12

Синди задрожала, вспоминая тот случай. Аарон не повысил голоса, не применил силу. Он просто посмотрел на нее так, словно она была пустым местом, чем-то ничтожным и недостойным его внимания.

Этот взгляд ранил глубже любой пощечины. С тех пор она старалась избегать любых конфронтаций, предпочитая покоряться, лишь бы не видеть снова этот ледяной холод в его глазах.

Она выбирала проглотить обиду, смолчать и сделать вид, что все в порядке, лишь бы не навлечь на себя его злость. Гнев Аарона был как темная буря, сметающая все на своем пути. Лучше было не испытывать его терпение. Она знала, что за маской хладнокровного бизнесмена скрывался человек, способный на необузданную ярость.

Девушка лежала на диване, погруженная в полудрему. Фильм продолжался на экране, но она уже не следила за сюжетом. Ее мысли блуждали, переносясь из настоящего в прошлое и обратно.

Она помнила времена, когда гнев Аарона был направлен не на нее. Тогда она видела в нём союзника, защиту от враждебного мира. Но постепенно, словно яд, его раздражительность начала распространяться и на нее, отравляя их отношения. Девушка всё чаще становилась мишенью, объектом, на котором он мог выместить все свои разочарования и обиды.

Со временем Синди научилась читать его настроение по мельчайшим признакам: по едва заметному напряжению в челюсти, по тому, как судорожно сжимались его пальцы в кулаки, по краткости и резкости его ответов. Эти признаки служили ей предупреждением: пора уйти в тень, не привлекать внимания.

В глубине души она мечтала о другой жизни, о другой любви. О такой, где не нужно бояться каждого слова, каждого жеста. О такой, где можно быть собой, без страха быть наказанной. Но эта мечта казалась такой далекой и нереальной.

Иногда она задумывалась о том, чтобы уйти. Сбежать от этой токсичной обстановки, начать жизнь заново, где не будет места страху и унижению. Но что-то удерживало ее. Может быть, это была привычка, может быть, остатки надежды на то, что все изменится к лучшему. А может быть, банальная зависимость, как у наркомана от дозы.

Она пыталась анализировать их отношения, искать причины его поведения. Возможно, он был сломан кем-то или чем-то в прошлом. Возможно, он просто не умел любить по-другому. Но никакие оправдания не облегчали ее боль. Боль от того, что она позволяла ему так с собой обращаться.

И все же, несмотря на все это, она продолжала оставаться рядом. Как мотылек, летящий на пламя. Она знала, что это опасно, что это причиняет ей страдания. Но она не могла сопротивляться.

Синди была заворожена им, его силой, его властью. Она была частью его мира, и ей казалось, что вне этого мира она не сможет существовать.

Синди схватила бутылку и допила её содержимое. Рубиновая жидкость закончилась, оставляя лишь пустоту на дне. Пустоту, которая, казалось, отражает её собственную душу.

Выключив телевизор, девушка пошатываясь отправилась в спальню.

Она надела откровенную шелковую пижаму, которую нашла в шкафу, и забралась под одеяло.

С одной стороны, она была благодарна Аарону за его заботу и защиту, но с другой — её мучило чувство, что она всего лишь безвольная кукла в его дорогом кукольном домике.

Синди закрыла глаза и попыталась уснуть, но мысли об Аароне не давали ей покоя. Куда он подевался?

А вдруг он сейчас с другой женщиной? Вдруг она наскучила ему? Ведь их отношения уже утратили свою остроту.

Столько разных и возможных «вдруг» проносилось в её голове, вызывая удушающее чувство ревности и отчаяния.

Она ворочалась, пытаясь прогнать эти навязчивые мысли. Шелковая ткань ласкала кожу, но это не приносило никакого утешения.

Лунный свет проникал сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на стенах причудливые узоры. Узоры эти напоминали ей паутину, в которую она запуталась, бесконечно перебирая варианты возможного развития событий.

Девушка пообещала себе, что когда он вернётся она возьмёт всё в свои руки и раздует заново огонь былой страсти.

После этой мысли она немного успокоилась и усталость взяла своё. Синди уснула, погрузившись в беспокойный сон.