2.1

Здесь нужно отметить, что до расщелины оставалось еще прилично. Воздух все еще казался спертым, ноги шагали автоматически, избегая опасных участков, осторожно переходя по тонким природным мостам из дранита, достаточно прочным, чтоб выдержать армию дроу. Но сегодня им суждено было встретить только человечку в теплых сапожках с тяжелым рюкзаком за плечами.

Спустя три часа, когда вокруг сгустилась недружелюбная подземная тьма и мои глаза совсем перестали различать хоть что-либо, пришлось идти, одной рукой держась за стену пещеры. То вдалеке, то вблизи слышались подозрительные звуки. Сотни тонких лапок ползали по своду пещеры — приспешники Ллос, пауки. Но я знала, они меня не тронут. Пусть я и не стала жрицей, и суровая богиня не приняла меня, однако я официально была женой Повелителя, ее любимчика. Никогда темная богиня не посягала на мою безопасность.

Вот и сейчас, спинки пауков, светящиеся фиолетовым флуоресцентным светом, разошлись, уступая мне дорогу, нет, даже более того, — указывая верный путь в кромешной тьме.

Я поежилась. Не от отвращения. От холода. Подземные создания почему-то никогда меня не пугали, наоборот, даже когда землю в своем саду обрабатывала, старалась осторожно делать это, не задевая случайно всяких букашек, в том числе и пауков. У нас с ними скорее установился сдержанный нейтралитет: они не трогали меня, а я — их. Порой они помогали мне оградить травы от тли и прочих безобразных тварей, готовых за милую душу сожрать ценные культуры.

Вот так, следуя по пути пауков, я почуяла свежий воздух. Он был совсем не таким, как под землей. В нем смешался запах прелой земли, талого снега и ранних весенних цветов. Это напомнило мне о временах, когда я еще не была замужем и бегала по Поверхности в счастливом неведении о пещерах дроу.

Единственной радостью новой жизни был мой муж, Аркелан. Но теперь и ее не стало. Я не питала иллюзий на свой счет: мне было больно, и я понимала, что не смогу забыть его за один день. Этот мужчина покорил мое сердце, он казался заботливым и нежным, я его по-настоящему любила. Такое непросто взять и вычеркнуть. Однако, может быть, со временем, если я буду занимать себя работой и поменьше отвлекаться на собственные мысли, я смогу… сохранить о нем только светлые воспоминания. Без той жуткой постельной сцены.

Наконец, я различила в кромешной тьме выход на Поверхность. Там уже тоже было темно, но звездный и лунный свет сейчас казались мне почти полноценными масляными лампами. Я отвыкла от яркого освещения, чувствительные глаза дроу не принимали его, лишь некоторые из них хорошо ощущали себя на Поверхности. Мой муж был одним из тех эльфов.

Славный воин, сильный, выносливый. С хорошими природными данными. Его дети наверняка тоже хорошо бы видели на Поверхности, редкая особенность для дроу. Жаль, они не будут моими.

Перед самым выходом я замерла в нерешительности. В лицо подул ночной ветер. Прохладный, но совсем другой, непохожий на ледяной, пробирающий до костей, подземный гул. Семь долгих лет моя нога не касалась травы. Наклонилась, с наслаждением зарываясь пальцами в рыхлую мокрую землю с едва проклюнувшимися ростками. Почва приняла их легко и мягко.

Если бы в восемнадцать лет меня спросили, где я хочу жить и выйти замуж, я бы, ни капли не сомневаясь, сказала бы: в большом доме на берегу реки, неподалеку от густого смешанного леса и гор.

В месте, где спокойно и безопасно. Где нет тяжелых сводов и вечной темноты. Где светит солнце, лаская кожу теплыми лучами и необходимость постоянно кутаться в шерсть — отпадает, как хвост подземных ящериц с желтыми глазами. Живучие до безобразия создания, мимикрирующие под цвет камня, были настолько верткими и надоедливыми, что даже начали со временем мне нравиться. Дроу называли их «сэйхо», «невидимые» и относились к ним примерно как люди с Поверхности относятся к мышам.

Но серые грызуны всегда казались мне милыми. Когда кошки приносили добычу, складывая на порог дома, было грустно смотреть на них. Я понимала — так работает природа. Коты должны что-то есть, а мышки быстро размножаться, но ничего не могла с собой поделать.

Первый шаг в новую жизнь дался непросто. Сначала я сняла с плеч рюкзак и осторожно протолкнула его через щель. Он вполне благополучно приземлился по ту сторону, вселяя в меня надежду на успешный побег из Подземья.

Я едва не поскользнулась на влажном камне, выбираясь из узкой расщелины. Где-то посередине пути плащ зацепился за острый выступ и порвался, но я все же выдохнула, — и пролезла сквозь него, оказавшись под ночным небом. Распрямила шею, — ведь больше ничего не давило на меня сверху. Вдохнула полные легкие ночного воздуха.

Я бы хотела разделить этот момент с кем-то. Но теперь настало время перестать постоянно оглядываться на мужа и начать жить своей жизнью.

Подняла руки наверх, просматривая Луну сквозь пальцы. На безымянном сверкнуло кольцо. Тонкий ободок из мифрила эльфийской работы. Точно… Нужно его снять. Сжала его, стягивая с пальца, но кольцо… не поддалось!

Об этом я не подумала. Нужно было попросить Аркелана снять, наверняка, оно как-то зачаровано. Посмотрела назад на провал в земной тверди, из которого я только что вылезла. Теперь уже поздно возвращаться. Боюсь, второй раз я просто не смогу повторить подвиг пролезания через узкий лаз, рискуя застрять и остаться там навсегда.