Глава 24

Они с Марком вернулись в машину и Анна почти сразу заснула из-за усталости. Она нашла в себя в одиночестве, когда проснулась, и увидела коренастого охранника, который топтался у двери. Больше никого. Она открыла дверцу и спустилась с подножки.

— Где Марк?

Водитель кивнул в сторону клуба. К служебному входу вела металлическая лестница с тонким хлипким поручнем, который поставили для вида. А вот массивную дверь явно укрепили на случай СОБРа. 

Анна направилась внутрь и почти сразу повстречала Нечетного. Он прохаживался по полупустому залу и пытался что-то уложить в своей голове. Бесцельная походка по кругу с отрешенным взглядом выдавала его.

— Может я помогу? — отвлекла его Анна.

За двумя столиками сидела охрана в темных костюмах, еще крутилась официантка с подносом в руках, они здесь мало чем отличались от стриптизерш, да барменша протирала бокалы. Похоже, сегодня заведение работало только для своих.

— Я думал, ты уехала.

— Наверное, водитель ждал, когда я проснусь, — Анна наклонила голову и посмотрела на его наручные часы. — Уже четыре.

— У Марка встреча.

Она кивнула и подумала с надеждой, что пусть та будет в зале, а не подвале. А затем по лицу Нечетного с легкостью прочитала желание побыстрее отправить ее подальше. Только он, бедняга, не знал, как сказать, боясь нарваться на упрямство.

— Не напрягайся так, — выдохнула она.

И развернулась, чтобы уйти. Сделала всего шаг, как вспомнила, вернее, угадала правильный момент.

— Нечетный, — позвала Анна, обернувшись. — А где Максим?

— Его вывезли в другое место, в область.

— Он в порядке?

— Всё в норме.

Она кивнула.

— Если что-то случится, я сообщу.

Нечетный вдруг проявил непринятую в их кругу чуткость. И так кстати. Она не хотела спрашивать у Марка, да и не могла. Теперь уж точно.

— Спасибо, — улыбнулась Анна, но тут же стерла улыбку. — А насчет Севера? Ты же скажешь мне, даже если...

Она не договорила. Она гнала от себя черные мысли, но иногда ей казалось, что всё вокруг знают страшную правду, но боятся ей сказать, что Севера больше нет. 

— Мы пока ничего не знаем, Анна. Мы ищем.

Она ушла. Странно, но ехать домой не хотелось. Она словно боялась везти в него свою грусть и свежие воспоминания, пачкать его... Но вернуться пришлось, чтобы дождаться Марка. Она поднялась наверх и приняла душ, пытаясь разбудить себя холодной водой. Но кроме раздражения внутри ничего не шелохнулось.

Анна разделась и прилегла, завернувшись в одеяло с головой. Навалилась усталость, что забрала ее, уведя к обрывочным беспокойным снам. Ненадолго. Она проснулась от его присутствия. Марк упал на кровать, и Анна сперва почувствовала крепкий запах алкоголя, а потом его руки. Сильные, злые... Он нашел ее и притянул к себе, смяв в стальных объятиях.

— Марк, — произнесла она, пытаясь вывернуться, чтобы хотя бы сделать вдох.

— Я тут, малыш, — прозвучало издевкой.

Он был мертвецки пьян и явно не контролировал себя. Становилось душно и болезненно. И тесно, чертовски тесно, будто кроме его настырных касаний нет ничего. Марк буквально обвился вокруг нее, бесцеремонные руки нырнули под одежду и впились в кожу.

— Ты моя, — шепнул он, распаляясь.

Его пальцы коснулись груди и сжали, Анна машинально выставила руку, но он перехватил и опустил ее вниз, зверски стиснув кисть. Едва не сломав пальцы... Анна вдруг подумала, каково, когда он бьет? Бьет мужчину? Наотмашь и со всем желанием причинить урон.

Она выдохнула со стоном, когда расцепившая капкан рука прошлась по животу и скользнула ниже, под белье. Анна ощутила его хозяйскую ладонь между ног, он сдавил и это не было лаской, пусть грубой. Нет.

— Ты вся моя, — повторил Марк злее.

И затих, отдав последние силы. Вскоре он начал засыпать, и Анна прислушивалась к его дыханию и искала момент, чтобы вырваться на свободу. Но даже самое осторожное движение пробуждало простой рефлекс, и он вновь усиливал хватку. В конце концов, она заснула в его руках, смирившись.

Утром Анна нашла себя на другом конце кровати. Она поднялась и заметила синяки на правой руке. Нервным движением потянулась к халату и быстро накинула его. Но рукав оказался предательски короток и не спрятал следы вчерашних прикосновений. Шорох за спиной почему-то заставил вздрогнуть, и она оглянулась, наткнувшись взглядом на лицо Марка. Он проснулся.

— Сделай мне укол, — бросил он сонным голосом.

Черт.

— Где?

— Посмотри в кармане пиджака.

Ничего не оставалось. Анна встала с кровати и прошла к креслу, в которое он бросил пиджак. Думал бросить. Поднимать пришлось с пола, но в кармане и правда нашелся черный сверток. Она расстегнула молнию и увидела два шприца экстренной помощи.

— Шипучка в стакан, нет? — спросила Анна.

— Не поможет, — Марк качнул головой и тут же скривился.

Конечно, нет. Она достала спиртовую салфетку и опустилась на пол. Марк спустил ноги и уселся перед ней, без подсказки начал закатывать рукав рубашки. Ей повезло в первые полминуты, Марк прикрыл глаза и не смотрел. Но, когда она почти закончила и убирала пустой шприц, его ладонь поймала ее пальцы. Он развернул ее руку и нахмурился. Синяки и правда выглядели гадко.

— Я что-то сделал? — спросил он.

И не дождавшись ответа, скользнул рукой под халат. Он откинул шелковую ткань и оглядел ее. Стало противно.

— Хватит, — попросила Анна и попыталась отстраниться.

Он не отпустил. Снова сила. Его рука напряглась и впилась в плечо. Он сам не замечал, как делал больно. Он окончательно переключился, и Анна отчаянно искала проклятый тумблер, чтобы перестроиться самой и перестать обращать внимание. Надо переждать и перетерпеть.

— Ответь.

— Ты был слишком пьян, чтобы трахнуть меня.

Он кивнул и опустил голову. Вновь закрыл глаза. Анна пожалела о сказанном, она подхватила его руку со своего плеча, теперь он поддался, и нежно обняла ее пальцами.

— Расслабь руку, — сказала Анна.

Положила голову ему на колени, накрыв себя его ладонью.

— Просто расслабь, — Анна закрыла глаза и постаралась запомнить это мгновение.

Марк невесомо провел по ее волосам.

— Вот так, — шепнула она едва различимо.

Его мягкая, теплая ладонь.

— И не смей отсылать меня, даже не думай.

Он уехал.

Анна нуждалась в передышке и поэтому осталась без споров. Этот день, чтобы накопить силы.

Но уединение не захотело баловать ее. Бесконечный шум заставил спуститься вниз и подойти к окну. Она провела немало времени, следя за тем, как машины то и дело въезжают и выезжают через ворота. Пост охраны проверял каждую и отсылал к дороге, что огибала дом и выводила к большому гаражу и гостевому дому. Крепкие мужчины сновали по подъездной дорожке, негромко переговариваясь. Иногда в их руках были сумки, темные спортивные, набитые доверху.

Около пяти вечера ее выдержка иссякла. Щелчок, и она больше не могла сидеть на месте.

Сотовый давно стал рацией, настроенной только на прием. Она отвыкла звонить самой, и потом роль смс-ок выполняли охранники, которые вдруг появлялись и передавали адресованные ей сообщения. Набирать она не стала и сейчас, накинула легкий плащ и прошла в гараж.

Во второй машине оказались ключи. На ней она выехала, остановившись на минуту перед домом, чтобы охрана успела отреагировать и не посылала в ее адрес изощренные проклятья. Она даже наклонилась через салон и призывно распахнула пассажирскую дверь.

Когда боец уселся рядом, Анна вывернула к воротам.

— Куда? — спросил он.

— В клуб.

Черт, она даже не запомнила его название. Всё время через черный вход.

— В котором были вчера, — добавила она.

Другое место на ум не пришло. Нечетный провел вчера там почти весь день, и именно туда он привез ее утром, а Марк наведался после обеда. Наверное, там же он и напился.

— Так как он называется?

— Пиранья.

Для разнообразия подумалось припарковаться на общей стоянке, перед заведением. Она скосила взгляд на охранника, и тот разрешающе кивнул. Вскоре она различила красную табличку, сообщающую, что заведение не работает.

— Марк здесь? — она повернулась к охраннику, который увязался за ней.

— Да.

Он провел ее вглубь по темным коридорам, пока не открыл перед ней последнюю дверь. Небольшой зал повторял старшего брата: барная стойка, круглые столики, приглушенное освещение ощетинившихся шипами во все стороны ламп. В комнате находилось человек пять. Марк стоял в центре. И он так увлекся, разглядывая девушку, которая сидела на столике перед ним, что не заметил гостей.

Отлично, вовремя.

— Бекки, Бекки, — зашептал он с неясной интонацией.

Его руки легли на стол, почти обняв девушку. Та сжалась и резко выпрямила спину, чтобы хоть как-то отдалиться от босса. Марк же навис над ней, беззастенчиво рассматривая каждый сантиметр ее тела. Короткие джинсовые шорты и облегающий топ оказались как нельзя кстати.

— Ты красива, — продолжил он, — чертовски красива...

Он легонько дотронулся до ее волос, убрав красную прядку от лица.

— Не бойся, малышка, ничего не бойся.

Малышка.

Марк спустился ниже по ее волосам и откинул их за спину, забыв свою ладонь на ее плече. Он улыбнулся и придвинулся еще ближе. На этот раз Бекки не шелохнулась.

— Я умею быть ласковым, когда хочу.

Еще чуть и она сама наклонится к нему. Анна могла в подробностях описать ощущения девушки. Она знала их наизусть. Дьявольское мужское обаяние и красивое волевое лицо. И в тоже время от него исходила угроза. Не легкая и возбуждающая, а настоящая, пронизывающая до самого нутра. Безотказная комбинация, да, он был именно таким, из больной женской фантазии. Насильником с позволения.

— Помоги мне, — надавил Марк.

Анна коснулась руки охранника и встала на носочки, чтобы дотянуться до его уха.

— После передай боссу, что я жду его в соседней комнате.

Она вышла, придержав дверь, и побрела назад по коридору. Она успела запомнить, что здесь и где, несмотря на стремительный шаг сопровождающего. Случайно названная комната располагалась за первым поворотом, и она вдруг оказалась самой неподходящей.

Хоть и безлюдной, к счастью.

Две стены от потолка до пола закрыли зеркалами, над ними же стояли продолговатые столы, заваленные косметикой и бижутерией. Напольные перекладины с россыпью вешалок занимали другую половину. Анна провела рукой по нарядам, которые царапнули кожу стразами и заклепками. Взгляд они царапали также зверски, от расцветок закружилась голова.

Она наткнулась на короткое платьице, которое само попросилось в руки. Анна со злой усмешкой выудила его и приложила к телу. Неясный импульс налился ударной силой. Она сняла с себя всю одежду без исключений и натянула леопардовую шкурку. Потом собрала волосы в высокий пучок, чтобы примерить белый парик. Самый белоснежный, уходящий в мертвецкую синеву и даже не притворяющийся хоть на каплю натуральным. И еще красная губная. Она придирчиво оглядела себя в зеркале. Отлично. Не хватало одной детали. Ценника.

Она успела расчистить столик, собрав палетки в сторону, и усесться на него, закинув ноги на красный пуф. Шаги Марка она угадала сразу. Именно его шаги. Он вошел в комнату и замер на мгновение, увидев ее. Затем закрыл дверь и облокотился на нее. Его взгляд смягчился и заблуждал по ее телу.

— И как ощущения? — спросил он с улыбкой, оставшись в другом конце комнаты.

— Никак не могу выбрать себе имя. Повычурней.

Он наклонил голову и едва удержался от усмешки.

— Виолетта.

— Виолетта, — повторила Анна, растягивая по слогам. — На него встает?

Марк кивнул.

— Ведь этот клуб давно у тебя?

— Да.

— Ты трахал кого-нибудь здесь?

— На столе — нет.

Он, наконец, шагнул к ней.

— Хочешь грязных разговоров? — спросил Марк.

— И не только разговоров.

Он подошел вплотную и ногой оттолкнул пуф, выбив его из-под ее туфель.

— А это не будет считаться изменой?

Крепкие руки Марка подхватили ее ноги, мягко очертя лодыжки.

— А ты назови меня малышкой, чтоб наверняка, — ответила Анна.

Он закусил нижнюю губу и вернулся глазами к ее лицу.

— Ты была там?

Она кивнула.

— Видела, как ты обхаживал красавицу.

— Я жестоко льстил.

Его пальцы добрели до коленей, и он надавил, скользнув между ног. Только Анна успела сомкнуть бедра.

— Дразнишь?

— Чуть-чуть.

Марк все же нашел лазейку, медленно собрав и так короткое платье. После приблизился и глубоко поцеловал в губы. Со словесной прелюдией было определенно покончено.

— Как ты хочешь? — выдохнул он над ухом.

— У Виолетт обычно спрашивают?

Он сжал рукой ее шею и с силой притянул к себе. К своим умелым губам.

— Никогда.

Анна нащупала его ремень и молнию. Платье уже скрутилось тугим жгутом стрейча где-то над грудью, а мужские пальцы настырно и жадно ласкали ее обнаженное тело.

— Сними его, — попросила Анна.

Марк подцепил ткань, потянув вверх и скрутив ее еще плотнее. Она подняла руки и ощутила жесткое прикосновение удавки на плечах, оно проскользнуло по локтям, выше... Марк перехватил ее ладони и грубо прижал к зеркалу, заставив оставить руки вытянутыми над головой. Свежая ссадина болезненно заныла, отвлекая. Всего на секунду. Он резко подтянул ее, впившись в талию. От неосторожного движения повалилась куча пластмассовых коробков, которые с глухим звуком рассыпались по полу.

Марк вновь оказался над ней, грозный, сильный... Его распаленное дыхание чертило дорожку вдоль щеки, и от этого жара голова кружилась не меньше, чем от его сминающих касаний. Слишком сильно, слишком душно, всё слишком... Он толкнулся, войдя в нее. И Анна плотнее обхватила его бедрами. Руки дернулись вниз, чтобы почувствовать его плоть, но он так и не отпустил. «Как ты хочешь?» Так? Анна послушно расслабила тело, когда его руки спустились к ягодицам. Он наталкивал ее на себя, заставляя двигаться быстро и жестко. Раз за разом, пока он не выплеснул все эмоции.

После Анна высвободила руки и перебросила их, запутавшиеся в ткани, через его голову. Он затих на мгновение, и Анна, чудом изогнув ладонь, смогла коснуться его жестких волос. Легкое касание вдруг обожгло его. Марк поднял лицо и посмотрел на нее. Его взгляд переменился, смягчился... И он осторожным движением стянул с нее парик. Отбросил его прочь.