7

Сапфир

Пока мы едем по вечернему городу, я понимаю: насколько моё желание провести этот вечер с ней и Димой - правильно. Мне и самому нужен этот релакс. Хочу ощутить отголоски того счастья, которым была пропитана наша жизнь. Хочу весь вечер быть просто папой и её сделать просто мамой. Чтобы мы оба тоже немного отошли от вражды и подарили сыну своё время. Пусть я не идеален и пусть хочу от неё сейчас только секса. Если честно так сильно, что крыша едет. Пусть, я пару дней устроил ей американские горки и вынудил обороняться и ставить мне маты…Но сейчас, приближаясь к школе Димы всё ближе и ближе, я понимаю - насколько и сам соскучился по ней и Диме. Насколько сильно хочу, чтобы они встретились. Может, Карина и виновата в случившемся с нами. Может, нет. Но она мама моего ребёнка. И я могу дать ей то, от чего она сможет дышать.

Пусть вернёт себе прежнюю жизнь, я не против. В конце-концов, чем чаще она говорит о том, что не виновата, тем сильнее я верю в это. Мне интересно посмотреть, как она оправдается. И если она и правда не виновата, я извинюсь. И покорно сделаю всё, что она скажет.

- Сиди в машине, - остановившись около школы, где проходят уроки борьбы, прошу я, а сам выхожу из машины и закрываю дверь. Димка бежит уже с выхода и едва видит меня, с блестящими глазами восклицает на весь двор:

- Папа! - я подхватываю его на руки и прижимаю. Несмотря на то, что вторая дочь Алисы - моя, я не так много эмоций испытываю к малышке. Возможно, потому, что она такая маленькая и так часто болеет, и потому, что Алиса почти не позволяет к ней касаться. А вот к своему первому сыну… Ещё и какие сильные чувства.

Возможно, что всё дело в разном отношении к матерям.

- Привет, - я ставлю сына на ноги и поправляю свитер и курточку. Сажусь рядом с ним на корточки и улыбаюсь. Хочется снова его сжать, но сдерживаюсь. Дети - это отдельный и очень сильный наркотик, который действует на меня, как настоящий гипноз. - Как у тебя дела?

- Хорошо. Думал, меня сегодня снова Антон заберёт, - парень, так сильно похожий на Карину, улыбнулся, рассматривая меня. Привычно трогает мои руки и играется с ремешком часов, сжимая кожу.

- Я не один приехал, - улыбаюсь. - Помнишь, я говорил тебе, что твоя мама сейчас очень занята и работает за границей? У неё действительно не было времени, чтобы увидеться с тобой, но сегодня… Она приехала. Я привёз её тебе.

- Мама? - Дима замер. - То есть, Алиса? - малый сперва и не понял о ком я говорю.

- Нет, твоя мама. Настоящая. Та, которая тебе писала прикольные сообщения и каждый выходной дарила подарки, - улыбнулся ещё шире. Я делал для сына всё возможное, чтобы он запомнил свою маму. Даже не думая. Просто делая, покупая подарки, показывая смс и часами рассказывая о нашей красивой маме столько, что Стрижова сейчас просто не поверит.

Беру его на руки, сажусь в машину и тут же меня оглушает крик Димки. Карабкается к ревущей девушке и обвивает её руками и ногами. Он слипается с Кариной всеми конечностями, да так крепко, что в первые секунды я не смог вытянуть руку, зажатую между сыном и бывшей. Усмехаюсь, отстраняюсь и киваю водителю.

Пока едем в торговый центр, они перебивая друг друга, говорят. Карина спрашивает его обо всём на свете, а Дима всё рассказывает, иногда вытирая слёзы и себе, и ей. Девушка при этом немного съезжает по сиденью, чтобы было удобно и становится похожей на ту, которую я когда-то знал. Милую девочку с чертовски мягкой улыбкой и звонким смехом. Они с сыном даже не смотрят в мою сторону, говоря и говоря…

И мне становится гадко.

От самого себя и от совершённых мной поступков.

Приезжаем в торговый центр и на игровом этаже проводим время до самой полуночи и едим много-много мороженого. Настолько, что в мороженом была одежда у всех, даже у охранников. Мой телефон вырубается после пятого звонка Алисы, а Карина и вовсе не обращает ни на кого внимания. Словно ослеплённая, она видит только Диму и иногда смеётся с его пакостей. Они вместе обмазали одного из парней мороженным и едва оба потеряли интерес к нему, убежали снова в лабиринты, я отправил его отмываться, сдерживая смех. Карина и дальше бесится и носится с сыном, хохоча так, что даже охрана еле скрывала улыбки.

На эти часы возвращается то, что было с нами два года назад и раньше. Обожающая нас с малым Карина и много-много мороженого. Мы втроём могли долго есть эту сладость и обмазываться ею. Я мог ночи напролёт слизывать его с тела Карины и доводить её до экстаза.

Теперь… Поменялось разве что её отношение ко мне.

После очень поздний ужин в круглосуточном дорогом рестике друга. Вымотанный малой зевал, да и уставшая Карина лениво поковыряла пасту и выловила оттуда только креветки, не в силах съесть всё остальное. Но её условие, что малой должен поужинать - мы исполнили, и Дима действительно смог слопать пюре с котлетой, проглатывая то одно, то второе. И ни на миг не спуская глаз с мамы.

В машине, снова обнявшись и слепившись в одно целое, сын вырубился, а я словил взгляд Карины. Долгий, уставший и сонный, но безумно благодарный. Она, моргнув и слабо улыбнувшись, прошептала:

- Спасибо.

И тоже вырубилась.

Пока едем к Карине, я включаю телефон и пишу коротко Алисе о том, что не приеду сегодня. Наверное, после она снова решится устроить мне вырванные часы из жизни, рассказывая какой я мудак. А мне теперь мне гадко думать, что я могу ехать к ней домой и ложиться в одну постель.

Сперва было легко её ненавидеть. Стрижову. Я был зол и разгневан, перед глазами стояли фотографии Карины, её обнажённого тела в руках другого. Я ненавидел её всем сердцем за предательство и ложь, а вся картинка, которую собрал уже после ранения следователь - выглядела очень правдоподобно. Карина в этом варианте событий имела мотивы и причины, чтобы меня грохнуть. Тогда бы всё имущество досталось Диме, а пока ему нет восемнадцати, она бы воротила долгие годы Империей игорных заведений и строительной корпорацией - сама.

Я был вынужден идти на опережение. Снимать её отпечатки в течении пары дней, находить документы и подключать неравнодушных. Сейчас я вижу, что у Алисы было много причин мне помочь и закрыть Карину, но пока я не узнаю - кто ей помогал и кто подделал некоторые документы, вынужден играть с ней и держать рядом. Пусть ещё немного покормится с моего счёта и будет считать, что Карина вообще меня не интересует. Я пока дам своим людям фору.

Виновность Алисы - пока что не более, чем мои предположения. Я могу с уверенностью сказать, что был бы рад, если бы она и правда всё это подстроила. Но тогда всё выглядело намного однозначнее. Были и причины, и мотивы, и доказательства. Всё было против Карины, любой отпечаток, любая зацепка вела к её вине. Карина бы могла отбрехаться и сказать, что не согласна и потребовать аппеляцию уже тогда. Но… Кажется, кто-то просто не смог из-за своей гордыни решиться идти против меня. она гордая и неприступная крепость, а потому не могла дать слабину и сказать, что не виновата. Она гордо села, не пытаясь оправдаться. Потому что ни в чём не была виновата?

Я смотрю на неё и вздыхаю. Карина могла бы быть настоящим шпионом. Такая нежная и милая снаружи, но внутри огромный железный стержень, без которого она бы не выжила. Думаю, СИЗО изменило всё её отношение к жизни. И теперь она расставила свои приоритеты. Дима, например, её приоритет.

Издалека замечаю странные разборки у какого-то бара. Обычно я таким занимаюсь только из крайней необходимости… И сейчас у меня наметил уходить один из чемпионов, а потому мне нужны простые ребята, которые часто попадают в разборки с пьяницами вот в таких вот местах. Не раз я забирал побитых официантов или барменов, давал им работу и второй шанс, чтобы они закрыли свои боли и после были мне должны. Бои без правил - быстрая и лёгкая работа, основанная на каждодневных тренировках. Не готов жертововать силами и временем? Не жертвуй и спи в помойной канаве, словно отребье. Не хочешь за годик решить свои проблемы, приумножить капитал и стать нормальным мужиком с работой и при бабле? Не ко мне. Я давал шанс избранным и забирал его, едва тот или иной человек переставал быть довольным тем, что имеет. Я так работал долгие годы и сейчас, чтобы отвлечься, решаю вмешаться. При том, что ближе подъезжая, я вижу, что напали на одного паренька и конкретно его бьют. И как часто бывает, рядом отдыхающие и гости бара даже не смотрят в сторону парковки.

- Останови, - тихо прошу я, но Карина тут же приоткрывает глаза и хмурится. Я же смотрю на неё сверху вниз и уверенно произношу, погладив по щеке:

- Не выходи из машины.

А сам покидаю тёплый и тёмный салон, оставляя сына и Карину внутри.

Пока я иду, мои ребята разбирают эту потасовку и оттаскивают откровенную пьянь от бедного парня. Явно за кого-то защитился и теперь не может нормально отбиться. Хотя и не плохо раскидывает нападающих. Они орут что-то о том, что он отказал им налить. В принципе, типичная ситуация. Но я и сам не понимаю, зачем вообще на это всё обратил внимание и почему сейчас остановился и влез. Мог ехать и дальше. Тем более, когда в машине Карина и Дима.

- Что тут происходит? - дёргаюсь. Ну, блять, даже не удивлён, если честно. - Карина, запахнув пальто на груди, сложила руки и внимательно рассматривает всех вокруг на парковке, хмурясь и один раз даже зевнув. Он щурится и немного вздрагивает, словно немного замёрзла после сна. Но она совсем не слышит меня. Впрочем, она никогда не была сильно послушной девочкой. Никогда не сидела смирно. Собственно, потому я сейчас и мучаюсь от противоречивых чувств. До сих пор помню, как вкусно усмирить непокорную лань.

- Я тебе сказал: сидеть в машине, - ворчу. Ни секунды покоя для моих мозгов и органов чувств. Не даёт и вздохнуть нормально. Даже свежий ночной воздух теперь с её духами.

- А я тебя не послушала, - произносит девушка, фыркнув. - Зачем ты остановился? - хмурится она.

- Буду я ещё тебе отчитываться, - кивнул я, - иди к сыну, - добавил я, шагая. Она за мной, уверенно давя на меня логикой и фактами:

- Он с Антоном. Мне интересно посмотреть, что ты делаешь, - Карина подняла синие глаза на меня и улыбнулась. Что ж. Интересно, так смотри.

- Вот стерва, - шиплю сквозь стиснутые зубы. Киваю, чтобы отдали пьянь подскочившим правоохранителям, а сам поднимаю за руку парня в грязной рубашке и улыбаюсь:

- Кто это?

- Я им денег должен, как они говорят, - фыркает он, вытирая кровь с подбородка. - Они дружки моего отчима и нашли меня тут. Учит, гадина, что будет, если я за мать вписываюсь, - парень смотрит на меня и хмурится. - Ты кто?

- Я… - хмыкаю. - Твой шанс поменять жизнь, - хоть убейте, но я сам себе не могу объяснить - кто меня дёрнул сейчас вообще всё это делать. Но я доверяю своей интуиции и сейчас она вопит о том, что мне этот парень нужен. Ещё и как. При том, что так же очень ярко я чувствую, что он принесёт мне очень много бабла. В его глазах мерцает огонёк ярости и гнева. А месть - самое интересное и вкусное топливо для мозга. И Карине, кстати, бы поучиться у него. Ведь моя бывшая не настолько сильно меня и не ненавидит.

А боец мне нужен. Крайне. Свои бои я закрывать ещё долго-долго не планирую.

- И как? - хмурится побитый парень. - Ты Робин Гуд?

- В каком-то смысле, - коротко хохотнул, отгоняя лишние мысли прочь. - Поедешь с моими людьми? Мой помощник тебе всё расскажет.

- Слушай, я понятия не имею, кто ты такой, дядь, - парень вырвался и отошёл. - Вдруг ты нанятый моим отчимом? И сейчас где-то в лесу меня закопаешь? - парень, видимо, сильно получил по голове, раз не понимает, что от него хотят. Я же просто усмехаюсь и наклоняю голову.

- Чтобы меня нанять, нужно быть, как минимум, миллионером.

- Хм… - парень осмотрел две бэхи позади меня и кивнул. - Ладно, этот мудак никто.. Предложи мне своё предложение, - он сложил руки на груди и поиграл бицепсами. - Учти, что…

- Ты дерзкий. Я люблю такой настрой в парнях, - хмыкнул я, считая, что он как раз и сделает всех моих конкурентов. И будет ещё той звёздочкой моих боёв.. - Они мне приносят гораздо больше бабла, чем просто мотивированные пацаны. Лёх, - я смотрю на телохранителя. - Пусть Егор поговорит с ним.

- Окей, - кивает парень, и новичку машет, чтобы он пошёл в машину. Один автомобиль срывается с места и после я слышу тихий хмык рядом стоящей Карины. Я успел на минуту о неё забыть. Пусть мне стало немного легче, но… Но блять! Сколько можно меня испытывать?

- Да уж, Сапфир, - я скоро задушу её за такое нарекание. Пусть кто угодно так зовёт, твою мать. Но не она! - Ты вот так ищешь своих звёздочек?

- Примерно, - вижу, как она прищурилась от моей реакции. Ей нравится, что я бешусь. Конечно, нравится. Иначе, почему она этим вообще занимается? Зачем испытывает меня на прочность? Нравится пить мою кровь?

- Надеюсь, Дима ходит на борьбу не для этого.

- Дима сам выбрал и ему это нравится. Он ведь старший ребёнок, и должен защищать своих сестёр, - улыбнулся. Пусть получит ответку, стерва. Кривится и неприятно морщит нос, вспоминая что у меня есть ещё ребёнок.

- Ты хоть сам любишь свою дочь? - стреляет в ответ так метко, что я на секунду открываю рот в шоке. Киваю, принимая удар. Он неприятным зудом опускается ниже. Горько оседает в лёгких и я резко вдыхаю и выдыхаю.

- Люблю. И моя дочь будет жить не хуже, чем сын.

- А Алиса? Говоришь так, словно ты не собираешься с ней оставаться. Или мне кажется? - Карина наклонила голову. Это проверка? Зачем ей вообще знать, что будет с Алисой или моим будущим? Что ей с этого? Она ведь никогда не станет меня жалеть или гладить по головке. А потому логично, что Карине по факту всё равно, буду я и дальше с Алисой или нет. Но она меня всё же проверяет и не боясь стебётся.

- Ты хочешь узнать, люблю ли я Алису? - хмыкнул. - Нет. Но в постеле она супер, - сам не понимаю нахера это ляпнул. Но мне словно надо ей ответить, иначе не я буду. Хочу позлить в ответ, сделать больно.

- Мне так обидно, Сапфир. Было бы, - Карина кивает, не отмахиваясь от удара в ответ. Словно на фехтовании, блять… Как же нелепо. - Если бы не было так всё равно.

Она шагает к машине и садится в неё. Пока я с наслаждением тяну этот кайф с нашего разговора. Лживого, пропитанного обидами и злостью, гневом и тайным желанием прямо сейчас доказать обратное. Карина что-то ещё чувствует ко мне.

А все её выпады - лишь броня и защита. У неё изменился даже взгляд. И как бы она не старалась быть сильной… Теперь она очень слаба и уязвима. А это мне, сильному и всё ещё уверенному мужчине, как раз на руку. Не важно, буду ли я её добивать. Она уже сдаётся мне в сети. Она уже много чего показала.

Мы приезжаем, наконец, к дому Карины. И пока она мешкается и осторожно гладит сына по волосам, я произношу:

- Ты можешь взять его на ночь. Только бонусом пойду и я.

- Нехилый бонус, - шепчет Карина. - Неужели так доставляет, что я тебя ненавижу? Сапфир, кажется, что это именно ты без меня жить не можешь, - она говорит тихо и пытается не разбудить сына, но и не отказывается. Шанс провести с Димой ещё больше времени - ей нравится. И она думает только из-за меня.

- Да или нет? Остаёмся или везу сына домой? - не даю ей как следует подумать. Устал как собака и хочется хотя бы немного прилечь и поспать. Я не спал нормально несколько последних суток.

- Его дом рядом со мной, - упрямо шепнула девушка, прищурившись. Стоит на своём до последнего. Гордая и своенравная. Но тихо. Словно и не хочет меня злить.

- Значит, остаёмся оба, - киваю. Затем повернулся к водителю и телохранителю. - В семь будьте оба тут. Пока свободны.

Поднимаемся втроём к ней. Я несу спящего бандита, а Карина открывает нам двери и пропускает вперёд. Она часто рассматривает сына и трогает его. Беспокойно заглядывает в лицо и не может надышаться его запахом. Хочет сама нести, кормить, играть, купать и всё остальное. Она сильно скучала. Знаю.

В квартире я отдаю его бывшей. Карина уходит в спальню, где раздевает сына и укладывает в кровать. Тут ничего нет для малого, ведь мы с ней жили и обустраивали детскую уже в нашем доме. Но на огромной кровати в спальне ему будет комфортно. К тому же, скоро утро и ему нужно хотя бы пару часов поспать в нормальных условиях. Так что пусть тут сопит своим маленьким носиком и радует любимую маму… Пусть.

Я хочу, чтобы они провели время. Потому всё это и затеял.

Сам принимаю душ, не спросив разрешения. Выспаться этой ночью мне вряд ли удастся опять, потому освежающий душ и зелёный чай служат хорошим допингом.

- Ты чай пьёшь? - хохотнула сзади Карина. Отвлекаюсь от созерцания города, который затягивает рассветным туманом, и поворачиваюсь к ней. Девушка в одном халате и с мокрыми волосами, сидит на барном стуле. Прошло пару дней с тех пор, как она вернулась. Но на ней и следа нет от тех двух лет, которые она провела в колонии. Та же дорогая и сладкая девочка, которая волновала меня с юности.

Из разреза халата вижу её ножки, бёдра. Хочется развести их в стороны и узнать - она в трусиках или нет. Если нет, я бы с удовольствием опустился перед ней на колени… Если да, то сорвал бы их нахер…

- А что? - отвечаю вопросом на вопрос, но спустя некоторое время.

- Я думала, ты поспишь. Наверное, у тебя уходит масса сил на поддержание имиджа грозного и уверенного Сапфира, - улыбнулась девушка, наклонив голову.

- Можешь прекратить так называть меня? - хмурюсь. Карина перекидывает ногу на ногу и край халатика резко скользит с ножки, оголяя бедро ещё больше. Провокация?

Но зачем?

- Нет, - короткий и лаконичный ответ.

- Почему?

- Потому, что я не хочу вообще иметь никаких общих дел с тобой, - девушка дёрнула бровью и выпила пару глотков сока. - Ты хочешь знать, зачем я всё это делаю?

- Я и так знаю, - пожал плечами. - Чтобы вернуть прежний статус и отсудить сына. Собственно, поэтому ты и ворошишь прошлое, пытаясь доказать мне, что не смогла бы меня убить.

- А ты веришь, что я смогла бы? - в лоб спросила Карина. - Даже если я была в неадекватном состоянии? - хмурится, наклонив голову и улыбнувшись. Знает заранее мой ответ. И я знаю.

- Нет, не верю. Но все доказательства против тебя, - я прижимаюсь лопатками к панорамному окну и снова делаю глоток чая. Он приятно согревает внутри и расслабляет, а приятная горечь послевкусием остаётся на языке. То же самое с нашим прошлым

- Вот как, - Карина отвернулась, провела по краю стакана пальцем и хмыкнула. - Не веришь. Однако, судя по всем твоим действиям, ты конкретно меня слил. На два года! - нервно хохотнув, девушка снова сделала глоток сока. Затем смотрит на меня и хмурит свои синие глаза. - Меня даже не это оскорбляет. Я просто не решила пока, за что тебя ненавидеть. За Алису или за эти два года! - хмурится она.

- Я поступил не хуже твоего, дорогая, - хмыкаю. - Ты изменяла мне что до брака, что в браке, а я должен был просто проглотить это? Простить, когда узнал о твоих планах? - выкатываю самый беспроигрышный козырь.

- Что ты несёшь? - шипит Карина, но голос так и не повышая. Помнит, что за стеной спит наш сын. А ещё помнит, что было до брака. Потому открыто не нападает. В глазках промелькнуло сожаление, но лишь на миг. - С кем? Покажи доказательства.

- Ты и сама знаешь с кем, - хмыкаю. Неужели, тогда она и правда с ним снова начала? Или это не более, чем простой шантаж и угрозы Алисы?

Господи, как я запутался…

- Уверен? - Карина резко выпрямилась и как-то уверенно ухмыльнулась, словно догадавшись о чём-то.

Затем встаёт со стула и подходит ближе ко мне, проводит пальцем по голой груди, немного царапая кожу. Неизменные чёрные ногти приятно ощущаются на коже. Я едва поборол желание прикрыть глаза и насладиться этой лаской. Которая таковой не является от слова совсем.

- Хм, Сапфир… - тянет бывшая. - Да тебя развели. Думаешь, - она заглядывает в мои глаза, - после тебя я бы смогла спать с кем-то ещё?

Пока смотрю на неё, думаю, что раз когда-то смогла, смогла бы и два года назад. Но всё равно не верится. Я не понимаю, почему ей верю больше, чем упрямым фактам.

Я отставляю чашку чая на полочку рядом с книгами и прижимаю уже её лопатками к окну. Вжимаю своим телом в стекло, рассматриваю вблизи тонкие черты лица, благородную породу и линию подбородка, за который сперва берусь сильнее, чем планировал. А после провожу по видимой линии скул и хмыкаю. За окном рассвет и огромная высота, с которой всё кажется крошечным и ненастоящим. А едва я чувствую её ножку, которая проводит вверх по моей ноге, задирая махровое полотенце, в голове что-то трескается и со звоном разбивается.

- Зачем ты провоцируешь меня?

- Адреналина не хватает в жизни, знаешь, - хмыкает с сарказмом, выгнув бровь. А у меня тотчас весьма однозначная реакция. Член встаёт и снова требует только её. Нагло прижимаюсь пахом к ней, показывая, какой эффект производят её слова.

Врёт и нагло пользуется моей слабостью. Кладёт ладони на грудь, играясь со мной и улыбаясь так, словно я не в разы сильнее её. Словно не видит, что я не шучу. И действительно хочу её.

- Карин… - я медленно глажу большим пальцем её по щеке. Нежная кожа приятно ощущается пальцами, а её запах постепенно овладевает инстинктами. Она поднимает острую коленку ещё выше. Прижимает ногой ещё сильнее. Пытается показать, что она меня не боится, но я ведь вижу, дрожь её пальцев и небольшую панику в глазах. Боится. Но хочет.

- Если в этой истории окажется плохой именно Алиса… Что ты сделаешь? - она сглотнула.

- У неё не хватило бы мозгов для организации всего этого. Подкупить охрану, вывести камеры из строя, без проблем доказать, что при твоих психических расстройствах могут происходить провалы в памяти… - рационально бормочу я. Не верю в то, что эта дура смогла бы всё это сама провернуть.

- Я этого не делала, - синие глаза тут же вспыхивают праведным гневом. А мне хочется вмиг успокоить её и помочь. Врагу. Сейчас она - мой враг, а я отчаянно хочу ей помочь… Господи… - И я полностью здорова, Сапфировский.

- Я к тому, что Алиса либо хорошая актриса, либо ты ошибаешься, - честно говорю я.

- Спрошу ещё раз: что ты сделаешь? Чему веришь ты? - сглотнула она.

Хмыкаю, отвожу взгляд на город за стеклом. Наклоняюсь так близко, что она коснулась своим носиком моего плеча. По спине проходится ледяной холод, я хочу её ещё больше… И шепчу, дёрнув уголком губ:

- Я верю лишь в то, что снова заставлю тебя полюбить меня. Ты снова не сможешь без меня жить. И всё вернётся на круги своя.