33

Аарон тащил её по коридору, его пальцы впивались в её руку. Синди почти не сопротивлялась, сил на это просто не осталось.

Он втолкнул девушку обратно в её комнату, и она рухнула на ковёр.

— Что это за цирк ты устроила, детка? — спросил мужчина, неумолимо надвигаясь на неё, словно тень.

— Просто… просто хотела таблетку, — выдохнула она, пытаясь отползти от него. — Одну. Ты же обещал, Аарон.

Он медленно присел на корточки, и его лицо оказалось в сантиметрах от её. В глазах у него не было ни гнева, ни отвращения — только холодное, изучающее любопытство, как у учёного, наблюдающего за подопытной крысой. Запах его дорогого одеколона смешивался в комнате с затхлым запахом страха и её пота.

— Я обещал её после того, как ты будешь хорошей девочкой. А хорошие девочки не устраивают истерик. — Его голос был тихим, почти ласковым.

Он протянул руку и большим пальцем провёл по мокрой полоске на её щеке, стирая слёзы. Движение было нежным, и от этого становилось ещё страшнее.

Синди сжалась в комок, чувствуя, как его палец скользит по её коже. Она знала, что этот жест — не утешение, а напоминание: он контролирует каждый её вздох, каждую слезу.

— Ты же понимаешь, что так нельзя, — продолжил Аарон, не отрывая от неё ледяного взгляда. — Мы договаривались. Ты нарушила правила.

Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо них вырвался лишь сдавленный стон. Её тело дрожало, но теперь не только от ломки — от страха.

Он видел это. И ему нравилось.

— Ты получишь своё завтра, после того, как мы разберёмся с твоим братом. Ни минутой раньше, — его голос был холоден как сталь.

Аарон поднялся, Он обошёл комнату, словно осматривая свои владения, а затем остановился у окна.

Синди наблюдала за ним, чувствуя, как в ее сердце поднимается волна отчаяния.

Он не обращал на нее никакого внимания, словно она была просто вещью, которую можно использовать и выбросить.

Но девушка понимала, что ничего не может изменить. Она была в его руках, и он мог делать с ней все, что захочет.

Синди чувствовала себя грязной и сломленной. Но она должна сыграть свою роль до конца.

— Что мне нужно сделать?- покорно произнесла она.

Аарон усмехнулся, услышав ее слова. Это было то, чего он добивался. Полное подчинение, безоговорочная власть.

Он подошёл к ней снова, его шаги были бесшумными, как у хищника.

Его тень накрыла её полностью.

Синди зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого он провел рукой по ее волосам, откидывая их с лица.

— Нужно показать Мейсону, что она достойна его. Что она может быть той, кого он всегда искал. Ты ведь умеешь преображать людей, не так ли?

— Там работы непочатый край. И то я не уверена, что после этого он клюнет на неё.

— Ты же знаешь, что против инстинктов не попрёшь, нам нужно лишь немного подтолкнуть его в нужном направлении, — произнёс Аарон. — Сделай это, и, может быть, я буду к тебе добр.

Синди кивнула. Она просто смотрела на него, ее глаза были полны боли и смирения. Она знала, что ее ждет впереди, но была готова принять все. Она уже смирилась со своей судьбой.

Ей предстояло не просто накрасить, а перекроить образ. Превратить серую мышку в нечто желанное, в ту, о которой Мейсон будто бы мечтал. Это была игра, в которой ставкой были не только их жизни, но и её разум. И Аарон получал истинное удовольствие, наблюдая, как его пешки двигаются по шахматной доске.

Она должна сделать всё, чтоб убедить брата, что Эмили — та самая девушка, которая ему нужна и она стоит того, чтоб пойти на уступки. Иначе она никогда не получит свою дозу, и ломка окончательно ее добьет.

— Хорошо, — сказала она, собираясь с духом. — я смогу сделать из этой… девочки… ту, которая понравится ему. Я знаю его вкус в женщинах.

— Вот и умница, — произнёс Аарон, прижимаясь губами к её губам.

Его поцелуй был холодным и пустым, как и всё, что он делал. Синди закрыла глаза, пытаясь представить, что это сон, что она вот-вот проснётся в своей постели, а не здесь, в этой комнате, на полу, под гнётом этого человека.

Но реальность была неумолима. Губы Аарона скользнули ниже, по её шее, и она почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Он делал это не из страсти, а из желания утвердить своё превосходство, напомнить ей, кто здесь хозяин.

Когда он, наконец, отстранился, Синди чувствовала себя ещё более опустошённой.

Мужчина медленно поднялся, засунув руки в карманы дорогих брюк, достал из кармана небольшой пакетик и потрусил его перед девушкой.

— Давай только без глупостей, хорошо, детка?

Синди жадно смотрела на него, и облизав губы кивнула, не сводя взгляда с заветной таблетки.

— А сейчас соберись. Ты мне нужна в форме, а не в виде этой тряпки.

Она знала, что это лишь начало. Начало её нового, ещё более отчаянного падения. Но ради мига той самой эйфории, ради паузы в этом бесконечном аду, она готова была броситься в бездну.

И сейчас, глядя на удаляющуюся спину Аарона, она чувствовала, как последний осколок её прежней жизни разбивается вдребезги.

Дверь со щелчком закрылась, оставляя Синди одну. Девушка лежала на полу, вслушиваясь в звенящую тишину, которая была громче любого крика.

Ей уже не терпелось. Она чувствовала, как ломка подступает, как тело начинает дрожать, а мысли путаться.

Боль нарастала волнами, выжигая всё внутри.

«Скоро, совсем скоро», — пообещала она себе.

Она знала, что Аарон прав — она стала жалкой.

Вся её гордость, её прежняя жизнь обратились в прах у ног этого человека.

Синди тихо заплакала, не только от боли, а от безысходности. Она понимала, что это путь в никуда, что находится почти на самом дне.

Но даже это казалось лучшим вариантом, чем то, что ждало её без дозы.

Теперь её терзал только один голос — её собственный, тихо шепчущий, что завтра будет ещё хуже. Но она должна дожить до завтра. Ради той единственной, отравленной надежды.