Глава 9

Я задумчиво почесала зверушку за ухом. Мы уже были в спальне, и собирались спать, но сна не было ни у меня, ни у него. Он свернулся калачиком у меня на животе, и обиженно посапывал. Он обиделся, что никто так и не захотел слушать рассказ о его героическом подвиге. Король с сыном и мой отец сразу ушли на совещание, а мама и ее величество отправились отпаивать друг друга успокаивающим отваром. Аргэну и мастеру уж точно было не до рассказов зверька. Маг хоть и не погиб от ножевого ранения, но дырку в боку залатать было необходимо.

— Почему все так, Бабась? Почему я здесь?

— Не знаю. — Он тяжело вздохнул, и прикрыл глазки-бусинки. — Я скучал, Варэли…

— Что? — Я пихнула его в бочок, и рассмеялась.

— Что?

— Когда ты успел по мне соскучиться?

Зверек фыркнул, и посмотрел на меня.

— Я ведь помню тебя, когда ты родилась. Хоть и плохо, но все же помню…

— Как помнишь? Прям меня, или Варэли?

— Я был рядом, когда ты появилась на свет. Ты была такая крохотная, а лицо такое некрасивое и сморщенное, точно несвежий носовой платок. Ты посмотрела на меня, заулыбалась, а потом вздохнула и затихла. Ты не дышала несколько минут, все перепугались, думали, что умерла. Но ты вдруг резко очнулась. Ты была точно такая же, как в минуту своего рождения, вот только… глаза стали другие. И больше не улыбалась, ни разу за все восемнадцать лет. И когда я увидел тебя сегодня, я сразу вспомнил те карие глаза на скукоженном личике. Я же был создан Аргэном для тебя, и наши с тобой души стали связанными сразу же. И ты не представляешь, каково мне было все эти годы. Я иногда чувствовал тебя. Когда ты злилась, смеялась, или плакала. Я все чувствовал, Варэли. Но никак не мог разделить с тобой все твои печали и радости.

Он говорил тихо-тихо, чтобы не услышала Тина, которая уже сладко спала в своей стене. Кстати, там оказалась маленькая комнатка для камеристки, где она спала, на случай вдруг понадобится мне ночью.

А я ощущала, как по моим щекам текут слезы, и старалась незаметно вытирать их рукавом ночного платья, лишь бы Бабася не заметил. Надо же, не замечала я раньше за собой склонности к плаксивости.

Я беззвучно проглотила слезы, и перевела разговор.

— Расскажи мне, как ты всех спас? — Постаралась улыбнуться зверушке, хотя в темноте он бы все равно не увидел.

— Тебе это не интересно, — снова обиженно проворчал Бабася, но тут же сел, и воодушевленно начал рассказывать:

— Я бегал за феями. Одна из них, Калана ее зовут, сказала, что у меня уши огромные, она смеялась надо мной, и все остальные тоже смеялись. Я сказал, что съем их по очереди, а они запищали, бросились врассыпную, и я потерял Калану из виду. Когда я ее, наконец, увидел, я спрятался за кустиком. А потом крался, медленно, как хищник, — Бабася активно жестикулировал лапками, показывая, как именно он крался. — И тут я услышал, как Аргэн меня зовет. Я решил, что оставлю фей на ужин, и отправился туда, откуда слышал голос мага. Когда я пришел, было уже поздно — какой-то черный дым втекал в Аргэна через его рот, а он стоял и не мог пошевелиться. Потом маг вдруг резко развернулся, и пошел в сторону дома. Он шел так целенаправленно, что я испугался за вас всех. Ведь Аргэн искал меня, но почему-то прекратил поиски. Когда он скрылся за дверью, я немного подождал, и что есть сил, побежал в дом, чтобы предупредить кого-нибудь, и на ступенях я влетел в принца. Рейман услышал только, что в мага забрался дым, и даже не дослушав меня, быстро убежал.

Бабася чуть не захлебывался от восторга, когда рассказывал это, я даже невольно заулыбалась, и от моей грусти не осталось и следа.