Глава 6. Евгений

«Почему меня так сильно бесит этот поцелуй в щеку?» – думал я, сжимая руль. Как жаль, что это не шея Фила. Мне было чертовски сложно сдерживать свои эмоции, поэтому я смотрел только на дорогу и философствовал. Поцелуй в щеку – это такая мелочь. Фил почти всегда так целовал Лару при встрече. Меня это никогда не смущало. Все выглядело невинно, без горячего подтекста. Что изменилось сейчас? Ответ лежал на поверхности. Моя жена сама его поцеловала, проявила инициативу. Черт! Раньше она только представляла щеку, а сегодня сама. Я резко перестроится и машину сильно качнуло, Лара вскрикнула от неожиданности, но промолчала.

И слава богу, потому что иначе я бы взорвался. Блядский поцелуй в щеку! В нем больше близости и измены, чем в том видео, что прислали Ларе. Я трахал тело, просто спускал пар, одна сплошная механика, а она руководствовалась чувствами. Блядь. Страшно представить какими. Хотелось верить, что дружескими, а что если нет. Что если Лара решила дать шанс этому придурку? У меня все внутри заледенело. Картина перед глазами была такой яркой, знакомой… Да у нас в доме полно фото, где они все вместе: Лара, Фил и мои дочки. Раньше я не замечал этого, не придавал особого значения мелочам. Блядь, да какие ж это мелочи? Как можно было просмотреть слона в посудной лавке?

Мой взгляд опустился на лицо жены. Холодная, отстраненная, чужая и злющая. Она сидела и смотрела в окно, напрочь игнорируя меня. Стерва, что же ты делаешь со мной? Новая, совершенно неизвестная мне Лара. Притягательная, обжигающая и чертовски желанная. Сейчас я мог думать одними матами. Злость и ревность клокотали во мне, подстегивая внутренних демонов. Они шептали, что изменять мог не только я. Ещё утром я рассмеялся бы им в лицо, до того, как увидел стерву в исполнении Лары. Сейчас такой уверенности не было. Слишком много в нашей жизни Фила. Он в отличие от меня почти всегда рядом с моими девочками. Даже Дашке с уроками иногда помогал. Я знаю, она рассказывала. С алгеброй, кажется. Черт, я ведь тоже мог бы, если бы не пахал, как проклятый. Лара всегда говорила, что я замечательный отец. Я лажу с девочками, люблю их, балую и редко ругаю. Мне нравится проводить с ними время, но Фил… Этот америкос-кокос делает то же самое, только лучше. Для него моя семья на первом месте, а лишь затем работа. Это подкупает. Даже Карину, которая пока совсем кроха. Она интуитивно чувствует свою значимость и особое положение в иерархии ценностей крестного.

Мне хотелось размазать Фила по асфальту, стереть с его лица эту улыбку, выбить из его головы все мысли о моей жене. Какого хрена он вообще трется вокруг нее?

– Какого хрена ты делала с ним? – рыкнул я так, что Лара подпрыгнула на месте от неожиданности.

– Я была в караоке с Анжи. – фыркнула она.

Мать твою, она ещё и фыркает, ещё бы брезгливо плечами передернула. Бросила детей на няньку, ушла не пойми куда, не ясно с кем, набухалась, как последняя и фырчит!

– Я заметил с кем ты была.

Нужно успокоиться до дома осталось всего ничего. Сейчас приедем, выгоним из дома эту жуткую Кристину и я покажу, кто в семье главный. Ну пиздец же полный.

Я молчал, сжимал челюсти до боли и смотрел на дорогу, Лара сопела, хмурилась и поджимала губы. Напряжение нарастало и когда мы припарковались у дома, она со всей дури хлопнула дверцей машины и понеслась к подъезду. Мне было похуй на машину. Даже если бы от удара стекло разлетелось на мелкие куски, если бы дверцу на хрен сорвало.

Мне было не насрать на ее неуважение, но я нашёл в себе силы перевести дыхание и не рвануть за ней.

Когда же перед моим носом захлопнулись створки лифта, и Лара уехала без меня, я понял, что все, – армагадец начался. Сдержанности пришёл конец. Молись и беги, Лара, и как можно быстрее.

Я не стал ждать лифта, а взлетел по ступенькам сам.

– Девочки давно спят. Всего хорошего. – прощалась с женой няня, когда я оказался у квартиры.

– Ой, а что это вы не на лифте? – наигранно удивилась Кристина, хлопая своими нарощенными ресницами с блядскими стразиками.

– Сегодня не был в спортзале, – буркнул я. – Вот решил перед сном немного кардио нагрузки не повредит.

Я отодвинул девушку в сторону, поближе к лифту и зашёл в дом. Лара стояла бледная, но с горящими праведным гневом глазами. Такая аппетитная, что мои мысли тут же перескочили в другую плоскость. Может к черту эту ругань? Я знаю куда более приятное решение нашим разногласиям.

Лариса

Всю дорогу я сдерживалась, хотя до дрожи хотелось вывалить на Женю всё, что накипело на душе. Да и Анжи советовала быть спокойной хотя бы внешне и меньше разговаривать до суда, но… Как?! Как я могу не поинтересоваться, что ему во мне так не нравилось, что он трахался на стороне?

Находиться рядом с мужем было до чёртиков неприятно. Казалось, от него несёт сексом, чужими духами и весь он увешан волосами своих любовниц. Я выскочила из машины и помчалась домой так, словно за мной гнался монстр. Одна мысль, что я окажусь с Женей в лифте, вызывала тошноту. Я и в доме не хочу с ним находиться… но нужно потерпеть, пока Фил не оформит мой договор и не предоставит квартиру от центра. Надо потерпеть, но… Как?!

Нет, я не выдержала. Стоило двери за няней закрыться, я холодно поинтересовалась:

– Значит, Жанна тебе тоже неправильно отсасывала? Говорят, ты ещё трахался с какой-то женщиной в ресторанном туалете? Сколько их у тебя, Женечка? Сколько шлюх ты имеешь?

– Ты правильно подметила. Шлюхи. А ты? Как давно играешь с Филом в семью за моей спиной?

– Ты даже не пытаешься оправдаться, – горько улыбнулась я. – Значит, это правда. Для тебя это нормально – спать с кем-то, а потом приходить домой и целовать меня? Жаль, что я раньше этого не знала, иначе никогда не согласилась бы стать твоей женой. Меня бросает в дрожь от омерзения от одной мысли о твоих прикосновениях… Семья? Для меня это вера! Я слепо верила тебе, Жень, и была верной. Дура!

Развернулась и, незаметно сморгнув слёзы, шагнула к спальне, но замедлилась и повернула к гостиной. Нет, я не буду спать с этим человеком в одной комнате. Достаточно, что придётся жить с ним в одной квартире.

Но уйти мне не дали, Женя схватил меня за локоть и рывком развернул к себе лицом.

– Вера? – прошипел он, впиваясь в меня взглядом. – Расскажи мне, как ты верила в нашу семью, таскаясь за Филом. Да, я трахал других, чтобы сбросить напряжение, чтобы не пугать тебя своими желаниями. Я заботился о тебе, оберегал. А ты? Ты передавала меня раз за разом, каждый день. Пусть ты не трахалась с Филом, но для него у тебя в сердце отведен особый уголок. У меня же тут, – Женя приложил мою ладонь к своей груди, – только ты и девочки. Я изменил тебе, но не предал. Можешь похвастаться тем же?

– Изменил, но не предал?! – вскипела я. – Ты хоть сам себя слышишь? Ты убил нашу семью. Ты именно предал, предал мою веру. Фил для меня всего лишь друг. И раньше ты не был против того, чтобы он помогал нам вместо тебя, а сейчас обвиняешь, что для него есть место в моём сердце? Я никогда не видела в Филе мужчину, я любила только тебя. А теперь я тебя ненавижу…

Я не могла остановиться. Не кричала, но выплевывала слова, они словно кровь вытекали из раны толчками. Раны, где муж нанёс мне смертельный удар в спину. Было больно, очень больно! И хотелось причинить ему хоть какую-то боль. Он даже не понимает, как сильно меня обидел, не считает секс предательством.

– И, знаешь, что? Ты прав. Фил действительно достойный мужчина. Он верит в меня, помогает во всём и всегда рядом. Жаль, что я не в того мужчину влюбилась. Он бы меня не предал.

И снова повернулась к гостиной. Так хотелось принять душ, чтобы смыть с себя то гадливое чувство чужих женщин, которыми пропах Женя. Но я понимала, что мне никогда не отмыться ни от Жанны с её словами «Приказывает – сосу», ни от рассказов Филла о той, второй. Оставалось просто забраться с головой под одеяло и выплакаться вволю.

– Зато ты для него не друг! Я запрещаю тебе с ним общаться, слышишь! – закричал Женя мне в след. Я обернулась и хотела бросить в ответ что-то резкое, но он словно лавина обрушился на меня. Ни вздохнуть, ни двинуться, только застыть и смотреть на неминуемое приближение разрушающей стихии. Именно ей стал мой муж.

– Ты моя. Вся и навсегда. – его крепкие руки встряхнули меня за плечи, так сильно, что я аж зубами клацнула. – Забудь о разводе, о Филе, о других мужчинах. Не зли меня, Лара. Я не шучу. Если ты сейчас выпустишь этого джина, так легко обратно его уже не загонишь. То, что я все это время был нежен с тобой, не значит, что я не могу быть другим. Поверь, тебе не понравится моя темная сторона.

Я смотрела в любимые когда-то глаза и не видела ничего кроме черноты. Это был не мой Женька. Передо мной появился зверь, который готов сражаться за свое до последней капли крови. И не факт, что своей. Скорее уж врага. Стало очень страшно, но я не имела права отступить. Я понимала, что жить с этим человеком я больше не смогу. А, значит, мне нужно бороться: за себя и за девочек. Даже если та последняя капля крови станет моей – я не сдамся. Подняла голову и, собрав всё своё мужество, холодно проговорила:

– И не подумаю. Ты был нежен со мной? Не смеши. Ты выставил меня идиоткой, унизил и растоптал. – Шагнула к нему и, сузив глаза, прошипела: – Какое право ты имеешь приказывать мне на кого смотреть, а на кого нет? Ты утратил его в тот момент, когда мне изменил… В самую первую свою измену, слышишь? И может быть я бы простила её, – одну, совершённую по глупости. Но тебе было мало растерзать моё сердце, ты захотел раздавить всё светлое, что было между нами. И каждая последующая твоя измена забивала новый гвоздь в гроб семьи. Ты не имеешь право говорить, что я твоя. Потому что ты давно уже не мой, Женя! – Я не выдержала и повысила голос: – Ты – их! Этих твоих шлюх. Хочешь их? Так иди и делай, что хочешь. С ними! Как там Жанна сказала? Приказывает – сосу. Ха-ха! Приказывай им, но мне. Потому что я не твоя шлюха, и скоро перестану быть твоей женой. Я уже перестала, у меня в груди огромная чёрная дыра там, где была любовь к тебе, Женя. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, ни дышать дышать с тобой одним воздухом. Ты отравил всё, во что я верила. Возможно, мне и не понравится твоя тёмная сторона, Женя, но я у тебя и светлой не вижу. Это был мираж.

Развернулась и бросилась прочь, вытирая слёзы, хлопнула дверью и, усевшись на диван, обняла себя руками. Дрожа так, словно в комнате было морозно, я прислушивалась к звукам. Как пережить эту ночь? Как дожить до утра? Сразу, как проснутся девочки, я уйду. Для начала к Анжи, от неё позвоню Филу. Надеюсь, он быстро решит проблемы с документами. Я не хочу находиться здесь, и не хочу, чтобы девочки узнали о том, каким подонком оказался их отец.

В груди ныло, по спине прокатывалась волна льда каждый раз, когда казалось, что я слышу шаги, но Женя так и не пришёл. Не знаю, обрадовало ли это меня. То, что я увидела в его глазах, действительно меня напугало. Так, что я готова была сейчас разбудить девочек и, собрав самое необходимое, убежать из дома. Останавливало то, что Женя услышит, и тогда нашу стычку услышат дети. Карина испугается и заплачет, а как отреагирует Даша, я и представить не могла.

Раздеваться я так и не стала, прилегла на диван в одежде и натянув на плечи пушистый плед, укутавшись в котором дочь так любила читать по вечерам, зажмурилась. По щекам покатились слёзы. Какой же он гад! Даже не попытался ни извиниться, ни оправдаться, словно это было нормальным… Или это на самом деле нормально – трахать всё, что движется, а жене улыбаться и запрещать смотреть на других мужчин? Нет, ненормально! Это ни капельки не нормально!

В груди кололо всё сильнее, я начала задыхаться, и, поднявшись, подошла к окну. Мне нравилась наша квартира: благополучный район, школа рядом. Но придётся уехать отсюда. С утра, сразу, как муж отправится на работу, мы навсегда покинем этот дом.

Я вытерла мокрые щёки и осмотрелась. Сна не было, да и сомневалась я, что смогу заснуть в одном доме с Женей, во мне от одной мысли всё внутри скручивалось в колючий комок, поэтому решила отвлечь себя мыслями о сборах. Что забрать с собой? Первая мысль: мне от Жени ничего не надо! Готова уйти голой, но девочки другое дело. Взяла в руки планшет Карины и всхлипнула: как я смогу объяснить им, что происходит? Включила гаджет и, перелистывая фото дочери, зашаталась. Вот младшая с папой у дома…

Тогда он жутко ругался, так как опаздывал на объект, а Карина увязалась с ним вниз. А я никак не могла быстро найти Дашкин учебник, который нужно было сдать в школе именно сегодня, дочь едва не ревела от досады. Когда мы наконец нашли книгу и спустились, Женя молча прыгнул в машину и уехал, а Карина показала эти фото. Злой папа и улыбающаяся дочка. Девочки так его любят… как и я, ещё сутки назад. Любила и всё терпела: и то, что дома почти не видела, и то, что самой приходилось справляться с любыми проблемами.

Медленно опустилась на колени и понурилась: с этого дня я всё буду решать сама. Ничего не изменится? Или изменится всё? Оперлась локтем на диван и, листая фото, молча кусала губы. Картинки из прошлой жизни, где всё казалось благополучным, но на самом деле это была лишь видимость. Завтра наступает новая жизнь, от которой я не жду ничего хорошего, зато это будет правда.