Глава 11

Бестияр Рау’Шан

Полностью погрузившись в слияние, пусть пока не плотское, а лишь духовное, сам не заметил, как риуал завершился.

И теперь мы оба парили в воздухе над алтарем, окруженные коконом из древнейшей магии ифритов.

Девчонка в моих объятиях вырубилась. Я все еще укрывал нас обоих в убежище из толстых черных кожаных крыльев, с вишнево-багрово-золотым узором.

Потрясенно чертыхнулся, рассматривая собственные руки. Брачные браслеты из черного хризорила пошли трещинами.

Не может быть.

Это же мои родовые брачные браслеты. Хризорил нерушим. Вечный камень. Из него первым демоном моего рода были изготовлены брачные браслеты.

Так почему, они треснули после ритуала?

И кто же ты, девочка?

Задавался я вопросами, на которые пока не имел ответа.

Наблюдал, за кифайей… нет, она уже не кифайя… Так кто же?

Девушка находилась в отключке, и даже не подозревала об урагане, бушующем внутри меня.

За все это время, она даже не пошевелилась, безвольно опустив руки вниз. Белоснежные волосы снежной волной свисали вниз, щекоча шелковистыми кончиками окровавленный ярко белый алтарь.

Еще один признак того, что ритуал прошел не так как нужно. С этим разберусь потом.

Как и с другими возникшими вопросами.

Кто же тебя ко мне подослал? С какой целью? Уверен, на Аукционе эта девочка оказалась не просто так. Кто-то подсуетился, чтобы она попала именно в мой гарем.

Зачем?

Шпионить?

Бред. Из этой малышки такой же шпион, как из меня балерина. Хреновый. У нее все эмоции на лице написаны. Читать можно словно открытую книгу.

Присмотрелся получше к девушке, которую бережно сжимал в объятиях. Отвел с лица белоснежный локон, нахмурился.

Что-то не давало покоя. Но что именно? Продолжал перебирать пальцами шелковистую прядь.

Не седую, а именно кипельно белоснежную. Стоп. Почему у нее волосы белые? Я же точно помню, на аукционе они были иссиня черными.

А это что еще?

Отвел белоснежную прядь в сторону, обнажая тонкую шею, и обомлел.

На шее девушки отчетливо виднелся древний артефакт, фонивший запрещенной черной магией.

Это еще что за хрень?

От украшения несло не просто черной магией, а запрещенной магией фейри. Уверен, раньше на ней не было этого ошейника.

Я отчетливо помнил, шею девушки обвивала замысловатая татуировка в виде цепочки, и шипов, впившихся в шею, с которых свисали капельки крови. Тату филигранным плетением опутывало шею, спускалось вниз, заканчиваясь в ложбинке пышных полушарий каплевидным ярко-красным рубином.

Так значит, девушка воспользовалась черной магией? Чтобы привлечь мое внимание? Или что сделать? Как она вообще оказалась на Аукционе?

Нахмурился раздраженно, не верится, что этот невинный ангелочек способен на такое.

Уж интуиция меня никогда не подводила. Что-то здесь не то, и я обязательно выясню, что именно.

А пока, пора заканчивать представление, и валить отсюда вместе с драгоценной ношей.

Мне охренеть как не терпелось остаться с малышкой наедине, и проверить, везде ли она настолько нежная и мягкая.

Пожар в паху лишь усилился, не собираясь стихать. Яйца потяжелели от прилива крови и спермы. Член напоминал сейчас скорее каменный дрын, им можно было даже гвозди заколачивать. Набухшая крупная головке упиралась в кожаные облегающие штаны, доставляя жуткий дискомфорт.

Распахнул крылья сверху, чуть спустил их, до шеи, по-прежнему укрывая себя и малышку от собравшихся в зале обитателей Инкубария.

Рядом с алтарем стояла Аминат, склонив голову в мнимой покорности. Опустив руки по бокам. Едва я опускаю крылья, и левитируя спускаюсь с алтаря, жена кидается ко мне.

— Бестияр, любимый, — скривился от ее лжи и лести, — у нас получилось? Кефайя зачала?

Опускает взгляд, и пораженно застывает, увидев потрескавшийся потемневший брачный браслет на моей руке.

— Не может быть… — Ахнула потрясенно. Лишь на мгновение утратив самообладание, тут же снова взяла эмоции под контроль.

Знает куда бить, шармута.

— Нет, инкубатор пока пустой. — Я обвожу всех собравшихся властным взглядом, подавляю выпуская магию на волю. — Кефайя теперь неприкосновенна. Любой, кто посмеет тронуть ее, причинить боль, как-либо навредить, будет подыхать долго и медленно. Все поняли? — От моего громогласного рыка, наверное, содрогнулись даже ледяные шапки на Адских Пиках. Остановил взгляд на жене, вернее, уже почти бывшей жене. — Аминат, ты поняла? Особенно, это касается тебя.

— Ты мне угрожаешь? Собственной жене? — Сучка с железными нервами, и ядовитым языком.

— Предупреждаю.

Развернулся, и направился на выход из чертового мрачного алтарного зала. Нужно убраться отсюда, пока не натворил делов. Пока брачные браслеты не рассыпались, не опали прахом с моих запястий, у меня связаны руки.

— Владыка, — донеслось в спину, — вы не можете вынести кифайю за пределы инкубария.

Проклятая сучка!

— Останови меня. — Рыкнул, продолжая упрямо идти на выход. Ни секунды здесь не останусь.

— Это сделаю не я. Магия ее не выпустит. Закон един для всех. Попав в Инкубарий однажды, кифайя сможет выйти отсюда лишь одним способом. И вам, Владыка, прекрасно известно каким именно.

Сбиваюсь с шага, но продолжаю двигаться вперед. Как я мог забыть об этой особенности инкубария? Сучка Аминат права.