Глава 18

Бестияр Рау’Шан

Задаю один вопрос, второй, и ничего. Только смотрит затравленным зверьком. Боится. Дрожит.

И тем не менее, на дне ее фиолетовых колдовских глаз плещется непокорность. Девушка буквально фонит желанием сбежать. Скрыться от меня.

Чем лишь сильнее разжигает интерес зверя. Раззадоривает его. И меня. Чего уж скрывать, эта малышка каким-то непостижимым образом сумела зацепить нас обоих.

Ведьма.

Не иначе.

Моя ведьма.

Только моя.

Не позволю скрыться, не отпущу.

Впиваюсь пальцами в ее подбородок, не позволяю отвернуться. Будто в ее душу заглядываю. Желая поглотить ее полностью. Чтобы принадлежала лишь мне со всеми своими загадочными мыслями. Со всеми потрохами. Телом, кровью, душой, сердцем. Жажду ее ответных ощущений, ее эмоций.

Голодно и одержимо впитываю все до капли, все чем моя малышка фонит. И едва не срываюсь, осознавая, что она жаждет лишь одного…

Если бы не учуял в потоке исходящих от нее ненависти и страха, капельку возбуждения, не учуял что она течет густой патокой прямо сейчас… Течет для меня. Даже несмотря на то, что отчаянно боится, желает вырваться из плена… Просто сорвался бы. Крышу бы снесло напрочь. И наворотил бы такого, о чем бы впоследствии пожалел.

В ответ, как всегда, тишина. Не желает говорить? Или правда, не может?

Будь она обычной кифайей, это не стало бы проблемой. Голос не самое важное в инкубаторе. Главное, чтобы вовремя, по первому моему желанию раздвигала ноги, и позволяла трахать. Чтобы зачала моего наследника.

Раньше так было. Но с ней все изменилось. Почему-то, именно с ней мне хочется по-другому. По обоюдному согласию.

Жажда упиваться ее ответной страстью, такими вкусными эмоциями, лишь возрастала.

Сводила с ума.

Заставляла зверя метаться, рвать и рычать, потому что мы не получали желаемого. Страх и ужас, которым фонила девчонка, оказались не такими вкусными. Оставляли после себя горькое послевкусие.

Мне нужны другие ее эмоции, и я их получу.

Но сначала…

— Оказывается, ты все же можешь разговаривать? — прорычал недовольно. — Значит, не желаешь общаться только со мной?

Нажал на кнопку, и платформа опустилась, так что теперь я нависал над девушкой грозной горой.

Бесил любой ее отказ. Малышка, сама того не понимая, своим сопротивлением лишь раззадоривала демона. И я, и мой внутренний зверь, желали полной ее капитуляции. Абсолютного подчинения.

— Посмотрим, насколько гордой и молчаливой ты будешь, когда я с тобой закончу! — Выдохнул практически ей в губы. Жадно проследил, как девушка чуть приоткрыла рот, судорожно вздохнула. Впитывая мое горячее дыхание.

Как расширились от паники, страха и возбуждения ее зрачки. Дыхание участилось. Кожа покрылась мелкими мурашками.

Интересно, какова она на вкус?

Сладкая?

Очень скоро я это выясню. Даже облизнулся впредвкушении. Девушка словно завороженная, не сводила взгляда с моего мелькнувшего между чуть приоткрытых губ раздвоенного языка.

Гулко сглотнула. Скользнула по губам языком.

Святые демоны!

Что же ты творишь, лумия? Я ведь не железный! Никогда ни от кого так не вело, как от нее. Крышу сносило напрочь. Разум превращался в патоку. А от жажды овладеть ею, сделать своей навсегда, сводило узлом внутренности.

Яйца плавились, ныли от мучительной агонии. Членом можно было скалы сносить. Настолько невыносимой агонии, я не испытывал никогда в жизни.

Наклонился еще ближе к ней, провел носом по влажной горячей коже. Лизнул раздвоенным языком, оставляя на бархатистой поверхности след от феромонов, мгновенно впитавшихся. Удовлетворенно ухмыльнулся. Щелкнул клыками, чуть задев кончиками пульсирующую венку.

Зачарованно наблюдал, как моя лумия поспешно сглотнула. Раз, второй, третий.

Снова втянул воздух, кайфуя от самого вкусного, крышесносного аромата во всех мирах. Сливки, кокос, клубника, корица, с ноткой бергамота.

Теперь, это мой самый любимый запах.

Моя одержимость.

— Не желаешь отвечать? — Девушка молчала. — Значит, продолжим. — Впился в нее голодным взглядом. — Мне нужно знать, на кого ты работаешь? Кто тебя подослал? Как именно, ты оказалась на Аукционе? Зачем нацепила на шею проклятый артефакт? Что тебе поручили? Какую информацию собрать? Мне нужны ответы, девочка. И пока я их не получу, пытки продолжатся. Сладкие пытки для нас обоих. Ты даже представить себе не можешь, насколько болезненным может быть сексуальная неудовлетворенность.

Девушка продолжала молчать, только сверлили меня презрительным взглядом. Полным ненависти, и… точно такого же безумия, от которого терзался я сам.

— Можешь сколько угодно прожигать меня взглядом. — Лизнул молчунью по губам, принуждая открыться. Ломая сопротивление, ворвался в горячий сладкий ротик. Раз, другой, третий. Прикасаясь везде, облизывая щеки, десна, зубы, толкаясь глубоко в горло. Представляя, как греховно порочно будут смотреться эти припухлые губки на моем члене. Как кайфово будет толкнуться глубоко в ее горло, трахнуть до искр из глаз.

Демон все побери, в штанах уже полыхало настолько сильно, что удивительно, как еще брюки не сгорели прямо на мне.

Порочная сексуальная малышка продолжала сопротивляться, пыталась вытолкнуть мой язык из своего рта. Но я не обратил внимание на слабые попытки отстраниться. Лишь усилил напор, трахая ее рот языком. Имитируя настоящий половой акт. Безумный. Дикий. Животный.

Лизал и посасывал губы, сплелся языком с ее языком. Чуть прикусывая, надавливая клыками ровно настолько, чтобы слегка поранить нежную слизистую. И тут же зализывал все, балдея от вкуса нереально сладкой крови.

Уже не противился связи, что становилась сильнее с каждым мгновением. Принял выбор демона. Смирился.

Ощущал, как в ней просыпается ответная страсть. Моя лумия уже потекла. Сладкий аромат смазки туманил разум. Отключал здравое мышление.

И на волю вырвались голые звериные инстинкты. Жажда присвоить, подчинить, обладать, оплодотворить. Пометить своим семенем везде.

Чтобы все знали, кому она принадлежит. И ни одна падла не посмела подойти. Присвоить мое.

Зверь, вырвавшийся на волю, набросился на девушку словно одержимый. Целуя, посасывая, прикусывая кожу на шее. Оставляя влажную дорожку, и следы страсти, спускаясь вниз, к груди.

Покрывал засосами и укусами нежную кожу. Оставляя метки везде, где мог. Помечая всеми возможными способами.

Лаская руками, ртом, хвостом, прижимал хрупкое тело саэры к себе, впитывая губкой ответную реакцию.

Поглощая стоны, всхлипы, улавливая каждый вздох, упиваясь сладкими эмоциями.

Окинул одурманенным взглядом распятую подо мной девушку. Жадно. Голодно. Облизнулся.

— Знаешь, что я хочу с тобой сделать? — хрипло выдохнул ей в губы. — Не интересно? Так и будешь молчать?

Снова в ответ ни звука.

Чертова ведьма!

По-прежнему молчала, лишь прожигала взглядом, задыхаясь от страсти. Но не произнесла ни звука.

— Раз так, продолжим. Рано или поздно, ты не выдержишь. Расскажешь все, что я хочу знать.

Опустил голову к ее груди, покрывая поцелуями пышные полушария. Обхватил их ладонями, чувствуя, как затвердели соски. Снова и снова касался нежных вершинок, высекая искры, разжигая полыхающее пламя еще сильней.

Судя по тому, как забилась в моих объятиях девушка, в адском пламени сгорал не я один.

Мы оба сгорали до тла от сладких пыток. И еще неизвестно, кто страдал больше. Моя саэра, или я.

— Ммм, какие вкусные сосочки. Вишневые, тугие бугорки. Интересно, какие они на вкус? — Не дожидаясь ответа, склонился, чуть подул на жесткие вершинки. Прижал груди друг к другу, ошалев, не в силах отвести взгляда от мягких полушарий.

Хорошая твердая двоечка в самый раз, словно родные легли в мои ладони. Жесткие соски призывно выпирали крупными ягодками, буквально умоляя попробовать их на вкус.

Сглотнул скопившуюся во рту слюну. И не стал отказывать себе в удовольствии.

Наклонился, лизнул раздвоенным языком вершинку. Ммм. Сладкая, вкусная, как я и предполагал.

Обхватил ртом сначала один бугорок, задел его шершавым языком, чуть прикусил клыками, и снова лизнул. Застонал от кайфа, слизывая капельки крови из ранок, оставленных клыками.

Попал.

Во рту взорвались все рецепторы от охрененно сладкого вкуса. Присосался словно одержимый, ритмично потирая вершинку языком. Добавляя огня, заставляя девушку в моих объятиях забыться. Полностью отдаться охватившей нас страсти.

Если уже сгорать в этом котле, то вдвоем.

— Только вдвоем, моя саэра!

После ритуала, проведенного на алтаре, хоть он и прошел не так как надо, моя кровь, слюна и сперма теперь для нее не опасны.

Поэтому, я без опаски помечал все ее тело клыками. Оставляя укусы везде, впрыскивая в нее вместе со слюной собственные феромоны.