Глава 2

Ирэн оказалась снежной ведьмой, ее сила просыпалась исключительно зимой, в окружении снега и льда. Почему она осталась в городе, где зима на зиму не приходилась, а не перебралась куда-нибудь на север, я спросила первым делом.

— О, это долгая история! — рассмеялась она. — Когда-нибудь я тебе ее расскажу, а пока… может, тебя устроит ответ про любовь к родителям?

Меня устроил. Нет, ну а что? Бывают же нормальные семьи, где все любят друг друга... И помогают, и поддерживают, не обращая внимания, что один сильнее в распознавании лекарственной силы растений, а другая способна щелчком пальцев устроить потоп.

Тетя Люба, например, всегда говорила, что я — ее главное сокровище. Сама она была воздушной ведьмой, могла и на метле летать, и погоду предсказывать, и изменять ее. Помню, спросила ее, чего она в Гидрометцентр не идет работать, может, хоть так прогнозы будут точнее. Но тетка расхохоталась и сказала, что там и без нее воздушниц в достатке. И вот когда им удается договориться друг с другом, прогноз срабатывает. Но чаще, конечно, нет.

Чем она занималась на своем заводе так и осталось для меня загадкой. Но в день вручения дипломов, когда все прогнозы на редкость дружно обещали грозу, тетя Люба, страдальчески вздохнув над моей кудрявой прической, обеспечила солнце на весь день. Правда, ночью город чуть не смыло тропическим ливнем, а на утро она с кем-то около часа ругалась по телефону. В итоге в новостях обвинили во всем коммунальные службы, мол, давно не чистили ливневки. Ага, все дело в них, а не в том, что за три часа на город обрушился суточный запас осадков.

А еще тетя Люба очень настаивала, чтобы я забрала документы из педагогического и поступала в медицинский.

— Дорогая моя, приграничницы там на вес золота! — убеждала она меня. — Тебя в любую клинику с руками оторвут, даже без опыта работы… что уж говорить про похоронный бизнес! Он и вовсе по прибыльности третий после торговли оружием и людьми. Времена меняются, государства рушатся, но люди как умирали, так и умирают…

Но врожденная брезгливость сыграла со мной злую шутку. Я могла, конечно, в случае необходимости и рану промыть-обработать (спасибо урокам ОБЖ), но отчаянно трусила сделать элементарный укол в живое существо. А уж при мысли, что придется резать или зашивать нитками чье-то тело, независимо от того, ушла из него душа или все еще там, мне в прямом смысле становилось тошно. Хотя я точно знала, когда это бессмысленно, а когда — можно попытаться…

— Тебе плохо не будет? — фыркнула Ирка, заметив, что я, на мгновение задумавшись, решительно залила пакетик растворимого кофе энергетиком.

— В ларьке на остановке не оказалось ничего более бодрящего и при этом разрешенного законодательством, — буркнула я, возвращаясь к реальности и делая первый глоток.

— Опять плохо спала из-за приближения полнолуния? — понимающе ухмыльнулась подруга.

— Точно... — выдохнула я, падая на стул напротив нее. — Жду-не дождусь шабаш у Машки, потом у меня будет пара месяцев отоспаться.

— Ты поэтому к концу года каждое полнолуние всю ночь тусишь? Спать не можешь? У приграничниц это часто встречается.

— И много ты знаешь приграничниц? — фыркнула я.

— Ну, знаю одну, — заговорщически шепнула она. — Классная тетка!

Полнолуние, полнолуние, полнолуние... Да когда же оно уже, боже ж ты мой! Коты еще перед моим уходом взволновались, всем стадом вышли провожать. Ох, не к добру это, точно не к добру. Надо спуститься на перерыве в гардероб к тете Вале. Пусть карты раскинет, что ли… с какой стороны мне сюрпризов ждать.

Госпожа Виолетта — самая высокооплачиваемая гадалка в нашем городе, редко ошибается даже в деталях, а гардероб в институте, как она говорит, ее хобби. Для души. Сил-то жизненных на гадание нужно много, потому что у света правды никогда не узнаешь. Свобода воли, понимаешь ли. Зато темная сторона с радостью закрепит нужную дорогу, только плати.

Вот тетя Валя и придумала себе источник жизни. У студентов энергии много, они с радостью эмоциями делятся, особенно, если их слушать, как гардеробщица. «С молодежью пообщаешься, глядишь, месяцок-другой скомпенсирую, — с усмешкой признавалась гадалка. — КПД, конечно, низкий, и десятой доли процента нет, зато ни свет, ни тьма претензий предъявить бабке не могут. Состава преступления нет, отдают добровольно, еще и спасибо говорят». Так и живет уже вторую сотню лет ведьма, обхитрившая стихии.

Я обвела сонным взглядом притихших студентов. Видимо мои расширенные от недосыпа и кофе зрачки они истолковали иначе. Да и в предвечное пламя их домыслы!

— Открываем тетради и пишем тему, — пробубнила я, пытаясь не вырубиться на полуслове. — «Численность населения мира, ее динамика и миграционные процессы». Что у вас случилось, Воропаев?

— Анна Сергеевна, можно выйти?

— Не такая уж это и страшная тема, — сварливо сообщила я обладателю поднятой руки. — Но если уж вам так надо, ступайте. Не хотелось бы казусов в аудитории...

Покрасневший молодой человек поспешил на выход, а я бросила тяжелый взгляд на хихикающую группу. Кстати, сегодня их показатели внимания и заинтересованности выглядели существенно лучше, чем на прошлой неделе.

Не знаю, как своих студентов видела Ирка, но для меня они подсвечивались разными цветами... Ярко-желтые по-настоящему заинтересованы, даже если сидят в последнем ряду и не поднимают головы от тетради, в которую о-очень незаметно вложен телефон. Бледно-фиолетовые при случае устроят безобидную пакость, свято веря, что могут сорвать лекцию. «Ха-ха» три раза! А вот те, как будто в черной дымке, те точно заняты своими делами и плевать хотели на наличие преподавателя в аудитории. Ну так мне тоже на них плевать, так что мы квиты.

— Итак, на сегодняшний день численность населения мира составляет порядка...

Лекция читалась своим чередом. Притихшие, а кое-где и задремавшие от моего монотонного голоса, студенты старательно писали конспект, пока я время от времени пощипывала себя за предплечье, чтобы не спать. В перерыве обязательно позвоню Машке по поводу настойки, не дело так работать.

Внимание аудитории не удержать занудным конспектированием, а на большее сил у меня просто нет. Хорошо, что ярко-желтых с начала учебного года прибавилось, они создавали вполне рабочую атмосферу и каким-то удивительным образом поддерживали порядок одним своим присутствием. Саморегулирующаяся система прям!

Сделав очередной глоток кофе из термокружки, я с облегчением обнаружила, что через минуту прозвенит звонок на перерыв. Одновременно с ним пришло сообщение от Ирки: «Машка предлагает перенести шабаш ко мне на дачу, а то народу собирается слишком много даже для четырешки». «Ого! — мысленно присвистнула я, нажимая «позвонить». — Это кто ж еще к нашему обычному ведьмо-десанту присоединиться решил?»

— Тетя Линна в городе, — раньше, чем я успела сказать «алло», сообщила Ирэн. — И она хочет присоединиться к нам со своими подружками.

— Серьезно?! — обрадовалась я, резко взбодрившись.

Машкина мать, невысокая ярко-рыжая ведьма без возраста, приезжала всегда внезапно, но шумно и весело. Она была одной из немногих, с кем было приятно сидеть до утра у костра или на балконе, болтая обо всем на свете. А еще у тети Линны напрочь отсутствовали тормоза, поэтому колесить по городу в поисках приключений на свои задницы с ней было тоже очень весело. Ни с кем другим мне и в голову не пришло бы влезть на конный памятник знаменитого полководца, да еще и уговаривать бронзового мужика покатать нас по ночному городу. А вот спереть лодку на причале была исключительно ее идея. Правда, в реализации нам очень могла тетя Оля, которая умела мастерски вскрывать замки без всякой магии...

— Абсолютно! — заверила подруга.

— Так это существенно меняет дело! Стоп... Получается, мы не на одну ночь едем, нет? Значит, мне сегодня нужно написать заявление на «бээс», пока завкафедрой его подпишет, пока...

— И к соседке загляни, — перебила меня подруга. — Про котов договорись, вдруг задержимся, надо чтоб кто-то их кормил.

— На две?! Или… даже на три?! — мой восторженный визг заставил вздрогнуть студентов, оставшихся в аудитории во время перерыва. — Это же просто потрясающе! А когда тетя Линна прилетела?

— Сегодня, но сначала у нее, конечно, свои планы. Заезд по кладбищам на предмет поздороваться с родственниками, потом живые друзья, две больницы, которым она помогает… Ну и встреча с бывшими мужьями, конечно.

— Понятно, понятно, — забормотала я, лихорадочно прикидывая план действий. — К Лидии Ивановне зайду завтра, а потом еще накануне напомню. Или даже лучше отнесу всех к ней, у старушки с памятью уже совсем неважно, может забыть…. А Илья Николаевич и так уже совсем мало ест, зубов-то почти не осталось.

— Это серый который? — с любовью в голосе уточнила Ирка. — Самый суровый? Так ему уже лет сколько!

Она не перестала восхищаться Ильей Николаевичем даже после того, как он ей чуть не отгрыз палец. «Я сама виновата, — сокрушалась подруга. — Знала же, что ему не нравится, когда его за бока треплют! Больше не буду, милый, не сердись...» С тех пор серый старик смотрел на нее исключительно с гастрономическим интересом и облизывался.

— Он самый, — кивнула я. — Но судя по тому, как он строит Игоря и Диму, кошка с косой придет за ним еще не скоро.

— И это прекрасно! В общем, договаривайся с Лидией Ивановной, пиши «бээс» и... по-ту-сим на выходных!

Пропев последнюю фразу, Ирка бросила трубку, а я вернулась к своим баранам... то есть студентам. Но разница была столь ничтожна, что ею запросто можно было пренебречь.

Кое-как отвела вторую половину пары, честно постаравшись закончить ее на оптимистичной ноте:

— Это немного выносит мозг, но вам не должно быть страшно! Вы, господа, точно ничем не рискуете, — широко улыбнулась аудитории я. — А так как по данной теме вопросов ко мне, скорее всего, у вас традиционно нет, тихо, аккуратно собирайтесь и дематериализуйтесь. До звонка две минуты...

Закрыв аудиторию за последним студентом, изображавшим увлеченность учебой, я поспешила сдать ключ на кафедру и спуститься в полуподвал, где располагался гардероб этого корпуса.

Несмотря на то, что звонок только-только прозвенел, там оказалось на редкость оживленно. Видимо, не одна я с комментарием: «На волю, всех на волю!» отпустила студентов на большой перерыв. Молодые люди, в свою очередь, не разочаровали преподавателей и активно потянулись на улицу. Вообще, поражаюсь их силе воли — уйти погулять на сорок минут и вернуться на лекции... уму не постижимо! К тем, кто считал, что возвращаться — плохая примета, у меня вопросов не было.

— …У меня пятнадцать, — с оттенком грусти сообщил приятелю парень в очереди передо мной.

Торопиться мне было некуда, я лениво ждала в сторонке, пока тетя Валя раздаст куртки желающим сыграть в русскую рулетку с деканатом.

— А у меня двадцать, — гордо доложил подошедший одногруппник.

— Двадцать пять, — хмыкнул второй парень, гордо протягивая гардеробщице свой номерок.

— Большой мальчик, — ухмыльнулась в ответ госпожа Виолетта. — Только девушкам его не показывай! Напугаешь!

— Я про баллы по зачетному модулю! — воскликнул студент, трогательно покраснев, а я чуть не заржала в голос.

— Тебе чего, Анечка? — заметила меня гардеробщица. — Обождешь или срочное что приключилось?

— Подожду, конечно, — многозначительно кивнула я на пребывающую толпу. — Куда мне спешить?

— А и правда, — согласилась старуха, быстро и ловко делая свою работу. — Куда вам, молодым, торопиться? Вся жизнь, считай, впереди... Правда, ребятки?

В ответ на подмигивание старухи, пусть и весьма моложавой, студенты смущенно захмыкали, переглядываясь и не решаясь озвучить общее мнение. Оно слишком очевидно заключалось в том, что и мне уже пора бы запасаться цветастыми платками и максимально вежливо здороваться с почтальонами, разносящими пенсию.

Можно было, конечно, потратить это время, чтобы зайти к завкафедрой и написать заявление на отпуск без содержания, но я боялась, что госпожа Виолетта сбежит на свидание к завхозу. И тогда мне придется ждать своего прогноза до самого вечера. Поэтому я с многозначительной улыбкой подвигала бровями и отвернулась от стайки парней и девчонок. Пусть думают, что хотят, а мне пока и котов хватает!

Меж тем, толпа постепенно редела, а я услышала за спиной насмешливое бормотание ведьмы:

— Сдержаннее надо быть, моя дорогая, уметь ждать. А то торопишься, не замечая ничего вокруг...

— Теть, Валь, хотите сказать, я не умею себя контролировать? — заметив приоткрывшуюся дверь в подсобку гардероба, я прошмыгнула туда. — Я готовила еду человеку, которого следовало отравить! А он все еще жив... Я знаю о самоконтроле все!

— Да конечно! Сначала выскочат замуж по всем нашим правилам, а потом плачутся, — неодобрительно покачала головой бабка, входя в крошечную комнатушку. — То муж устал, то хрен не встал...

— Да не плачусь я, — вздохнув, я уселась на стул. — Просто... Полнолуние это крутит… непонятно, откуда удара ждать!

Сухие суставчатые пальцы ловко перетасовали и перемешали засаленную, замусоленную, обтрепавшуюся от времени колоду. Госпожа Виолетта хмыкнула, и вытащила несколько карт, покачала головой и по очереди бросила сверху еще три. Я с тревогой, не отрываясь, следила за ее лицом, в толковании карт я все равно ничего не понимала. Впрочем, бледный хмурящийся лоб, раздувающиеся тонкие ноздри и сжатые в нитку бесцветные губы сказали мне не намного больше. Только то, что ведьма явно торопилась, но отказать приграничнице или сделать расклад «на отвали» она тоже не могла.

— Зря ты ждешь удара со стороны, — наконец буркнула гадалка. — Все, как я и говорила. Самоконтроль, терпение и умение ждать — твои главные союзники. Без этого ты сама себе злая буратина... Что в прошлом, что в будущем.

— А в настоящем? — криво усмехнулась я, стараясь потянуть время, чтобы вытащить из нее побольше информации.

— В настоящем у тебя глаза, как у совы, Анечка, — отрезала старуха, сгребая карты и пряча колоду в карман. — Выспаться бы тебе, но дурная голова никаким прочим органам покоя не дает… Запомни, милая, в любом расследовании главное — не выйти на себя. А у тебя это получается раз за разом!

— Ну, теть Валь, — умоляюще глядя на нее, проныла я. — Ну скажите человеческими словами, а? Я уже третий день не сплю нормально, потому что с приближением полнолуния тревога растет... Про прошлое — ладно, бог с ним, случилось уже, все. Мне б про будущее... Как избежать вот этого... ну, про что вы там говорили?.. Терпеть? Молчать?..

Старуха скептически хмыкнула, потому что ни у кого нет четких и внятных ответов на твои вопросы. Как и инструкции к твоей жизни. Но мы обе знали, как сделать можно то, чего нельзя.

— Ну, хотите я следующий раз сама встречу леди с косой, когда она к вам придет? — с тяжелым вздохом сдалась я.

Это был мой последний и самый действенный аргумент. Правда, если бабка уже виделась со смертью в этом году, он вряд ли сработает...

— Ладно, — буркнула госпожа Виолетта, снова доставая карты. — Встреча тебя ждет, неприятная и определяющая будущее. С прошлым твоим, которое настоящее. Или станет им вот-вот, слишком близко все, Анют. Как поведешь себя, так и дальше будет, довольна? У приграничниц тоже определяющие узлы в судьбе есть.

— Демьян, что ли, снова нарисуется? — хмыкнула я, выдыхая с облегчением. — И надо сдержаться, чтоб не послать его? Вот спасибо, тетя Валечка! Пойду я, мне еще заявление на полнолуние... тьфу ты!.. на отпуск без содержания писать еще. А вы, как случится, сразу мне звоните!

— Ага... угу… — ведьма, потеряв ко мне интерес, принялась натягивать плащ. — Обязательно. Ты обещала.

— Конечно-конечно, — закивала я, — предупрежден — значит, вооружен!

Уже закрывая за собой дверь, я услышала тихое: «Да если бы!» Но возвращаться, чтобы продолжить расспросы, не стала. Уж с бывшим-то я как-нибудь разберусь, а вот с завкафедрой придется повозиться!..