Глава 13. Евгений

Всю неделю мы с Ларой играли в кошки-мышки. Она убегала, я догонял, почти ловил, но мышка успевала скрыться в норке! Увлекательно первые два дня, пока играл азарт, но потом у меня уже ломка началась. Видеть Лару издалека, но не иметь возможно прикоснуться, окунуться в аромат ее духов, украдкой притронуться к тяжелым шелковистым прядям. Пытка!

Черт, я уже по ночам спать не могу. Эротические сны сводят меня с ума, я задолбался посреди ночи просыпаться от того, что член колом стоит. Стыдно признаться, но у меня скоро мозоли на руках появятся. Словно мне опять тринадцать. Секс с другой? Мне даже эта мысль в голову больше не приходит.

Я не хочу других. Могу трахнуть, женщины на меня вешаются, член стоит стоит почти постоянно, но… Не хочу. Больше не хочу.

Блядь, ирония-то какая. У меня все было, – умница жена и милые дочки, – и я гулял. Теперь никого нет, и я храню верность.

– Евгений Анатольевич, вас ждет адвокат. – прервала мои мысли секретарша зама.

– Да-да, пусть войдет. – я устало потер глаза.

Через секунду в моем кабинете появился мужчина в дорогом костюме с идеальной прической и вежливой улыбкой.

– Соболев Никита Андреевич, – представился мужчина и протянул мне руку. – Адвокат по бракоразводным делам, – свой профиль он слегка выделил, как бы намекая, что далек от предпринимательской деятельности строительной фирмы.

– Евгений Анатольевич, частное лицо нуждающееся в самом лучшем адвокате по семейному праву.

Рукопожатие было кратким, и мы тут же приступили к делу. Адвокат предоставил мне слово, и я в кратце объяснил ситуацию.

– Итак, какие отступные вы планируете платить жене? Что решили с опекой над детьми?

– Вы не поняли. Меня не интересует раздел имущества и прочее. Я вообще не хочу развода.

– Понимаю, урон имиджу.

– Это здесь вообще не при чем. Я люблю свою жену.

Никита Андреевич удивленно заломил бровь.

– Признаться, я не часто слышу подобное от своих клиентов. Значит мы отрицаем факт измены и…

– Нет, не отрицаем, а соглашаемся, что я мудак. Заверяем, что я готов идти на любые уступки, просим время на примирение и делаем все возможное, чтобы судья нам его дала.

– Вы уверены в этом? Довольно опасный ход.

– Никита, давайте на «ты»?

– Хорошо.

– Я хочу вернуть свою жену. Вряд ли мне в этом поможет ложь. Мы оба с ней знаем правду. Важно убедить Лару, что я хочу, могу и буду идти навстречу. Я готов составить брачный контракт, в котором обязуюсь не изменять и даже включить любые ее желания. Все, что она попросит.

– Брачный контракт заключается до регистрации брака, но мы можем предложить мировое соглашение, в котором будем готовы дать обязательства подобного рода.

– Отлично!

– Ты уверен в том, что действительно этого хочешь?

– Никита, ты когда-нибудь любил?

Мужчина усмехнулся.

– Если да, то поймешь. Если нет, то нет и смысла что-то объяснять.

– Задача ясна. Наши оппоненты уже подали иск в суд?

– Не знаю. Секунду. – открыв визитницу я быстро перебирал карточки, ища нужную. – Вот! Это координаты адвокатессы жены. Свяжись с ней.

– Анжела?

– Вы знакомы?

– Немного. Бывшая жена.

Я засмеялся. Вот так история.

– Они лучшие подруги с моей Ларой.

– Лариса Минаева? Подруга детства Анжи?

– Да, она самая.

– Ну, что ж. Думаю, это судьба, – усмехнулся собеседник и, быстро попрощавшись, направился к выходу, так и продолжая рассматривать визитку Анжелы.

Бывший муж… Вспомнилось, как пару лет назад отвозил пьяную подругу жены домой. Тогда она пела мне дифирамбы и кляла какого-то эгоистичного и самовлюбленного козла. Теперь я кажется знаю имя этого рогатого.

Ну и к лучшему все! Возможно, встреча с бывшим мужем отвлечет Анжи от Лары. Сегодня я опять планирую поймать свою женушку и уговорить ее на ужин. И в этот раз я подготовился на все сто!

Несколько часов спустя…

– Герман, у вас все готово?

– Парни на местах, до начала операции несколько минут. Веду объект.

Я довольно усмехнулся и заерзал на сидении машины. Мне не терпелось встретиться с Ларой. Всего несколько минут, и вездесущий Фил наконец-то исчезнет с моего пути. На сегодня.

Не скрою, я не отказался бы, если бы «друг» вообще потерялся в закате, но уголовка не мой профиль. Поэтому акция единоразовая.

– Шеф, вопрос решен. Объект нейтрализован.

Шикарно.

– Спасибо, Герман. Не забудь выписать всем премию за находчивость.

Подхватив букет цветов и спортивную сумку, я направился в зал. Сегодня Лару ждет сюрприз – новый тренер по боксу.

Едва я зашел в зал, как взгляд тут же уловил хрупкую фигуру жены. Блядь! Да она же надела все в обтяжку. А уж эти шорты… Член поднялся мгновенно. Все о чем я сейчас мог думать, это затянуть Лару в душ и заняться с ней любовью. Первый раз быстро, потому что соскучился, сил нет, а затем медленно, не спеша…

Так, соберись! Мысленно дав самому себе по шее, я направился к жене, которая лупила по груше со всех сил. Надеюсь, она не меня представляет?

Трогать ее за плечо я поостерегся, поэтому, откашлявшись, хрипло поздоровался.

– Женя? Что ты тут делаешь? – Лара прекратила работать и даже попыталась убрать с лица прядь, но в боксерских перчатках это не так уж и просто.

Я помог с радостью. Не удержался, погладил щеку жены.

– Я? Решил опять заняться боксом.

– Ты ведь и так занимаешься спортом: тренажерка, бассейн.

– Ты тоже. Фитнес, йога.

Лара удивилась, что я помню о ее занятиях спортом, и мне стало обидно. Я что реально похож на какого-то мудака? Ну, я, конечно, изменил и заслуживаю это звание, но блин… остальное! Да я лучше Лары помнил все даты праздников и памятных событий. Пусть мое времяпровождения с семьей было не таким частым, как хотелось, но я ведь всегда внимательно слушал своих девочек!

– Ясно. Что ж, тебе уступить грушу?

– Нет. Конечно, нет. Перед тем как боксировать, нужно сделать разминку. А ты делала?

Лара нахмурилась. Я добавил:

– Чем лучше разомнешься, тем легче на тренировке.

Жена посмотрела на меня с недоверием, а я, сбросив рубашку и нагло демонстрируя свое тело, принялся разминаться.

Я делал вид, что сосредоточен на тренировке и вообще пришел сюда не ради Лары. Мне нужно, чтобы она успокоилась и перестала ждать подвох. Пару раз я бросал в ее сторону осторожный взгляд и подмечал, как она смотрит на меня. Жена определенно любовалась моей голой спиной и это не могло не радовать.

Когда я закончил разминку, то Лара сама направилась в мою сторону.

Думал, хочет перекинуться со мной парочкой фраз и даст пригласить себя на ужин, но жена удивила:

– Как на счет спарринга?

Я подвис. Затем медленно проследил за взглядом Лары на ринг. Серьезно?

– Фил научил меня нескольким приемчикам. Обычно мы их отрабатываем на ринге, но сегодня он что-то задерживается…

– Да, конечно! Я с радостью!

– Капу не забудь. – улыбнулась Лара и пошла вперед.

Какая капа, когда перед мной такое совершенство? Я залип на округлой попке жены и поплёлся за ней, как околдованный.

Когда Лара нагнулась, чтобы пролезть между канатами, я взмолился, чтобы время замерло. Открывшаяся мне картина была великолепна. Черт, как же я хочу ее!

– Ты идешь?

Лара стояла уже в центре ринга. Она ловко всунула капу в рот и натянула перчатки, а затем, как заправский боец ударила кулак об кулак и встала в стойку.

Моя грозная, дерзкая девушка.

Я не смог скрыть улыбки и буквально взлетел на ринг, на ходу надевая перчатки.

Вначале борьба была шуточная. Лара нападала, я ставил блоки или просто уходил от удара. Затем я сообразил, что ринг дает мне возможность прикоснуться к любимой и принялся делать броски. Ясное дело, это была пародия на бросок. Я делал посечку, Лара летела, а я бережно ловил и мягко опускал ее на настил.

В общем, я заигрался и проглядел, когда в глазах моей красавицы появился гнев и ненависть. Ее удары стали резче и чаще. Лара не давала мне приближаться к себе, уходила от тесного контакта и, кружа по рингу, пытаясь пробить дальний удар. Я слишком поздно заметил ее кулак. Нет, блок поставить не успеть, если только отбить удар, но этим я мог сделать Ларе больно.

Решение было интуитивным, хотя мой инстинкт самосохранения явно голосовал против. Я принял удар. Лара попала ровно в то же место, что и Фил. Черт, а ведь синяк уже почти прошел. Перчатки смягчили удар и все-таки Лара не тренированный мужик, так что получилось больно, но терпимо. Я пошатнулся, но устоял, а жена замерла на месте. Глаза её расширились.

Думал Лара испугалась. Надеялся, что сейчас как минимум пожалеет меня, попросит прощения, но жена удивила меня. Она шагнула и ударила снова: с размахом, от души, со всей силы. И в этот раз я даже рук не поднял, не попытался защититься. Лара двинула по животу, а я лишь расставил руки, позволяя ей делать всё, что хочет.

Зачем? Я и сам не мог сказать. Но в тот первый раз, когда жена ударила меня, что-то мелькнуло в её глазах, нечто живое и важное. И я терпел. Потому что с каждым ударом её ненависть медленно, но таяла.

Серия яростных ударов под конец стала для меня откровением. И когда Лара научилась так боксировать? Или это злость так её подстёгивает?

Никто из нас не произнес и слова. Ларе видно мешала капа, а я просто не знал что и сказать. Стоял как истукан и позволял жене лупить меня, как хочет. Удар следовал за ударом, пока из глаз Лары не полились ручьи слез.

Тяжело дыша, она остановилась и посмотрел на меня с такой болью, словно это не она, а я лупил её.

Силы покинули Лару резко, ноги её подкосились, глаза закатились. Я бросился к жене и, подхватив свою валькирию, нежно прижал к себе. Ее слезы уже мочили мою грудь.

Жена едва могла пошевелиться, но всё равно снова попыталась ударить меня. Большие кожаные перчатки слабо скользили по моей влажной от пота груди. Сил у моей драчуньи почти не осталось.

Возникло ощущение, что Лара близка к истерике, да и мне было херово. Я чувствовал себя так, будто мне всунули в сердце кинжал и медленно проворачивают его в ране. Какой же я мудак! Самый мудачный мудила на всем белом свете. Довёл жену до такого.

– Заинька, – прошептал я давно забытое нежное обращение, – хочешь ты сейчас отдохнешь и еще мне по морде надаешь?

Жена всхлипнула и подняла на меня заплаканные глаза. Она уже давно сбросила с себя перчатки и вытащила капу.

– Ты дурак, Женя?

– Конечно, дурак! Я даже хуже, просто непроходимый идиот! Лар, я ужасный, но я исправлюсь. Честно.

Жена пристально смотрела на меня несколько секунд, а затем коротко кивнула. Она что, мне верит? Господи, спасибо!

– Нужно обработать ссадины.

– Ерунда, – отмахнулся я, не желая разрывать объятий и отходить от жены.

– Не ерунда. Пошли ко мне, приложим лед.

Я планировал ужин в ресторане, но да, с разбитой губой и бровью мне там лучше не появляться. И вообще не важно где, главное, что мы останемся с Ларой вдвоем. Наедине.

– Ты звонил нашим? – спросила жена, пока мы ехали на лифте.

– Лидия Семеновна с ними справляется, но девчонки уже загрустили за городом. Даша просится на шопинг и хочет посидеть с подружками в кафе. Карина боится пропустить мультик в кинотеатре. Помнишь мы ее обещали сводить?

Лара тяжело вздохнула и грустно улыбнулась.

– Давай завтра съездим за ними, – предложил я. – Заберем на один денек. Пусть мама отдохнет, а мы с ними погуляем. Я соскучился сил нет.

– Вдвоем? – удивилась Лара.

– Вдвоем. – тихо, но твердо ответил я.

Лифт остановился, и мы вышли на лестничную площадку. Лара копалась у двери, я не торопил.

– Мы разводимся, – напомнила она, когда мы вошли в прихожую и начали разуваться.

– Но мы ведь все равно родители, верно? И разве не важно показать девочкам, что мы оба их любим, и что между нами нет вражды?

– А ее нет?

– Лар, давай откровенно! Я не хочу разводиться. Виноват перед тобой, не спорю. Понимаю, что простить меня тебе будет сложно и даже допускаю, что переубедить тебя мне не удастся. Но согласись, одно дело, когда родители ненавидят друг друга и совсем другое, когда они спокойно общаются. Мы должны донести до девочек, что в отношении их ничего не изменится.

Во время всего моего монолога Лара рассеянно ходила по кухне и делала множество мелких дел: поставила чайник, достала кружки, чай, сахар, мед, ложки, печенье.

Затем будто очнулась, вспомнила о моих ссадинах и полезла за аптечкой. На последней моей фразе она уже доставала из морозилки пакет овощной заморозки. Быстро обмотав упаковку тонким кухонным полотенцем, приложила холод к моей щеке.

– Держи крепко, – приказала жена и опять отвернулась от меня к столу.

– Лар, – тихо позвал я.

– Ты прав, – не оборачиваясь, проговорила Жена. – Для девочек ничего не должно поменяться. Давай съездим завтра вместе в торговый центр. Пока Дашка с подружками прогуляется по магазинам, мы сходим в кино, а потом для всех закажем пиццу.

– Замечательно! – я заулыбался несмотря на боль.

– Только между нами это ничего не меняет. – строго заметила жена, спуская меня с небес на землю.

Это все только начало пути по возвращению доверия Лары. Но я радовался этим шагам, как человек после аварии, который заново учится ходить.

– Хорошо, – с обречённым видом согласился я.

Сам же едва сдерживал победный вопль. Пусть не меняет, но мне удалось уговорить ее провести завтра вместе несколько часов и это великолепно!

А уж что я запланировал на эти несколько часов – пока большой секрет. Но я искренне надеялся, что смогу показать жене, что никогда не переставал её любить.

Лариса

Я осторожно заглянула в класс и, прислушавшись к текучей речи учителя грамматики, улыбнулась. Всё получалось даже лучше, чем я думала: разделение на сектора обучения сработало, людям нравятся тематические уроки, а предложение поставить любительский спектакль вообще восприняли на «ура».

Моя задача была поставить процесс и контролировать его исполнение, но по факту, контролировать было нечего. К обеду я уже изнывала от тоски, и Фил обычно приглашал меня куда-нибудь перекусить, после чего мы ехали на тренировку в боксёрский клуб.

Но вчера получилось иначе. Фил оказался занят, и я поехала на тренировку одна. Но и в зале Фила не встретила. Зато увидела Женю, и один его вид вызвал во мне такую бурю эмоций, что я едва с ума не сошла. Как же я его ненавидела!

Смотрела на тренированное совершенное тело, на вздымающиеся бугры мышц, пока муж разминался, и ненавидела всё сильнее. Хотелось взять в руки чего-нибудь потяжелее и… Вот что Женя забыл здесь? Он не занимался боксом много лет!

А потом я его вызвала. Сама не знаю, что дёрнуло. Наверное, захотелось посмотреть, как он будет себя вести, и Женя согласился. Но на ринге я ощутила себя так, словно мы оказались в постели. Женя словно случайно гладил меня по груди, трогал за попу, прижимался эрегированным членом…

Членом, который он пихал в другую! Я не знала, что ненавидеть можно ещё сильнее. Я я разозлилась. Била его со всех сил. Так, будто хотела убить, будто хотела уничтожить, стереть с лица земли. Или хотя бы из своего сердца.

Остановилась, когда кончились силы. И с ужасом посмотрела на Женю. Он и не думал отвечать. Хуже того! Он даже не пытался защищаться. Каждый мой удар достигал цели. Я так сильно хотела причинить ему боль! Так сильно хотела ранить! А ранив, едва не умерла от чувства вины.

Женя отец моих детей! Что бы сказали девочки, если бы увидели нас? Как бы они посмотрели на меня? В груди разрастался огромный колючий жар, сжигающий меня изнутри, уничтожающий, обесточивающий. Я упала…

Женя поддержал меня. Он не укорял, не винил, принимал всё так, будто заслужил. Но я сомневалась, что он действительно заслужил, чтобы я вот так… Это неправильно! Мы два взрослых человека, которых объединяют дети. А ещё счастливое прошлое. Да, Женя сделал мне очень больно, разбил мне сердце, но я была счастлива целых пятнадцать лет.

Нельзя забывать о них. Не имею права! Ведь каждый день было что-то хорошее. Я научусь быть благодарной за эти пятнадцать лет. Не ради него. Не ради детей. Ради себя, потому что это мои чувства!

Женя так радовался, что я согласилась поехать с ним к девочкам, и наверняка сидит сейчас в машине и терпеливо ждёт меня. Я не спешила. Раньше муж ненавидел ждать, каждая затянувшаяся минута вызывала приступ гнева, но сейчас я хотела, чтобы он страдал. Чтобы был в ярости. Да, я не ангел. Да, я буду мстить. Но я не буду заходить так далеко, как вчера. Не буду делать больно себе.

Кажется, это и называют самоуважением.

Я попрощалась с сотрудниками и спустилась на стоянку. Странно, что Фила я так сегодня и не увидела. Не то, чтобы я соскучилась, просто, наверное, привыкла, что в последнее время он рядом.

Может, я слишком обременяют друга? Ведь у Фила наверняка есть и своя жизнь… Я только поняла, что ничего толком о нём не знаю. Да, он друг Жени и мой. Да, они ходили в один боксерский клуб. Да, Фил всегда помогал мне по первой просьбе.

Но сейчас я осознала, что не знаю его. Есть ли у него девушка? Что любит? Чего терпеть не может? Мы всегда говорили обо мне, моих проблемах, моих девочках.

Я отыскала взглядом машину мужа и направилась к нему. Да, наверняка, погруженная в собственные переживания, я слишком многого требовала от Фила. Забыла, что он мне ничем не обязан. Тем не менее сделал столько, что сейчас стало неловко.

Женя вышел из машины и приблизился так поспешно, что я отдёрнула руку:

– Что?

– Хочу помочь тебе сесть, – улыбнулся муж и, открыв передо мной дверцу, протянул руку.

Какая же у Жени улыбка красивая: белые зубы, губы само совершенство. А ещё они могут быть такими нежными… Я помотала головой и, оттолкнув его руку, буркнула:

– Я и сама всегда справлялась. С чего вдруг сейчас такая галантность?

Улыбка сползла с его гладковыбритого лица, Женя отступил, но упрямо застыл рядом. Я вздохнула и залезла в автомобиль. И чего я так взвилась? Решили же быть взрослыми людьми, а я всё побольнее стараюсь ужалить мужа. Вот вспомнила, что он давно не помогал мне в такой обыденной вещи.

А вот Фил всегда подавал мне руку, не забывал открыть передо мной двери. Например, вчера, когда он помогал мне сесть в машину, я и не подумала отказаться от его помощи. Хуже, даже не заметила и не поблагодарила. Это было само собой разумеющимся. Так кто я с Филом? Пользователь? А с Женей?

– О чём задумалась? – спросил Женя, когда мы выехали с парковки.

– О Филе, – честно ответила я.

Муж насупился и, выжав газ, зло обогнал малолитражку.

– Путаются тут под ногами! – яростно прошипел он.

А я смотрела на мужа и думала о том, что раньше бы не ответила на его вопрос. Точнее, не ответила бы честно. Боясь ранить или насторожить, солгала бы. Сказала бы, что думаю о том, что приготовить на ужин. Или о девочках. Или о нём. Но ведь я думаю о муже… почти постоянно я думаю о нём.

Взгляд мой скользнул по широким плечам Жени. На муже всегда отлично смотрелись костюмы. Своим видом он мог затмить рекламирующих бизнес-стиль красавцев из модных журналов. А эта рубашка жемчужного оттенка оттеняет идеальную кожу Жени. Воротник подчеркивает волевой подбородок.

И эти губы. Боже, как муж потрясающе целуется! Как мне не хватает этого сейчас. Ощутив, как по низу живота пробежалась молния горячего возбуждения, я облизнулась.

В последний раз Женя я ощутила мужа в себе, когда я узнала об измене. Да, тот день стал чёрным в моей жизни, но жёсткий трах на столе из головы выбросить никак не удавалось. Муж был таким сексуальным, властным, словно чужим. Дыхание стало вязким и тяжёлым, а между ног стало мокро, я с силой сжала колени. Как же давно не было секса!

– И много ты о нём думаешь? – резко спросил Женя.

– О чём? – испугалась я.

Неужели, у меня желание на лице написано? Щёки залились жаром, даже сердце замерло на миг.

– О Филе, – буркнул муж и, резко переключив передачи, влез между камазом и паркетником. В спину нам полетел возмущённый гудок, но Женя не обратил внимания. Он быстро глянул на меня: – Часто о нём думаешь?

Мне не хотелось лгать. Сказав один раз правду без страха, что муж воспримет мой ответ как-то не так, я словно освободилась от чего-то мучительно мешающего долгие годы. Словно вытряхнула наконец камешек из ботинка.

Меня будто потянул меня за язык, я откинулась на спину и, глядя на дорогу, ответила:

– Не очень. Сейчас задумалась. Мне показалось, что я слишком часто его использую… Ой!

Я вцепилась в ручку, потому что машину повело. Женя, выкрутив руль, в который вцепился до побелевших пальцев, напряженным голосом уточнил:

– И как ты его… используешь?

– Женя, с автомобилем всё нормально? – спросила я. – Ты был на СТО? Мы девочек берём, всё же…

– Всё нормально, – перебил он и с явным усилием улыбнулся: – Я подготовился. – И тут же вернулся к теме: – Так что у вас с Филом? В смысле – что с Филом. Как ты его используешь? И как часто?

– То одно, то другое, – пожала я плечами. – Когда мне нужна помощь, он всегда рядом. Мне даже просить не приходится, Фил словно знает, в чём я нуждаюсь.

Сказала это, а потом поняла, что прозвучало двусмысленно. Лицо мужа помрачнело, Женя сжимал губы так, будто сдерживал мат. А мне вдруг стало приятно. Раньше я боялась, что муж приревнует меня к кому-то, опасалась подавать повод, но сейчас неожиданно ощутила желание сделать это ещё раз. Заставить Женю ревновать.

Это словно ещё один способ сделать изменнику больно. Не говоря о том, что сам факт меня потряс до глубины души – Женя очень сильно ревнует меня. Не хотелось думать или разговаривать, я лишь наслаждалась ощущением.

До дома мамы мы больше не разговаривали.

Я посмотрела на открытые ворота и встречающих нас девочек. Даша махала, а Карина сидела у мамы на руках. Когда автомобиль остановился, Кнопка вырвалась и побежала к нам.

Я вышла из машины и со смехом обняла дочку. Когда Карина бросилась к папе, я приняла в объятия старшую.

– Я так рада вам, – шепнула Даша. – Только бабушке не говори, но здесь скукота – сдохнуть можно!

– Даша, – возмущённо отстранилась я. – Что за выражения?

– Готовы к походу? – весело спросил Женя.

– Да! – закричали девочки.

– Какому походу? – удивилась я. – Мы же договорились посетить торговый центр? Сходить в кино, поесть пиццу…

– Вот вам пицца, – мама сунула мне в руки контейнеры. – Домашняя! Мы с девочками готовили. И ещё бутерброды. И вообще, какие магазины? Словно девочки торговых центров не видели! Женя хорошо придумал. На природе побудете, прогуляетесь, воздухом чистым подышите… – Подтолкнула меня к машине: – Ну давайте же! Девочки так ждали.

Я растерянно посмотрела на Женю:

– Почему не сказал раньше?

– Сюрприз, – сузил глаза Женя. – Когда-то тебе нравилось ходить со мной в походы. У меня в багажнике даже палатка есть.

Я не выдержала и отвела взгляд. Да, в студенческие годы мы с Женей часто ходили в походы. И палатку с собой брали. Потому что не было у нас других мест для интимных встреч. Муж откровенно намекал на те времена, и у меня снова будто горячая лава потекла по венам, концентрируясь внизу живота, пульсирую неудовлетворённостью между ног.

Я с трудом взяла себя в руки и возмутилась:

– Мне в костюме и на каблуках по лесу гулять?

– Я взял одежду и обувь, чтобы переодеться, – успокоил меня муж и кивнул девочкам: – По коням!

Каринка с визжанием залезла в амтомобиль, Даша устроилась на переднем сидении, и я с облегчением уселась с маленькой дочкой на заднем.

Дашка болтала без умолку, будто хотела за пять минут поделиться всеми новостями за всё время разлуки, а Карина доверчиво прижималась ко мне. Я наслаждалась кусочком счастливой семейной жизни, понимая, что это скоро закончится. Уже закончилось, но, будто шагнув в прошлое, я снова оказалась счастливой женой и матерью.

Женя шутил и смеялся, и всё было как раньше.

Место Женя выбрал особенное. Я помнила, как мы приезжали сюда. Тогда только машину купили, и первым делом рванули к маме: муж хотел показать тёще, что та не зря доверила ему единственную дочь.

Волшебство момента рухнуло, и я вздохнула: зря. Всё это было зря. Девочки помогали папе ставить палатку… Скорее мешали, но все были довольны. Я не стала переодеваться, лишь скинула туфли и пошла к небольшому ручью. Как и раньше, тут лежало бревно, на котором я и устроилась.

Через несколько минут ко мне присоединился Женя. Протянул мне кусок домашней пиццы и кивнул на палатку:

– Девочкам понравилось. Вот бы чаще выбираться на природу!

– Вот бы…

Женя скинул с себя пиджак и накинул мне на плечи:

– Замёрзла?

Было тепло, но я вцепилась в его пиджак и поблагодарила:

– Спасибо.

Одежда пахла Женей. Мне всегда нравилось, как пахнет муж. Раньше, когда он возвращался в общагу с тренировки по боксу, я всегда прижималась к нему и наслаждалась ароматом своего мужчины.

Кто бы мог подумать, что он так со мной поступит? Злости уже не было, я вылила её на ринге. Вложила в удары, выплакала. Осталась грусть. И ощущение страшной потери. Я обхватила себя руками и, глядя на ручей, тихо спросила:

– Что с нами случилось? Где мы ошиблись? Почему всё так?…

Казалось, от ответа мужа зависит, рухнет ли небо на землю. Понятия не имела, почему было такое ощущение, но ждала ответа с замиранием сердца.