20

Синди прильнула к его руке, словно кошка, и потерлась щекой о ладонь.

— Лучше, — выдохнула она, прижавшись губами к его губам.

Поцелуй поглотил остатки разума. Его ладони исследовали её тело и Синди тихо застонала, приоткрыв губы, позволяя ему проникнуть глубже.

Руки девушки скользнули по его шее, зарываясь в волосы, притягивая мужчину еще ближе, усиливая и без того пьянящее чувство.

Где‑то внутри зарождалась мысль: однажды всё рухнет. Эта неопределенность и недосказанность не может тянуться вечно.

Когда-нибудь Аарону придётся ответить на её вопросы.

Но сейчас мир сузился до его рук, до его дыхания, до биения двух сердец, слившихся в едином ритме.

На миг ей показалось, что между ними есть нечто большее. Что за маской власти скрывается нежность, а под грубостью — искреннее чувство.

Но уже в следующую секунду мужчина отстранился, возвращая её к реальности:

— Раздевайся, — скомандовал он хрипло.

Её тело отреагировало прежде, чем разум успел возразить. Пальцы дрогнули, развязывая пояс халата. Ткань медленно скользнула на пол, обнажив кружевной бюстгальтер, едва прикрывающий грудь. Она ощущала его взгляд, словно прикосновение — он изучал, оценивал, раздевал глазами.

«Неужели это всё, чего ты хочешь?» — пронеслось у неё в голове, но слова не сорвались с губ. Страх перед его реакцией, перед возможностью вновь увидеть холод в его глазах, заставил её промолчать.

Мужчина взял её за подбородок. Кончики пальцев очертили линию скулы:

Он сжал её лицо ладонями, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Ты моя. Запомни это. И я могу делать с тобой всё, что захочу.

В глубоких, как ночное небо глазах, отражалась завораживающая смесь силы и страсти.

А слова, сказанные им, звучали как приговор, но в них не было угрозы, скорее — обещание.

Сопротивление рухнуло, оставив лишь покорное ожидание.

Снова поддаваясь его воле, она растворялась, становясь лишь тенью, отражением его желаний.

Но иного способа заглушить внутреннюю пустоту для неё не существовало.

Аарон достал из брюк карманный нож и холодная сталь коснулась кожи.

Тело покрылось мурашками — то ли от прикосновения металла, то ли от предвкушения.

Мужчина перерезал перемычку, удерживающую бюстгальтер и тонкое кружево трусиков.

Остатки одежды упали к его ногам.

Мужчина отбросил оружие и расстегнул рубашку, не сводя с неё глаз.

Его зрачки расширились так, что радужка почти исчезла.

Мышцы напряглись, когда он шагнул ближе, освобождая себя от брюк. Его возбуждение было очевидным, властным символом её поражения.

Губы мужчины коснулись мочки уха, прикусив её слегка:

— Ты знаешь, чего я хочу.

Его дыхание щекотало шею, вызывая дрожь, которую она не могла сдержать.

Синди кивнула, не в силах вымолвить слово, но тело уже знало свою роль.

Она опустилась на колени, медленно, как в ритуале, который они повторяли десятки раз. Пол был холодным, но жар его взгляда разливался по коже, заставляя соски напрячься.

Рука мужчины запуталась в её волосах, направляя:

— Возьми, — прошептал он, и она повиновалась.

Губы сомкнулись вокруг него, язык скользнул по бархатистой коже. Ее пальцы исследовали, дразнили, ласкали, раскрывая новые грани удовольствия.

Каждое движение было отточено, доведено до совершенства.

Девушка подняла глаза, смотря на него снизу вверх.

Ее губы были влажными, а взгляд полон нежности и преданности.

Чувство подчинения, было пьянящим, и порочно сладким, вызывая спазм где-то внизу живота и даря странное ощущение свободы от собственных желаний и страхов.

Аарон двигался ритмично, крепче сжимая волосы.

— Глубже, — прорычал он, и она старалась, давясь, но не отступая.

Её руки гладили его бёдра, пальцы впивались в кожу, словно ища опору.

Мужчина закрыл глаза, погружаясь в ощущения.

Ее покорность пробуждала в нем самые темные и низменные инстинкты.

Это была его победа над ней.

«Жаль Мейсон не видит свою драгоценную сестру стоящую перед ним на коленях, но ничего скоро он поставит на колени весь мир,» — пронеслось у него в голове, возбуждая ещё больше.

Мужчина отстранился тяжело дыша и опрокинул Синди на диван.

Её ноги раздвинулись сами, спина выгнулась в приглашении.

Он вошёл резко, одним толчком, заполняя до предела.

Девушка вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. Легкая боль сменилась наслаждением и её бёдра инстинктивно подались навстречу, встречая каждый толчок.

— Да… сильнее, — простонала она, царапая кожу на его спине до крови.

Он не останавливался, продолжая вбиваться в неё, пока её стоны не перешли в хриплые всхлипы, а тело не выгнулось навстречу, отдаваясь волне блаженства, охватившей её.

Я над этой главой два дня просидела, надеюсь оно того стоило 🫣

Наверно в этой книге слишком много откровенных сцен, но так нужно, я через призму их взаимоотношений пыталась показать её внутренний мир, терзания и зависимость от этого человека.