусить? Куропаток не обещаю, но пара чашечек чая найдутся легко, — Дамиан указал на заведение с говорящем названием «Отдых и еда: порадуй себя плюшкой».

— Не откажусь, — благодушно ответила я.

В таверне пришлось подождать: у деревенских намечался какой-то праздник и хозяева с ног сбились, стараясь обслужить клиентов.

Наконец и нам принесли меню. А еще через пятнадцать минут две чашки травяного чая и сдобные булочки.

— Хотите что-нибудь еще? — спросил Дамиан.

— Хочу, — призналась я, откусывая сдобу. — Рецепт. Это очень вкусно!

— Вы умеете готовить?

Казалось, он был удивлен.

— И умею, и люблю.

— Поразительно.

— Почему? — я нахмурилась.

— Не думал, что такая девушка, как вы, может быть неравнодушна к семейному очагу. А готовка пищи собственными руками, это ценное для любой семьи умение. Моя матушка готовила удивительные блюда, — темные глаза смотрели на меня с любопытством.

— Расскажите о своей семье, — попросила я.

— А что рассказывать? — Дамиан разломил булку. — Я из древнего рода, хранящего в себе драконью кровь и этим все сказано.

— Это ваш родовой дар?

— Основной. Хотите легенду о драконах?

— Я прочла книгу…

— О нет, я расскажу вам другую легенду, которая передается в нашей семьей много веков, — уголки его губ чуть дрогнули в усмешке. — Однажды один из драконов, похитил прекрасную ведьму и держал ее в заточении, как игрушку. Но девушка была умной, хитрой и целеустремленной, она решила подружиться с драконом, чтобы выпросить себе свободу. Правда, на это у нее ушло несколько лет…

— Но получилось ведь?

— Безусловно. Они проводила много времени вместе, беседовали, узнавали лучше друг друга. Ведьма жаждала свободы, а дракон так к ней привязался, что не мог больше видеть несчастной и отпустил.

— А что потом? — я с удовольствием слушала историю.

— А потом ведьма вернулась домой и начала скучать. Ей было плохо без друга, без задушевных разговоров, без совместных трапез, без полетов под луной. Она вернулась и, как оказалось, очень вовремя. Дракон тоже тосковал. Отказывался от еды и готовился покинуть этот мир, так как не хотел жить в одиночестве. Девушка нашла его лежащим у основания скалы, почти без сил. Обняла и заплакала. У ведьмы оказался очень своеобразный дар, который раскрылся именно в эту минуту. Слезы превратились в зелье и, капая на кожу дракона, впитывались, наполняя его новой магией, — Дамиан улыбнулся. — Дракон превратился в человека. А от их детей пошел драконий род.

— Какая красивая история.

— Да, неплохая. Но знаете, что в ней самое удивительное?

— Что? — спросила я.

— Что благодаря этим двоим, теперь все драконы влюбляются один раз и на всю жизнь, — Дамиан посмотрел мне прямо в глаза. — У нас нет права на ошибку.