Глава 16

Алексия

Пустыню мы покинули едва ли час назад, но в моих мозгах пекло до такой степени, словно мы не только не покинули её, но ещё и в эпицентре песчаной бури умудрились оказаться. А всё потому, что…

— Нет! Ни за что! — заявила категорично, едва до меня дошло известие о запланированном обмене. — Ты туда не пойдёшь! Даже не думай, Александр!

Мужчина устало вздохнул и продолжил смотреть в окно своего кабинета, в котором мы пребывали с тех пор, как вернулись домой.

— Я пойду, Алексия, и это не обсуждается. Не думаю, что меня там убьют. Иначе бы уже сделали это ещё в пустыне, банально расстреляв, как в прошлый раз.

И всё это таким спокойным тоном, безразлично, будто не о его жизни речь…

Неудивительно, что я ещё больше взбесилась!

— Не обсуждается, да? — протянулась, со злости вцепившись в подлокотники кресла, в которое он меня усадил, прежде чем втереть мне все свои дивные мысли о будущем самопожертвовании. — Ещё как обсуждается! И ты не имеешь никакого права говорить мне такое! Если ты вдруг забыл, я очень даже имею право голоса на тему будущего нашей парности!

— Ну вот умру и не будет никакого будущего, как ты и хотела. Найдёшь другого, куда лучше меня.

— Вот именно! Умрёшь! И ты ни хрена не имеешь никакого права так со мной поступать! — пошла самым лёгким путём, пусть то и звучало эгоистично.

Вряд ли если я признаюсь, что по моему мнению, он не должен жертвовать собой ради других, кто бы то ни был, он этим куда больше проникнется.

— Я не собираюсь умирать, если тебя это успокоит. К тому же, Роман будет страховать. А уж в его опыте и умениях сомневаться точно не стоит.

Не успокоило. Ни разу. Хоть тысячу раз его будут страховать все самые сильнейшие мира нашего.

— Нет! Должен быть другой способ, — всё-таки подскочила с кресла. — И пока ты его не найдёшь, даже не думай выходить за порог этого дома! — постановила, окончательно психанув, а затем и вовсе направилась на выход из кабинета. — Я всё сказала! — хлопнула дверью.

Надо было успокоиться…

Но как тут успокоишься?!

Все овощи, которые на кухне нашла, перерезала, грозил выйти какой-то мега мульти витаминный салат, которым можно было накормить целый отряд, но спокойствия это мне особо не добавило. Как и то, что оборотень так и не соизволил показаться на глаза. Хорошо, хоть Хания была чем-то действительно занята, Александр отпустил её с альфой клана серых волков, пока тот тоже непонятно чем занимался. Хотя, о чём это я? Ещё как понятно! Готовился к грядущему суицидальному подвигу моей пары.

Надеюсь, Хания до сих пор не в курсе…

К тому же, назначенное запиской время всё приближалось и приближалось. Оставалось совсем немного. А до меня только тогда дошло, что один бессовестный вожак пустынного клана не только не захотел обсуждать своё решение или искать иное, как я попросила, но и вообще… уходить собрался молча.

Окончательно психанула я, в общем!

Вонзившийся во входную дверь аккурат рядом с левым ухом альфы кухонный нож, самое прямое тому доказательство…

Александр замер, внимательно разглядывая сталь в деревянном полотне, после чего всё же обернулся ко мне.

— Я всё равно пойду, Лекси, и ты это знаешь.

Знала. Но легче от этого принять не получалось. Да и вообще вся моя злость будто вместе с силой броска улетучилась, оставляя после себя лишь вязкий привкус горечи.

— Я тебя не отпущу. Не могу. И ты тоже это знаешь.

Между нами был с десяток шагов, и они были самыми долгими в моей жизни. Слишком навязчиво казалось, ещё пол мгновения, а я всё равно не успею.

— Если ты собрался пойти умирать, уж лучше я тебя сама прибью, — поравнявшись с оборотнем, ухватилась за рукоять и вытащила нож. — А ещё лучше просто прирежь себя сам, это всё равно почти одно и то же, — обвинительно ткнула в него.

Не пальцем, конечно. Всё тем же ножом.

Нож он забрал, под ремень свой сунул, а меня вовсе стиснул в болезненных объятиях.

— Да не собираюсь я умирать, — прошептал на ухо. — У меня на тебя и наше будущее слишком много планов, с которыми я пока не готов распрощаться. Ты мне красный диплом должна, если помнишь. И я надеюсь увидеть, как ты его получаешь. А потом тебе нужно будет наше консульство встряхнуть хорошенечко, а то разленились они там все. И я дочку хочу, похожую на тебя. Вот пока дочку не родишь, я точно умирать не пойду.

На моих губах сама собой расплылась улыбка. А ещё во второй раз за сегодняшний день я едва сдержала напрашивающиеся слёзы. И сама вцепилась в оборотня не менее крепко, чем он сам прежде.

— Не отпущу, — помотала головой. — А если всё-таки пойдёшь, тогда не удивляйся, что я следом за тобой отправлюсь, — скатилась до подлого шантажа.

— М-м… — протянул он почему-то в предвкушении, а мужские ладони с талии сместились мне на бёдра. — Ты знаешь, я никогда не увлекался темами из БДСМ со своими партнёршами, но ты будишь во мне интересные мысли своими ультиматумами.

— А ты вот в данный момент, ко всему прочему, будишь во мне размышления о том, сколько этих самых партнёрш, с которыми ты занимался другими темами, у тебя за всю твою жизнь было, — проворчала, сцепив пальцы на его обмундировании до такой степени, что судорогой начало сводить.

Но и тогда не отпустила.

— Что ж, в таком случае тебе будет чем заняться до моего возвращения. Первый раз у меня случился в пятнадцать. Вот и считай, — ухмыльнулся провокационно.

Вскинув голову, смерила его пристальным внимательным взглядом.

— Даже начинать не буду, — фыркнула. — Зачем мне себя ещё больше, чем уже есть, расстраивать?

— Зря расстраиваешься. Уверяю тебя, я один стою всех твоих несостоявшихся партнёров вместе взятых, — выдал с пафосом. — Тебе не о чем жалеть!

Отдавало явной провокацией, призванной отвлечь меня от мрачных мыслей и основной темы разговора, но я всё равно повелась. Своеобразно.

— Да? И как же я это узнаю наверняка? Ничего толком так и не поняла из общения с тобой.

— Видимо, надо больше общаться, — расплылся в многозначительной улыбке Александр. — Вернусь, будем навёрстывать, — прошептал уже в губы.

Почти поцелуй. Он же — обещание. И чувство безграничного тепла, что впиталось под кожу одной силой его дыхания.

— Не хочу, чтобы ты уходил, — протянула уже жалобно.

— А я не хочу уходить, — чуть отстранился, достаточно для того, чтобы видеть моё лицо, и провёл обеими ладонями по волосам. — Но Кирилл с Демьяном из-за меня сейчас там. Я должен был за ними присматривать и не справился со своей задачей. Я же должен их вернуть, раз есть такая возможность. К тому же, это верный способ выяснить хоть что-то о Селене. Подумай, в отличие от тебя, ей некому было помочь, и все эти дни она явно не на курорте провела. И кем мы будем, если сейчас отступим? Перед ней, перед близнецами, перед её родителями, и… Представь, что это наша с тобой дочь, и кто-то может ей помочь, но не поможет, потому что испугались за шкуру друг друга. Тогда уж и правда лучше сдохнуть, как по мне.

Кем мы будем…

Мне без разницы, если честно. Хотя это и лицемерие чистой воды. Потому что я сама бы тоже без раздумий обменяла себя на неё. Или Агату. Но то я. Тогда бы не пришлось думать о ком-то рядом со мной. Того, кто не ты сам, но в то же время слишком неотъемлемая часть тебя самой.

И…

— Так не честно, — скатилась до жалкого шёпота. — Так не должно быть, — зажмурилась и прижалась к нему вся, как в последний раз.

Не знаю почему, но слишком навязчиво мелькала эта мысль в моей голове. Засела, как выжженное клеймо, не выведешь. И если прежде я просто-напросто отказывалась слышать и воспринимать разумные доводы к поступку пустынного альфы, то теперь, когда игнорировать их становилось гораздо сложнее… слишком больно.

Словно сердце на тысячи осколков разбивается.

Не собрать…

— Я знаю, изумрудная, знаю, — мягко улыбнулся он, прижимаясь своим лбом к моему. — Но всё будет хорошо, я тебе обещаю.

Десятки голосов в моей голове вопили в ответ: «Нет! Ты всё врёшь!», и отказывались подчиняться другим доводам. А я понятия не имела, как со всем этим совладать. Пальцы совсем не слушались, отказывались ослабить хватку.

Но я отпустила…

— Ещё две секунды, и я опять передумаю, — предупредила честно.

Вместо этого мужчина опять улыбнулся мне ласково и снова прижал к себе.

— Не передумаешь. Ты у меня сильная, а значит со всем справишься. А твоих тараканов в голове потравим после моего возвращения, — закончил с явной издёвкой.

Пока я переваривала последнюю фразу, действительно свалил. И это наверное даже хорошо, потому что я ведь действительно буквально через две секунды пожалела. Да и пожалела бы куда сильней, если бы не Хания. По моим подсчётам она уже должна была вернуться, но девушка где-то задерживалась.

Нехорошее предчувствие лишь усилилось…

Пришлось спускаться вниз.

Там, на подземной парковке покидала зону выезда последняя из машин сопровождения. И только когда она окончательно скрылась из поля зрения, с противоположной стороны стоянки выехал белый джип, за рулём которого сидела Хания.

В мыслях моментально пронеслись все маты мира, которые я только знала…

Она меня даже не заметила!

А телефон Александра оказался недоступен.

И тут у меня появилась новая проблема…

Машину у старшего брата я угоняла не раз — фактически привычное дело, но там же механика была, а тут… и тут такая, слава Лунной, тоже нашлась!

Суперкар, бережно накрытый брезентом, бросился в глаза почти сразу, и я не ошиблась в выборе. Бугатти Атлантик ярко-алого цвета, насколько я помнила, был очень дорогим и эксклюзивным ретро-автомобилем, так что я честно извинилась и не один раз перед этой роскошной малюткой, прежде чем вскрыла её, а потом ещё и слегка попортила, пока заводила. Бодрый звук мотора свидетельствовал о том, что за ней не только ухаживали, но и холили и лелеяли. И, наверное, потом, намного позже, я попрошу прощения у хозяина этого чуда тридцатых годов двадцатого века ещё не раз, но на данный момент все свои зачатки угрызения совести я засунула куда поглубже, начав молиться о другом. Пара минут форы, которую выиграла Хания, пока я копалась, вполне могла бы сыграть на то, что я её вообще не догоню и из виду упущу, ведь даже с парковки вывернула наугад.

Не прогадала…

И белый джип догнала.

Хотя, в плотном потоке приблизиться на достаточно близкое расстояние удалось далеко не скоро. А когда всё-таки поравнялась с ней, она опять свернула. На этот раз в сторону парковки высотного здания, в котором располагался высококлассный отель международного уровня. Да так ловко и быстро у неё это вышло, что я опять из виду чуть не упустила. А когда всё-таки заново нашла машину, то девушки в ней уже не было. Успела лишь заметить, как мелькнул белый цвет её одежды на входе в здание, в котором она скрылась.

— Мы все об этом ещё пожалеем, — обречённо вздохнула я и понеслась за ней.

В холле отеля оказалось многолюдно, а у зоны лифтов Хании видно не было.

— Лестница, так лестница, всё равно лифты не люблю, — проворчала я снова, скорее подбадривая саму себя ко всем своим текущим подвигам, чем действительно злясь на беглянку.

Тем более, что бегала она действительно быстро!

Догнала её только на четвёртом этаже.

— Хания! — окликнула.

Та остановилась, с удивлением уставившись на меня.

— Ты разве не должна быть дома?

— Как и ты, — нисколько не прониклась я, преодолевая последние ступеньки, разделяющие нас.

— Ага, и пропустить всё? Папа с дядей Романом нашли близнецов. Хочу быть рядом, когда их заберут.

Вот тут я снова напрягаться начала.

— Откуда ты знаешь?

— Слышала, как дядя Роман раздавал указания своим волкам, — пожала она плечами. — Было не сложно сделать соответствующие выводы. Дальше уже дело техники и сноровки, — принялась снова подниматься.

— Это может быть очень опасно, ты в курсе? — схватила девушку за руку, останавливая её.

— В курсе, — кивнула, — но я не собираюсь вмешиваться. Просто посмотрю. Тем более, здесь столько наших, что похитителям деваться уже некуда, так что всё будет в порядке, — закончила в абсолютной беззаботности.

Её послушать, так и в самом деле особо переживать не о чем, это я тут ни с того ни с сего внезапная неврастеничка.

— А если ты своим присутствием всё испортишь, об этом не подумала? — применила очередной жалкий довод, потянув девушку в обратном направлении.

Конечно же, та стала сопротивляться.

— Алексия, ну хватит занудствовать. Самой-то тоже наверняка интересно, что и как там будет происходить. И я не собираюсь прям туда лезть. Послушаю просто издалека. Я посмотрела план здания, расположение номеров у него примерно одинаковое. Засяду в нижнем, и всё.

Интересно. Не поспоришь. Я чуть с ума не сошла, пока Александр уходил, и до сих пор борюсь с жгучим желанием вернуть его обратно.

А значит…

— Это не спасательная операция. Это обмен, Хания. Близнецы на Алекса, — выдавила из себя вынужденно, сдавив хватку крепче, а то сбежит ещё сама помогать, услышав такое.

Та не сразу отреагировала на мои слова.

— Дядя Роман другое говорил, когда приказы отдавал, — нахмурилась. — Сказал, что как только близнецов освободят, накроют всю компанию похитителей. Ни о каком обмене речи не шло.

Устало вздохнула и за собой вниз её всё-таки потянула. Хания чуть не споткнулась от такой моей наглости, но лучше так, чем то, во что могло всё это вылиться, действительно окажись она поблизости с непосредственными событиями.

— Может, и говорил. Но суть обмена это не отменяет. И всё задуманное ими — очень опасно, как ты не понимаешь? А если что-то пойдёт не так? Против них далеко не слабаки. Иначе бы вообще не смогли забрать близнецов. Тем более, что нет никакой гарантии, что это вообще будет честным обменом. А если это был просто предлог заманить их сюда? Как заманили тогда, в пустыне. Сперва заманили, а потом близнецов забрали.

Мне удалось спуститься на целых три ступеньки. Сил у песчаной волчицы оказалось ничуть не меньше, чем упрямства. Пока я тянула её вниз, она с таким же упорством пыталась вырваться и вернуться наверх.

— Вот поэтому я должна быть там! Не хочу больше сидеть дома и ждать, когда они вернутся и вернутся ли! В этот раз я буду рядом, даже если не смогу помочь! Я должна! Папу больше не ранят! И близнецов не заберут! И я больше не останусь одна! Да отпусти ты меня!

Девичий крик отражался в сознании, подобно раскалённой лаве. Ощутила себя последней дрянью, забирающей у девушки жалкие крохи надежды на лучшее.

— Хочешь своими глазами увидеть, как они умирают?!

Сперва ляпнула, потом пожалела. Всего на мгновение. Ведь в следующее она и сама о границах дозволенного позабыла.

— Они не умрут! — закричала она громче прежнего. — А если ты так думаешь, то и нечего было сюда приезжать! Уезжай обратно в свою Шотландию! Мы с папой и без тебя проживём! Долго и счастливо!

Всё-таки вырвалась. И наверх понеслась.

— Даже не сомневаюсь! — крикнула ей, прежде чем снова пуститься за ней вдогонку.

Девчонка умудрилась несколько пролётов пронестись, прежде чем я сообразила, как её перехватить.

Жаль, не успела…

Дверь на седьмом этаже распахнулась аккурат перед её носом, и влетела она уже не на очередную ступеньку, а в капкан чужой сильной хватки. Оборотень оказался незнакомым. Ни по запаху. Ни по виду. Зато в маске. Да и дружелюбным или вежливым тоже не выглядел.

— Ну, привет, девочки, — наставил на меня пистолет.

Замерла. Из головы все мысли улетучились.

— Молчите, это хорошо. А теперь также молча иди вперёд, — кивком указал на дверь, из-за которой появился ранее. — И без глупостей мне чтоб, а то я твою подружку быстренько в Грани сплавлю, — для убедительности приставил пистолет к виску Хании.

Сердце пропустило удар. Ноги стали ватными. Но я сделала, как было велено. Пошла. Прямо по пустующему коридору, слушая чужие шаги за спиной, не решаясь обернуться. Воображение активно рисовало всё последующее, отчего по спине пробегал холодок. Перед глазами всё поплыло от перенапряжения, и каждый шаг давался с трудом. Никогда не любила боевики и триллеры, а теперь сама оказалась в одном из них. Опять.

Коридор казался бесконечным. И безликим, несмотря на дорогущую обстановку и тёплые цвета в интерьере. Двери с одной стороны от нас появлялись и исчезали, а в моей голове они мелькали подобно пейзажу за окном быстро несущейся по дороге машины. Когда за спиной вдруг раздался глухой стук упавшего тела, показалось мы вылетели в туннель на той же бешеной скорости. Перед глазами померкло на мгновение, стоило только представить, что это Хания упала. И пусть выстрела я не слышала, но поганое воображение снова за меня дорисовало все нужные детали. Так я и замерла, боясь обернуться и увидеть… то, что увижу.

На плечо легла чужая ладонь. Вздрогнула. Теперь уже не только ноги подкосились, но и горло сжало горьким спазмом.

— Рамиль! — послышался радостный голосок Хании. — Луна, как же ты вовремя! Я так рада тебя видеть, даже не представляешь как!

Бета клана серых волков.

Как камень с души свалился…

Втянула в себя побольше кислорода и шумно выдохнула.

Сам оборотень, судя по кислой физиономии, нас видеть был совсем не рад. Причем жалел не только о нашем появлении здесь, но и вообще о том, что мы в принципе существуем.

— Да уж представляю, — отозвался он на восклицания девушки, вопреки тону, выдавив из себя подобие радостной улыбки.

Получилось…

Ну, как смог.

А уж когда она обниматься к нему полезла в качестве всё той же благодарности… честно, мне стало его даже чуточку жаль, а ещё чуточку смешно, всё-таки не каждый день приходится наблюдать столько растерянности на физиономии матёрого волка.

Но это ещё ничего!

— Ты лучший! — добавила девушка, звонко чмокнув его в щёку.

Вот теперь он и вовсе завис…

Хорошо, ненадолго!

Тряхнул головой, возвращаясь в реальность.

— Альфа приказал вернуть вас в пентхаус, — выдал коротко и сам же подтолкнул Ханию в обратном направлении, переступая через валяющегося со сломанной шеей оборотня в маске.

Не много мы прошли. Хания затормозила почти сразу.

— А давай не в пентхаус? Давай…

Не договорила.

— А давай без этих твоих “Давай”? — перебил её бета.

— Ну, Рамииииль! — продолжила уговаривать она. — Ладно, понятно, что наверх нам нельзя, очень опасно, я поняла, правда, но можно мы хотя бы с вами побудем? Не могу я там одна сидеть, — дополнила тихонько. — И не буду! — закончила с явным обещанием.

А он словно только и готовился к такому её ответу.

— Конечно, не будешь, кто ж сомневается? — покивал, подхватив её под локоть. — Тем более одна, — сам ускорился и девушке ускорения придал. — Мы ж с тобой вместе теперь там сидеть будем, — закончил мрачно.

Меня даже взглядом не удостоил, но обо мне явно не забыл, стоило мне хотя бы немного подотстать от них, как он сбавлял шаг, дожидаясь, пока я сумею их догнать.

Хания тем временем явно загрузилась.

— Передай дяде Роману, что я его больше не люблю, — пробурчала недовольно. — И тёте Авроре всё расскажу. Всё-всё. Вот вернёмся домой, и сразу же ей позвоню.

Оборотень отреагировал не сразу.

— Он тебя услышал, — произнёс, немного погодя, снова помолчал, а затем усмехнулся: — И сказал отобрать у тебя телефон.

Если в сопровождении чужака коридор казался мне до бесконечности длинным, то обратный путь занял куда меньше времени по ощущениям. В итоге мы вновь оказались на той же лестнице.

— А вот это уже удар ниже пояса! Жестокие мужчины!

— Этот мир вообще слишком часто бывает жесток и несправедлив, — философски изрёк Рамиль, спускаясь с пролёта.

Хания на это только глаза закатила и промолчала. Да и в любом случае не до разговоров нам всем стало. Снизу и сверху появились ещё оборотни в масках, вынудив нас сперва остановиться, а затем назад сдать.

Куда именно деваться теперь, Рамиль размышлял недолго. Нас обратно в коридор толкнул и дверь захлопнул прямо перед нашим носом, но запах крови очень быстро наполнил воздух, а звуки ломающихся костей — слишком отчётливые, даже сквозь преграду доносились, как если бы всё прямо тут происходило. Малодушно успокаивало лишь то, что чужие тела одно за другим глухо падали и падали, а значит, бета клана серых волков жив, к тому же, едва ли их альфа отправил бы за нами того, кто не сумел справиться с подобной ситуацией.

— Силён! — послышалось вдруг за спиной почти восхищённое, наполненное знакомой насмешкой, а через миг на мои плечи, приобнимая, легла мужская рука.

Этот голос забыть невозможно. Как и оборачиваться не обязательно, чтобы понять, кому он принадлежит. Но то я.

— Папа? — нахмурилась Хания, которую оборотень также приобнял за плечи второй рукой, слегка обернувшись.

Явно не обманулась, как я впервые.

— Это не он, Хания, — слетело с моих губ дрогнувшим голосом.

Захотелось провалиться сквозь землю. Причём, не одной, обязательно вместе с ней, и чтоб Демон такой функцией не обладал.

— Почему нет? Для такой милой малютки готов и им побыть, если надо, — улыбнулся он ей почти обезоруживающе. — Хочешь? — предложил, на что Хания отрицательно замотала головой. — Нет? — сделал вид, что расстроился. — Ну ладно, убедила, идём, отведу вас обеих к твоему папочке тогда. Уверен, он будет очень рад!

Так и не отпустил нас, развернул обеих и действительно повёл куда-то, прочь от двери. Да и звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, если только не содержало в себе какой-нибудь подвох.

— А давай ты нас просто отпустишь? — предложила, совсем не веря положительному исходу собственного предложения.

Но чем чёрт не шутит, однажды он ведь действительно помог… да и не однажды.

— Отпустить? — деланно удивился. — Зачем? Разве вы здесь не для того, чтобы знать, как всё будет?

— Нет, мы тут просто случайно мимо проходили, совсем не собирались вас беспокоить, — криво усмехнулась, наконец, набравшись смелости посмотреть на него.

И правда, как чистая копия Александра аль-Азиза, разве что длина волос иная, что визуально убавляло ему возраста.

Невообразимо!

— Да вы и не беспокоите, не волнуйся, чёрненькая, — отмахнулся от моих слов мужчина. — Наоборот, вместе веселее будет.

Что-то мне упорно подсказывало…

Гонит, как дышит!

Если и будет весело, так точно не нам, разве что ему самому.

— А ты вообще кто такой? — подала наконец голос и Хания.

Ей явно потребовалось время, чтобы осознать, что это не Алекс, а всего лишь кто-то похожий.

— Какой хороший вопрос, — обрадовался непонятно чему оборотень, останавливаясь у лифтов, нажал кнопку вызова, прежде чем продолжил: — Но думаю, ты вполне можешь звать меня дядя Демон.

Где-то здесь моя многострадальная психика всё-таки сдала. Я едва удержала лицо, чтоб не перекосило ещё и внешне.

— Дядя… Демон? Звучит не очень. Ты брат папы? Но он не говорил, что у него есть брат. Он говорил, что его семья — это я. Ну ещё теперь и Алексия.

Створы лифта открылись.

— Ах, Александр, — протянул он мечтательно, заводя нас внутрь и тыкая в кнопку самого верхнего этажа. — Ну знаешь, как это бывает? Семья поругалась, раскололась и всё такое. И они для тебя как бы умерли. Но на деле ведь живы. И вот я здесь. Ты же поможешь нам помириться, да, малютка? Боюсь, без тебя не справлюсь.

— Я… не знаю, — явно растерялась девушка, покосившись на меня.

Улыбнулась ей приободряюще, словно всё будет хорошо, и мы тут не в компании прожжёного психопата-убийцы находились.

— Если тебе нужен способ воздействия на Александра, меня забери, — влезла я в их разговор, поведя плечом, в надежде избавиться от чужого прикосновения. — Не трогай её, ей всего четырнадцать. Она тут не причём.

На меня посмотрели с неимоверным ужасом в янтарном взоре.

— Чёрненькая, ты вот о чём подумала? Как только тебе не стыдно за свои мысли! — припечатал оскорблённо, усилив хватку руки, и отвернулся к молодой волчице. — Как ты с ней уживаешься такой? — спросил уже у неё, покачав головой. — Кошмар! — добавил высокопарно. — А ещё меня называют психопатом, — продолжил причитать до самого окончания поездки. — Надеюсь, Александр сделает верный выбор.

На последнем предложении лифт наконец замер, выпуская нас наружу.

— Выбор? — не сдвинулась с места, требовательно уставившись на оборотня. — Какой ещё выбор?

— Ммм… А вот об этом я тебе пока не расскажу. Это мой сюрприз для вас. Чшш…

Если бы и собиралась возразить, бесполезно. Он же сильнее. Хочешь не хочешь, а всё равно пойдёшь. Место, куда нас привели, оказалось люксовыми апартаментами. У входа застыли двое оборотней из числа тех, кто пытался схватить нас на лестнице. Это я по их обмундированию определила. Мы пересекли несколько светлых комнат с богатым интерьером, прежде чем оказались на просторной открытой террасе. У самого края был приставлен диван, на котором сидели близнецы, а перед ними — Александр под прицелами нескольких автоматов.

— Вот теперь повеселимся! — радостно протянул Демон, привлекая к нам внимание остальных.

Кирилл с Демьяном при виде нас неприлично выругались, Алекс… промолчал, но одарил обеих таким взглядом, что захотелось повторно сквозь землю провалиться.

— Зачем? — поинтересовался, больше не глядя на нас с Ханией. — Отпусти их. Мы и так договоримся.

Ага, как же…

— Конечно, договоримся, братец, — согласно покивал несколько раз младший аль’Азиз. — Но согласись, так оно интереснее. Когда накал страстей, сердце бьётся быстрее, кровь бежит скорее, и этот привкус страха в их сладких ароматах, — показательно втянул сперва мой запах, а потом подростка. — Ммм… изумительное сочетание. Я, кажется, понял, кстати, почему ты пощадил Ханию. Она пахнет похоже на нашу мать. Также нежно, только с жасминовыми нотками. Тебе идёт, малютка, — отвесил своеобразный комплимент. — Подрастёшь и все мужики твоими будут.

Ответом ему стало тройное рычание.

— Отпусти её! Их обеих! — потребовал Александр, делая шаг по направлению к нам.

— Но-но-но, — тут же среагировал Демон, отходя в сторону, к краю крыши. — Не так быстро, братец. Ты сперва определись, кого мне стоит действительно отпустить, — ухмыльнулся, остановившись у невысоких перил. — Малютку Ханию, или всё же твою незабвенную пару? — сжал крепче свои объятия.

А до меня только теперь начало доходить в полной мере…

К Алексу привёл, как и обещал. И отпустит тоже, да. Прям с этой высоты и отпустит. Не удивлюсь, если всех.

— Не надо, — обронила едва слышно. — Выбирать.

На меня посмотрели со всем умилением, лаской и нежностью. Как отец смотрит на дочь.

— Ну что ты? А как же поиграть? Да и… неужто не интересно, кого он из вас выберет? Кто ему дороже: приёмная дочь или ты? Мне вот очень интересно. Думаю, малютке Хании — тоже. Правда же? — обратился к давно притихшей девушке.

Та… опять промолчала, закусила губу и в пол уставилась. В моей же голове в этот момент пронеслось крикливым воспоминанием: “А если ты так думаешь, то и нечего было сюда приезжать! Уезжай обратно в свою Шотландию! Мы с папой и без тебя проживём! Долго и счастливо!” от Хании, а в груди противно сдавило. В голове пекло, будто раскалённое железо в висок вогнали. В лёгких совсем не осталось кислорода. И нет, на этот раз я вовсе не собиралась лить слёзы или жалеть кого-либо из присутствующих, включая себя, но слишком ярко представила, что творилось в данный момент с альфой пустынного клана, который смотрел то на меня, то на подростка и явно пытался понять, как быть дальше.

— Ну что, Алекс? Если не получается, могу помочь, — предложил с безбашенным весельем Демон. — Ну-ка, девушки, давайте придадим вашему драгоценному альфе стимул.

Опомниться не успела, пол ушёл из-под ног. Резкий рывок с подачи оборотня, и нас с Ханией перекинуло через ограждение за пределы террасы. Я едва успела ухватиться за перила за своей спиной.

— Так. А теперь надо решить, кто прыгает первой. Как там было-то? — призадумался на мгновение. — А! Мы с друзьями рисовали мелом красным слово «твари». Мел закончился, увы, друг достал свои ножи, — принялся напевать, указывая пальцем то на меня, то на стоящую рядом, как и я, цепляющуюся за последнюю возможность не улететь вниз. — Ножик первый — буква «т». Друг второй сложился в «в»…

Ветер, кружащий на высоте с такого моего местоположения ощущался куда более угрожающим, чем если бы под ногами была твёрдая поверхность. В голове шумело, так что едва ли я достаточно отчётливо разобрала каждое сказанное им слово, но и того хватило, чтобы обернуться в некотором шоке. Почти уверена, он это на ходу сочинял.

Что должно жить у него в голове в таком случае?

— Точно псих, — обронила.

И маньяк!

— А мне нравится. Очень креативно.

Теперь я в немом шоке смотрела уже на Демьяна. И не я одна. Мы все уставились на него с озадаченными выражениями.

— Что? — удивился он. — Правда, занятная. Надо запомнить.

Нашёл время будущее планировать.

— Я тебе таких ещё хоть сотню сочиню потом. А пока не отвлекай, — пригрозил Демон ему пальцем и продолжил считать: — Третий ножик не попал, друг четвёртый дёру дал. Пятый третьего убил, ножик в спину он вонзил. Я на это посмотрел, ломом пятого огрел. И четвёртого догнал, он стал точкой в слове «тварь».

Где-то здесь я почти решилась спрыгнуть добровольно, даже на долю секунды разжала пальцы, глядя на кажущийся игрушечным мир внизу. Да и не в первый раз смотрела вниз с такой высоты, когда риск свалиться слишком велик и близок. Почти совсем не страшно.

— Ну вот, не повезло тебе… — кажется искренне расстроился Демон.

Кому из нас с Ханией не повезло, узнать так сразу не довелось. Опять Демьян вмешался.

— А можно прежде, чем ты её скинешь, мой брат сделает, наконец, то, что давно хотел?

Как ни странно наш псих заинтересовался.

— Ну давайте, ребятки, валяйте, — облокотился на перила, встав между мной и Ханией.

— Подойти к ней можно? — попросил Кирилл, глядя на него исподлобья.

Заметила, как Демон кивнул, после чего к парню подошли двое оборотней в масках, взяли его под ручки с двух сторон и подвели к нам. Демон ради такого даже подвинулся, встав с другого бока от меня.

— Хания, обернись, пожалуйста, — раздалось тихое и слегка неуверенное от близнеца.

И если прежде всё происходящее казалось какой-нибудь наспех сляпанной дешёвой пьесой, то немного погодя…

Хания обернулась. Даже слишком резко. Едва не упала, но вовремя ухватилась за перила. Взглянула на парня в настоящей беспомощности и с такой надеждой, будто спасителя перед собой видела, а не такого же заложника, как мы. Кирилл вяло улыбнулся.

— Не так я планировал это тебе сказать, если честно. И не только потому, что ситуация мало к такому располагает, а просто… рано. Хотя понятие времени — оно относительно, если так подумать. Но если мы всё-таки сегодня умрём, — выдохнул сквозь зубы, явно ярко представив себе подобное, хотя продолжил говорить всё тем же ровным голосом: — то я хочу, чтобы ты знала, — замолчал на мгновение. — Я тебя люблю! — почти выпалил. — И уже давно. Я понимаю, что тебе всего четырнадцать, и ты, наверное, не думала ещё ни о чём таком. Даже для меня это странно, если хочешь знать. Но я вот уже год как не могу дышать нормально вдали от тебя. Я… словно и не я. И лишь рядом с тобой я чувствую себя живым. Ты моя жизнь, Хания. И…

— Я тоже тебя люблю.

Самые простые слова. Каждый из нас слышал подобное десятки или даже сотни раз в своей жизни. Возможно, они адресовались нам, от нас или кому-то другому от кого-то ещё, не важно. Но именно здесь и сейчас, когда существовала вероятность того, что они будут последними для нас всех, почему-то эти четыре слова так остро откликнулись в моём сердце невыносимой тоской.

Это чувство оказалось настолько ошеломляющим, будто враз всю душу из меня вытянуло. Опустошило. И я не имею ни малейшего понятия, почему вдруг стало настолько паршиво, ведь среди всего происходящего чужое признание в любви — явно не самая моя большая и великая проблема. Боль, расходящаяся от центра грудной клетки по всему организму, забрала весь мой кислород, не оставив ни шанса, на то, чтобы вдохнуть заново, пока я пыталась перестать смотреть в глаза альфе пустынного клана.

И…

И ни хрена не так я всё поняла!

Потому что дальше произошло сразу несколько вещей. Во-первых, освободился Демьян, тут же бросившись на ближайшего противника. Он развернул его так, чтобы все посланные в их сторону пули, среагировавшими на такое самоуправство оборотнями, засели в чужой спине. Во-вторых Александр произвёл серию стремительных ударов по Демону. А Кирилл перепрыгнул через ограждение, прихватив с собой меня и Ханию. В один миг я лишилась той жалкой опоры, что ещё удерживала от неминуемой гибели. Вся наша троица стремительно полетела вниз.

Что я там про добровольный прыжок прежде думала?

Вот ни разу он теперь не добровольный!

И вообще…

Жить так внезапно захотелось!

Тоже кому-нибудь «я люблю тебя», например, сказать. Честно. Искренне. Потому что самой так хочется, так ощущается, и никто и ничто не влияет на это. Хотя бы ещё один грёбанный разочек. Или услышать. Прочувствовать. Впитать в себя. Запомнить. Так, чтобы навсегда со мной было, даже потом, когда меня самой не станет, после меня тоже останется. Именно то самое — не заурядное, навязанное инстинктами и физическим влечением к сильнейшему, пополам с осознанием непреложной истины потенциальной парности, от которой никуда не денешься, если только сотрёшь себе память. Или же… или же всё-таки, наконец, вдохнуть.

Ни то ни другое не получалось…

И чем ближе становился асфальт, тем сложнее было убедить себя, подумать хоть о чём-нибудь ещё.

У кого там в такие моменты вся жизнь перед глазами проносится?

Фигня полная…

Не про меня.

Я вот вспоминать всю свою жизнь и прощаться с ней точно оказалась не готова! Малодушно зажмурилась, заранее в своих мыслях испытав грядущий удар. Все внутренности стянуло и спутало в судорожный узел, конечности онемели, а запах крови застрял в лёгких, вызывая тошнотворный рефлекс. Должно быть, если бы я догадалась обернуться, или хотя бы сгруппироваться иначе не столь запоздало, пока безнадёжно тонула и захлёбывалась в буре эмоций, вклинившихся в мою голову, у меня мог бы быть хоть какой-нибудь шанс, но… эти же ощущения почти сразу разбавились другими. Воздух завибрировал, стал необычайно плотным и вязким, пространство наполнилось чужой силой. Она же замедлила неминуемое падение. А вместо смертельного столкновения с парковкой, я угодила в руки к альфе серого клана. Столь плавно, будто оборотень все эти минуты просто укачивал меня, напевая колыбельную, и мне снился какой-нибудь дурной сон, а я только сейчас проснулась и поняла. Последнее, к слову, несмотря ни на что, оказалось самым странным из всего. Я даже сперва решила, что я всё-таки умерла, попала в другой мир, и у меня галлюцинации. На всякий случай обратно закрыла глаза, крепко зажмурившись.

Но нет, не показалось…

А вся моя жизнь перед глазами так и не пронеслась.

— Испугалась? — зачем-то спросил Роман.

— Нет, — зачем-то соврала ему я.

Ставить меня на ноги не спешил. Да и вообще о моём существовании позабыл, задумчиво уставившись вверх, чуть склонив голову, будто прислушивался к тому, что там происходило. Хотя, о чём это я? Не удивлюсь, если так и было в самом деле. Он же только что троих в воздухе буквально поймал! Когда эти трое, которые мы, при любом другом раскладе, должны были размазаться в лепёшку.

Правда такие мелочи волновали здесь лишь меня одну.

— Дурак! — раздалось оскорблённое, наряду с хлёстким звуком пощёчины.

— Хания… — попытался оправдаться Кирилл, за что получил ещё один удар по морде.

— Не трогай меня! И не подходи больше! Ненавижу тебя!..

Она говорила ещё и ещё, много чего, но я не запомнила и не услышала. На голову, будто потерпевший крушение боинг, дежавю рухнуло. И я вспомнила… Селену. Когда она точно так же, в сердцах заехала по лицу Демону. То, что было после, я тоже вспомнила. Путь от гостиницы до лагеря, где нас продали на аукционе, и то, как она не находила себе места, когда нас заперли в клетках, не в силах объяснить собственное состояние — прямым контрастом тому, как сладко и мирно она спала на коленях психопата и маньяка.

— Селена у Демона. А если нет, он точно знает, где она, — вернула я внимание к альфе серого клана.

Оборотень хмуро посмотрел на меня.

— Уверена?

— Да.