Глава 27 Подчинение и наказание

Вся гостиная была вверх дном. Анна подняла обтянутый мягким чехлом стул, который и помог ему пережить столкновение с журнальным столиком, и села на него. Сняла туфли, о которых совсем позабыла, и теперь стопы пульсировали, напоминая, что каждой красоте отведен строгий час. «Демон сидящий» смотрел на нее с пола, и Анна не смогла вытерпеть это варварство больше минуты. Она встала и подняла любимую картину, поставив ее на каминную полку.

Так лучше.

Следом родилось признание, что такого она и ждала. Оглядываясь по сторонам, она угадывала его злость, знакомую, даже родную. Он прятался и сдерживался, чтобы не повторить прошлых ошибок, но от себя не убежишь. Север попытался усадить Марка на пассажирское, и как итог… Как последняя капля.

Анна услышала шаги и, подняв глаза, увидела вошедшего Нечетного.

– Уже завтра? – спросила она, различив, что стрелки настенных часов указывают на три ночи.

Ее беспокоило, что она не знала их плана. Даже очертаний. Только один туманный ориентир – Бекки. Марк явно собирался разыграть карту, которую Анна случайно вытянула из колоды.

– Я привез ему документы, – сказал Нечетный.

Папки упали на диван.

– Он дома? – догадалась Анна.

– Я немного задержался на объекте, а он, наверное, уже с полчаса…

Нечетный запнулся, зацепившись взглядом за бардак.

– И на этом самом объекте что-то случилось, – выдохнула она.

– Скажем так, щадящий план приказал долго жить.

– Но у вас есть другой?

– Да.

Анна кивнула.

– И когда?

– Завтра… сегодня вечером.

Она решила не пытать его вопросами, на которые ему не стоило отвечать. И отправилась на поиски Марка. Спальня, как и весь второй этаж, смогла похвастаться только мертвой тишиной, пустота внезапно стала осязаемой и буквально цеплялась за пальцы. Анна вернулась назад и заглянула в холл. Приглушенные шорохи крались из большого гаража, Анна толкнула дверь и шагнула в просторное помещение с теплым светом.

– Не сейчас, Анна.

Марк нашел ее первым, его холодный голос прочертил тропинку от стеллажей справа. Рядом отыскались двое подчиненных, взгляды которых уткнулись в ее силуэт. При них спорить глупо и неправильно, поэтому она развернулась и вышла в холл. Спустилась по стенке и решила просто ждать, прислушиваясь к шуму.

Прошло минут двадцать прежде, чем прошелестели складывающиеся секции ворот. Все это время она пыталась удержать в памяти лицо Марка, вспомнить его расслабленную улыбку… Она осторожно приоткрыла дверь и, убедившись, что он остался один, шагнула внутрь.

– Марк, – позвала Анна. – Пара минут?

Он обернулся, и Анна замерла, не решаясь сделать еще шаг.

– Как Максим? – спросил он.

Да, еще и это.

– Не хочет меня видеть.

Марк вернулся к металлическому столу, на котором лежали какие-то детали, и чуть поодаль разобранный пистолет.

– Мне не стоило срываться туда, – она все же подошла к нему.

Дотронулась рукой до его лица, мягко проведя по щеке. Марк лишь нахмурился на ее ласку.

– Не сейчас, – повторила она и убрала руку.

Его напряжение передалось ей, она чувствовала его душные мысли, весь тесный хоровод из принятых решений и поддержанных ставок.

– Если цена так высока, может…

Черт.

– Что может?

– Может, не стоит. Давай уедем.

– И пусть Рёфу достается всё? – скривился он, дыхнув злостью.

– Да, пусть.

– Ты пару часов назад просила убить его.

– Это эмоции, Марк.

Она опустила глаза, будто могла прочитать подсказку под ногами.

– Рёф специально сделал это, – продолжила Анна, – чтобы ты не вышел из игры раньше времени. Это его план, его правила, ты лишь следуешь по чужой тропе.

Он с силой сомкнул пальцы вокруг ее локтя и притянул к себе, прижав к столу.

– Может быть, малыш, – согласился Марк, – но я знаю эту тропу не хуже него.

В его глазах полыхнули знакомые огоньки больного возбуждения. Он уже предвкушал эту схватку, жаждал ее, его вторая натура вновь получила свой шанс.

– Ты выживешь, Марк. Ты заговоренный, – горькая усмешка сама наползла на ее губы. – Но я боюсь, что ты натворишь… с чем придется потом жить.

– Анна, ты же понимаешь, как давно я в этом бизнесе?

Она неуверенно кивнула, чувствуя, как выскальзывает нить разговора из ее рук.

– Сколько раз у меня пытались отобрать мое? И сколько раз отбирал я?

– Да, ты многое рассказывал, – ответила она резко, вслед за напряжением пришло и его раздражение, – но это было тогда… Ты ведь хотел выйти и сам говорил, что в тебе не осталось той ярости.

– С тех пор кое-что произошло. Самая малость.

Вот и издевка. Черточка за черточкой. Он отдалялся и в то же время становился ближе, потому что таким она знала его лучше всего. Озлобленным, упрямым, со снятым предохранителем.

– Бесконечный тупик, – едва различимо произнесла она.

И, может быть, это и есть их отношения. Вот сейчас, именно сейчас…

Анна встала на носочки и потянулась к нему. Марк не сразу, но ответил на поцелуй. И в какой-то момент она все-таки разбудила его, касание губ стало нетерпеливым, жадным. Марк стянул крепкие объятия вокруг нее, которыми, кажется, хотел задушить. Он напирал и заводился.

Да, только так. Это не вторая натура, это его суть.

– Признайся, – выдохнула Анна, запустив ладонь в его волосы и грубо сжав ладонь. – Ты хочешь сделать мне больно.

Он молчал.

– Так было всегда. Подчинение и наказание.

Анна спустилась ниже по его плечам, очертив мускулы мужских рук сквозь тонкую рубашку. Столько силы, затаенной и рвущейся наружу. И она закружила ей голову. Анна жаждала ощутить ее, так же страстно, как он желал поквитаться с Рёфом. Какая-то часть ее отчаянно хотела этой боли, иначе бы она не была здесь. Иначе бы осталась в других, послушных и почти воздушных, руках.

– Тебе нужна моя вина, чтобы чувствовать до самой глубины, – Анна села на стол и оказалась с ним лицом к лицу. – В страсти всегда больше всего злости.

– Ты слишком долго подходишь…

– Так всё и началось по-настоящему. Я была виновата за то, что спасла Севера тогда. За то, что была с ним.

– Осторожнее, – медленно проговорил он, теряя себя.

Его стальные пальцы уже душили ее плоть.

– И сейчас ты здесь из-за меня. Весь этот круговорот… Ты хотел вернуть меня. Не будь меня, не случились бы и ошибки.

Марк с легкостью освободился от ее рук, перехватив и заведя их ей за спину. Он заставил ее выгнуться, а потом отстранился. Она чувствовала его взгляд, который скользил по ее телу, податливому и прирученному.

– Признайся же.

Перемоткой мелькнул не только последний вырванный в пустоту год, но и безмятежные дни, они вдруг вернулись к самому пику. Когда он не стеснялся своей силы и своей жестокой натуры. Когда он наказывал.

– Зачем ты поехала к нему?

– К кому?

Анна отвлеклась на его правую ладонь, которая собрала свободный подол платья и застыла, обжигая, на бедре.

– К тому, кто имел тебя этот год.

Он рывком приподнял ее и стянул белье свободной рукой. Анна шумно выдохнула от неожиданности и от ощущения его тугого тела.

– Ты до сих пор думаешь о нем?

– Нет.

– Не лги мне.

Марк надавил и проник рукой. Медленно провел пальцами, наслаждаясь ее нервной острой реакцией. Анна не смогла спрятать дрожь и напряженное сковывающее все тело ожидание, особенно, когда умелые пальцы набрели на чувствительную точку.

– Ты звала его по имени ночью.

– Неправда, – со стоном выдохнула Анна.

Его мягкие касания пробудили желание, невыносимо заострили его, так что мысли спутались, проигрывая инстинктам. Внизу живота заныло, и она послушно потянулась к нему.

– Тише, тише.

Марк поймал ее и, выставив руку вперед, обхватил горло и заставил остаться перед собой. Не ближе.

– Я здесь, Марк. Я твоя.

– Значит он безразличен тебе.

Его вывод посеял смутную тревогу, и Анна едва не качнула головой поспешно. Правильное возражение, правильное возражение…

– Он всего лишь друг теперь.

Черт, нет.

– Друг? – Марк усмехнулся. – И как часто твой друг делал так?

Он вошел в нее пальцами. Дыхание тут же участилось, и во рту пересохло за мгновение. И Марк видел, как она облизывает и закусывает губы. Моментально появилась та самая его улыбка… Он чертовски любил это. Чувствовать свою власть. Заставлять ее дрожать и извиваться, дотронувшись одними пальцами.

– Знаешь, чего я хочу? – его губы влажно коснулись ее виска. – Трахнуть тебя у него на глазах.

– И чтобы я шумно кончила?

– По-другому не бывает, малыш.

– Тогда представь, что он смотрит.

Марк задвигался злее.

– Еще?

– Да, Марк.

Он вдруг приблизился и обжег жадным поцелуем.

– Сильнее, – выдохнула она.

Марк придвинул ее на самый край и опустился на колени. Она не успела осознать резкую перемену, как он дотронулся языком. Черт… Невыносимо и нестерпимо. Тело настойчиво зашептало, что именно по этому она соскучилась больше всего. Он знал, как нужно. Как нужно ей. Анна застонала и закрыла глаза. Осталась только его изощренная ласка, которая уверенно подводила к точке. Руки Марка гуляли по ее бедрам, поглаживая, и в них вдруг проснулась невесомая нежность, он едва касался, позволяя ощутить только свое тепло. Но этого было достаточно. Анна инстинктивно подалась вперед и впилась ладонями в мужские плечи, поднялась выше и очертила пальцами шею, надавила, смяв его жесткие волосы и заставив плотнее прижаться к себе. Да, сильнее… Волна наслаждения, родившаяся глубоко внутри, разлилась по всему телу. Затопила. Всё случилось именно так: шумно.

Анна без сил откинулась на стол, согнувшись пополам. Когда Марк вернулся к ней, он навис сверху и молча смотрел, словно хотел запомнить каждую черточку, каждый изгиб.

– Мы оба больны, – шепнула она.

Он коснулся рукой ее щеки, поправив сбившуюся прядку, и легонько провел по коже.

– Не думай об этом.

– Я думаю и о другом.

– Например?

– Что будет вечером? – Анна сжала его застывшую ладонь.

– Все-таки хочешь знать.

– Да. Не щадящий план.

Он заколебался.

– Тебя все равно там не будет.

– Марк.

– Ты чертовски упрямая, Анна.

Он вновь коснулся ее лица.

– Те ребята в яме, – через себя начал он, – помнишь?

Анна кивнула. Существовал ли шанс когда-нибудь их забыть?

– Я передумал и разрешил им сбыть товар на сторону. Вчера они вышли на Рёфа, сукин сын настойчиво ищет все лазейки поближе ко мне. Они привезут ему партию на пробу в клуб. В товаре будет взрывчатка. Бекки тоже прихватит пакет.

Анна повернула голову и со страхом посмотрела на него. Он собирался разнести всё. И говорил об этом так спокойно, буднично.

– Потом подъедут мои ребята, подчистят, кого надо. Что надо. Знаешь, газовое оборудование, пожар, обычная история.

– А случайные люди?

– Это идеальный день. Случайных не будет.

– Официанты?

– Мне плевать, Анна, – отрезал он. – Но если тебе нужно успокоение или оправдание, то кого-то я спасу. Рёф никогда не считался со случайными, и каждый месяц увеличивает их счет.

Успокоение не пришло.

– Как можно подчистить пулевые ранения?

– Спецы не будут искать их. Мне еще и премию выпишут, – добавил Марк с усмешкой.

Он уже всё обдумал и решил.

– Вы слишком похожи с Рёфом, – все-таки призналась Анна, – и он наверняка приготовил такой же сумасшедший план.

– Вот и разыграем.