14

- Ведьма, не по нашему уставу ты живешь! - выкрикнул огромный детина и потащил меня к сеням.

Ну вот это уже перебор!

Ушибленная рука неимоверно болела, а в голову не приходило ничего путного, чтобы остановить взбунтовавшихся мужчин.

- Всегда и во все времена народ уважал ведьм, — только и смогла вымолвить, слегка заикаясь.

- Нам и прошлой хватило! С тех пор как наш корд был убит старой ведьмой, здесь сестер твоих боле не привечают!

- Якоб?

- И ты о нем слыхивала? - сначала удивился мужик, но вдруг переменился в лице и больно дернул меня за руку, — И ты подтвердила сейчас свою причастность к его смерти!

- Да постойте же...

Взгляд переместился к избе. На пороге застыл мой милый котик — их любимый корд.

Ну вот скажу я им, что жив, просто проклят — поверят? Нет. Особенно с тех пор как пушистый только мяукать и может. Сама загнала себя в ловушку.

В укоризненном взгляде кота читалось много, особенно "Ну я же тебе говорил... Ты бедовая ведьма, не верила, а меня любили все!".

Стрессовые ситуации заставляют мозг иначе работать, снять проклятие здесь и сейчас просто не возможно, поэтому оставалось только убедить мужиков отпустить меня с миром... Ну или немного помагичить...

Мой конвоир бросил меня на солому и достал веревку.

Пока он вязал сложные узлы, я вспоминала простые заклинания и тихонько начала нашептывать, шевеля одними губами.

Взгляд мужчины остекленел и он замер.

Что ж, для начала хорошая отсрочка, а там дальше придумаем.

Бечевка крепко была связана на запястьях и я начала метаться в поисках чего-то чем можно разрезать веревки.

В углу стоял инвентарь для огородика — то, что сейчас нужно.

Бросившись к лопате, я начала прокладывать путь к спасению, в попытке перетереть путы.

С улицы доносились крики и стоны. Неужели подмога прибыла? А может Странник снова в гости зашел и решил не оставлять ведьму в беде?

Вдруг все стихло, а веревка, натирающая нежную кожу лопнула и я бросилась к выходу.

Заклинание заморозки уже готово было сорваться с губ...

Картина называлась "поле битвы", а пара крепких мужиков лежали без сознания. Их лица, руки и все прочие части тела были окровавлены и исцарапаны... Так мог постараться только Якоб...

- Кис-кис-кис, — позвала я героя, но никто не отозвался и я приступила к поискам.

Ни в домике ни на улице кота не было видно. Слезы отчаяния жгли глаза, а всхлипы сами вырывались из груди.

- Якоооб!

- М-м-м...

Я обернулась.

В темноте и не заметила, что под кустом сирени лежал мой милый защитник.

Взяв на руку черную тушку, я начала его наглаживать и шептать какой он герой.

Слезы текли не прекращая.

В состоянии стазиса бунтовщики еще некоторое время не доставят хлопот, а у меня дела теперь поважнее есть.

Я занесла Якоба в дом и бросилась к зельям. Как на зло ничего путного не находилось. Все эти мази да бутылочки от натоптышей все равно что мёртвому припарка — бесполезно.

Тело пушистика начало спазмировать. Взяв его на руки, выходом было только провести эти последние минуты рядом с ним.

- Ты мой герой... Ты спас меня, — всхлипывала, покачивая на руках, — Вот такой вот ты великий, добрый и сильный корд Панчинар! Ты даже представить себе не можешь как я люблю тебя.

Кот затих, а я прижала его только сильнее, уткнувшись носом в пушистую шерстку и зарыдала.