Глава 26

Все произошло, как пообещал Стас. Ее без лишних фокусов обошел джип и заставил оттормозиться. Ехали они с полчаса, Анна с тревогой поглядывала на уровень бензина, датчик зажег предупредительную лампочку, строго следуя закону подлости. Было бы весело заглохнуть на полпути, и что-то подсказывало, что тогда Стас забудет обо всех обещаниях.

Пришлось немного попетлять, спустившись с развязки. Пригород встретил легким туманом и серым небосклоном. Они свернули к гаражному кооперативу и под лай сторожевых собак подъехали к вытянутому административному зданию из белого кирпича. К входной двери на втором этаже вела крутая железная лестница.

Анна припарковалась рядом с джипом и наклонилась к лобовому, пытаясь разглядеть получше. Тяжелая дверь открылась и на пороге показался Стас. Он махнул то ли ей, то ли своим ребятам. Ничего не оставалось, она вышла из машины и тут же попала в плотное телохранительное кольцо. В нем она поднялась по вибрирующим под подошвами маленькой армии ступенькам и оказалась доставленной точно к недовольному лицу Стаса.

— Спасибо, что подставила, — сказал он.

— Обращайся.

Холодное помещение со столами, походящими на медицинские, и длинными лавками, над которыми покачивались черные прожекторы, встретило гробовым молчанием. Посторонние ушли, не дожидаясь распоряжений. Остались только она и Марк.

Он стоял к ней спиной у дальнего стола и смотрел в экран ноута. И похоже он был в порядке.

— Марк?

Он захлопнул ноут и резко повернулся к ней. Нет, не в порядке. Его глаза воспалились и буквально блестели от злобы.

— Что? — бросил Марк.

— Я испугалась. Что-то случилось вчера…

— Это называется пьянка.

Он подошел ближе. И ей безумно захотелось отступить, вдавившись в захлопнутую дверь. Анна уже видела его таким, и это не обещало ничего хорошего.

— Я не вовремя, — пошла она на попятную.

Вспомнила обрывки разных разговоров. Наследство Хотова. Перетасовки. Быть может, сейчас ему была важна каждая минута…

— Я не хотела отвлекать тебя, я только... Мне никто ничего не говорил.

— Стоило подождать.

Его руки нащупали ее шею, крепко сжали и рывком притянули к себе... так грубо, что она потеряла равновесие и повисла на них, задохнувшись на мгновение. 

Ей пришлось лихорадочно впиваться ладонями в его локти, чтобы сделать вдох, потому что Марк и не думал отпускать. В нем уживались два человека, и иногда ей приходилось узнавать того, кто привык крушить и ломать. Того, кто построил этот страшный бизнес и удерживал его в своих руках, не смотря на десятки других претендентов, таких же жестоких и закаленных.

— Что не так, Анна? Что я делаю не так?

— Марк.

— Я добр, мягок. Я простил тебя.

Он усилил хватку.

— Что нужно для твоего доверия?

Ее вдруг ударил страх, она почувствовала леденящее сомнение, что он сможет остановиться.

— Лаской ты не понимаешь. Мне нужно не убить тебя, чтобы ты поверила? Дойти до самой точки?

Анна задыхалась. Едва удерживала взгляд на его искривленном лице.

— Наверное, так? Доходчиво?

Он, наконец, позволил сделать вдох, отпустив ее.

— Дыши.

Пальцы Марка вернулись к шее, теперь прикосновения стали невесомыми и нежными. Только ей все равно было тошно.

— Никогда больше не заставляй меня так поступать с тобой.

Она попыталась отстраниться, и он на удивление легко отпустил ее.

— Север отвезет тебя домой, — сказал он.

Его взгляд уткнулся куда-то позади нее. Анна оглянулась: Север в старом инвалидном кресле замер в проходе. И она не знала, как давно он был здесь.

Стас подал ей руку у лестницы и проводил к машине. Севера спустили двое бойцов, правда потом он прогнал их прочь и за руль забрался самостоятельно, подтянувшись за специальный поручень. Машина осталась прежней, но ее хорошенько переделали для его удобства.

— Только не спрашивай, как я, — отрезала Анна, когда они тронулись.

Вывернув на обратный маршрут, они молчали, хотя думали об одном и том же. На душе было невыносимо гадко. Анна понимала, что будь Марк ей безразличен, боль не чувствовалась бы так остро, так всеобъемлюще…

— Часто он так срывается? — все-таки спросил Север.

— Нет.

Только ведь достаточно одного раза. Последнего. Скорее всего, подумал Север. Но смолчал.

Анна открыла окно и вытянула руку наружу, чувствуя давящий поток холодного воздуха.

— Лучше не молчи, — добавил он мягко. — Будет хуже.

— Хочется либо молчать, либо кричать.

— Тогда кричи.

— Я напугаю тебя.

Он быстро перестроился и свернул на обочину. Остановился.

— Давай, — кивнул Север. — Я могу выйти, я умею сам.

Он потянулся к ручке, Анна же испугалась. Страх остаться одной, без него в эту давящую со всех сторон минуту, вдруг прорезал ее, и она схватилась за его ладонь.

— Нет, не уходи.

Он повернулся к ней лицом и поймал взгляд.

— Я чувствую себя грязной, — призналась она.

Он был так близко. И он был ее. Стоило только протянуть руку. Он ждал ее движения, Анна чувствовала его болезненное напряжение.

— Это он, а не ты.

— Я боюсь, что люблю его.

Север качнул головой.

— Это не любовь. Любовь совсем другая.

Он протянул руку к ее щеке.

— Ты бы никогда не почувствовала себя грязной.

— С тобой?

— Со мной.

Сковывающее напряжение передалось ей. Все тело налилось тяжестью и одновременно стало невыносимо восприимчиво. Она чуть наклонила голову и его большой палец скользнул по коже. 

И все. Больше ничего не осталось. Никаких мыслей, сомнений... Только желание. Анна потянулась к нему и поцеловала в губы. Открыла рот, чтобы почувствовать его язык. Север целовал так нежно и сладко, а его пальцы накрыли затылок. Он направлял ее и позволял вспомнить свой дурманящий вкус.