ГЛАВА 6

- Оживи Нидхегга – умоляюще посмотрела на меня Боби – прошу тебя.

Я подошла к дракону и приложила руку к зияющей ране на его груди. От огромного тела веяло ледяным, замогильным холодом.

- Не могу – шепнула Асмодею, держащему меня за плечо, и по моей щеке покатилась слеза.- Он ушел. У меня не получается – разрывая горло, закричала, и забилась в руках рыцаря ада.

- Можешь. Ты все можешь – твердо сказал он, и встряхнул меня за плечи – у тебя мало времени. Драконы, умерев окончательно, превращаются в камень. Соберись.

- Да пошел ты – выкрикнула, и почувствовала, как что – то отделяется от моего тела. Какая – то неясная, светящаяся субстанция легко проникла в Асмодея, и он уставился на меня, чужими глазами, горящими оранжевым светом. Рыцарь, как сомнамбула подошел к поверженному телу Нидхегга и запустил руку в рваную рану. Дракон вздрогнул, и я увидела, как покрывающая его тело, поблекшая чешуя, начинает разгораться ярким, золотым свечением. Асмодей, вдруг покачнулся, и упал. Изо рта демона вырвался столб сине черного, плотного дыма и исчез, просочившись сквозь тонкие трещины, пересекающие, бывший некогда абсолютно гладким, пол. Асмодей встал и, качаясь, как спустившийся на берег матрос, подошел ко мне.

- Кто тебе позволил, использовать мое тело? – шепнул, глядя на, заливающуюся слезами, Боби, обнимающую ничего не понимающего дракона.

– Совсем дурак, я ничего не делала – огрызнулась, не очень уверенно.

-Я должен связаться с Люцифером, - махнул рукой рыцарь и зашагал к выходу.- Твое присутствие не обязательно – хмыкнул, увидев, что я засеменила за ним.

- Ты, между прочим, мою судьбу решать будешь – сказала я упрямо, но Асмодей так зыркнул на меня, что душа провалилась куда - то, в район желудка. – И, кроме всего прочего, я неудобно себя чувствую, наблюдая телячьи нежности этих двоих.

- Стой, где стоишь – угрожающе произнес черноглазый. – Не зли меня. – сказал и ушел, оставив меня исходить ядом от обиды. То целует, то отталкивает.

–Ну, подожди, вот стану адской принцессой, ты у меня попляшешь – прошептала в пустоту, стараясь успокоиться. Сердце сжала костистая рука страха. Что меня ждет?

Голод вздрогнул и заходил боками, увидев Асмодея.

- Ну, извини, дружище – потрепал его по загривку демон, - Нидхегг не разрешает тебя в дом заводить. Даже Бусика не впустил. Шерсти полно от вас, говорит.

Бусик вертелся тут же, подсовывая под руку рыцаря лобастую башку, требуя ласки.

- Так, нежности потом – ухмыльнулся черноглазый и достал наполненную кровью чашу.

- Ну, здравствуй, Асмодей – сладким, как сироп голосом пропел Люцифер. Демон знал эти интонации владыки. Так он говорил только тогда, когда едва справлялся с бешенством. – Где ты шляешься, демон? – взревел владыка, не справившись с собой.

- С гонцами твоими разбирался – ухмыльнулся рыцарь, не обращая внимания на крики, несущиеся из чаши - Кстати, можешь не ждать их обратно. Нефилимка не терпит принуждения, мягко говоря. Укокошила Смерть, на раз - два. – Про смерть главного адского чудовища он решил пока не говорить, оставить на сладкое предательство, так сказать.

- Дождись Ахерона, и тащи сюда девчонку – уже спокойно сказал Люцифер, совсем не расстроившись известием о кончине Смерти. Ну да, хороша была чертовка, но таких, пруд пруди. А нефилимка, единственная в своем роде. Оно того стоило – решил он, и со всей силы шарахнул по чаше, стараясь улучшить рябящее изображение. Кровь грешников, выплеснулась, забрызгав белоснежный костюм владыки ада. Он улыбнулся, глядя на расплывающиеся по дорогой ткани пятна, похожие на маки.

- Я жду.