Глава 29

В большинстве своём люди вовсе не злы. Люди поступают плохо и навлекают на себя вину потому, что говорят и действуют, не представляя себе последствий своих слов и поступков. Они лунатики, а не злодеи.

Франц Кафка

Когда Патрик, а точнее Паскаль, пришел в себя, я решила больше пока его не шокировать. А расспросить более подробно о том, что здесь все-таки произошло в тот злополучный день, который остался в воспоминаниях друга последним.

— Попытайся вспомнить все как можно более подробно. Это очень важно. — Попросила я мужчину, который все еще не мог поверить в происходящее.

— Это было утро. Как я уже говорил отец собирался на работу, а я пил чай. — Вновь стал делиться воспоминаниями бывший зомби. — Мой отец мэр этого города. Его только переизбрали, поэтому он был полон сил и энтузиазма. Правда в то утро он был очень разозлен событиями происходящими по всему миру, поэтому очень сильно ругался на новости из газет в свойственной ему манере. По всему миру стали происходит невероятные катаклизмы. Наводнения, землетрясения, сходы лавин и извержение вулканов. И это все за минувшую ночь.

Перед работой отец должен был заехать в лабораторию и узнать, как продвигается разработка лекарства, которое должно было помочь мне и другим таким же как я, жить полноценной жизнью. Он уехал, а я вышел на балкон с книгой в руках. Но не успел я как следует углубиться в чтение, как раздался какой-то взрыв. Он был настолько сильным что все здание заходило ходуном, а из некоторых окон посыпались стекла. Я чудом успел заскочить внутрь комнаты, до того, как балкон, на котором я находился с грохотом обрушился. Последнее что я помню, это столп яркого света, взметнувшийся в небо, который как будто отрезал горящую часть города, изолировав нас на безопасном участке. И все. Когда я очнулся то увидел тебя.

— А что за лекарство для тебя разрабатывали? — Поинтересовалась я, у затихшего Паскаля.

Он вздрогнул от моего вопроса и вновь смутился. Видимо эта тема считается среди сентов достаточно личной, но мне сейчас не до расшаркиваний перед пришедшем в себя мужчиной.

— Я родился не совсем обычным ребенком. — Вздохнув, начал делиться он своей историей болезни. — Конечно до моего совершеннолетия об этом никто не подозревал, но вот как только все мои друзья, став взрослыми приобрели способность чувствовать, правда вылезла наружу. Я оказался одним из тех, чей ген был поломан. Всех вокруг я ощущал, как превосходящих меня по статусу. Ни один сент не пах для меня ровней. Но это не самое обидное, для всех остальных я ощущался словно пыль под ногами. Никто и никогда не смог бы опуститься столь низко что бы образовать со мной пару.

— Но ведь были другие, подобные тебе! — Удивленно воскликнула я. — С ними же вы могли наладить отношения?

— Нет. Природа озаботилась тем, что бы мы не могли передать эту поломку потомству. Никто из тех, кто являлся по сути моим братом или сестрой по несчастью не мог стать парой. Как только отец стал мэром, он озаботился поиском лекарства для меня. Он делал для меня все возможное, не бросил и не отвернулся. Хотя мало кто понимал, как такое возможно.

— А твоя мать, она не приняла тебя? — Удивилась я.

— Нет. Ни она, ни сестра не сделали даже попытки войти в мое положение, и не попытались принять мою ненормальность. Да их и факт случившегося кажется не очень затронул. У матери даже запах в отличии от отца не заколебался. Собрав свои вещи и мою сестру, мать отчалила в другой город, устраивать свою судьбу.

Все-таки сенты очень несчастная раса, вновь подумала я. Эта одержимость запахами даже материнский инстинкт пересилила. Бедный Паскаль, как же ему пришлось туго.

— Мне еще повезло, мой отец никогда не считал меня отбросом. Он надеялся, что меня можно починить и старался придумать как это можно сделать. — Тихо продолжил бывший зомби.

— У других было не так?

— Нет, что вы! От таких как я обычно отворачиваются все. Мы не можем устроиться даже на самую низкооплачиваемую работу и живем за счет пенсий, выплачиваемых государством. С таким как я даже рядом никто не сядет. Мы не можем пользоваться общественным транспортом, посещать магазины, нам ни где не рады. Курьер принесший заказ одному из таких как я, просто бросит его под дверью побрезговав даже позвонить в звонок. С наступлением совершеннолетия мы остаемся один на один со своей бедой.

— Но как же тогда твой отец смог сохранить к тебе теплые чувства? — Удивленно воскликнула я.

— Вы знаете, мне кажется он тоже немного поломанный, — замявшись, признался Паскаль. — Когда стало известно, что я не такой как все, отец резко сдал. Мать ни секунды не захотела оставаться рядом с ним, немедленно собрав вещи и сбежав. Это подкосило его еще сильнее, но что самое интересное, уже следующим утром он смог отправиться на работу как ни в чем не бывало. Ни один из его друзей или знакомых даже не заметил тронувших моего папу перемен. Все наши родственники до сих пор уверены, что это именно он прогнал маму, а не она ушла по собственной воле.

Он вновь замолчал, разглядывая свои сложенные в замок руки. Я тоже не знала, что сказать. Было жалко несчастного мужчину, но еще жальче было его менее удачливых собратьев, ведь у Паскаля хотя бы отец остался.

— И как проходили исследования? Ученые смогли изобрести средство способное тебя «починить»? — Спросила я замершего мужчину.

— Нет, — отрицательно покачал он головой. — У них что-то не получалось, при попытке включить этот ген, ученые столкнулись со странной закономерностью. Ген сначала срабатывал как надо, а потом отключал сознание оставляя лишь базовые инстинкты. Единственно что они могли для меня сделать это превратить в бездумное создание, озабоченное лишь базовыми потребностями.

— Погоди, а в какой форме было это лекарство? — Подскочила я.

— Что-то типа средства для ингаляции. Отец понимал, что найти и вакцинировать каждого ему не удастся, поэтому он хотел распылить препарат сначала над этим городом, а потом пойти дальше и спасти подобных мне по всему миру. — Ответил Паскаль, не понимающий с чем связан мой интерес.

— А это средство могло как-то попасть в воздух? Допустим после того землетрясения что у вас здесь случилось.

— По идее не должно. Лаборатория была оборудована в укрепленном подвале. Но если кто-то во время взрыва держал ампулу в руках, она могла разбиться. Тогда получается, что все-таки могло. — Пробормотал он.

— И как много запасов чудо средства хранилось в лаборатории?

— На этот город с лихвой бы хватило. — Ответил Паскаль. — Вы думаете, что местные надышались этой гадостью?

— Именно так. Теперь все становится на свои места, кроме одного, я все равно не понимаю зачем твой отец хотел распылить лекарство над городом. Ведь если бы он только сообщил таким как ты, что лекарство от вашего недуга найдено, к нему бы километровая очередь выстроилась и никого не пришлось бы искать и упрашивать!

— Как-то я не думал об этом, мне очень жаль, что все так получилось, — признался собеседник, потупив взгляд.

— Патрик, то есть Паскаль, я тебя ни в чем не обвиняю. — Протянув руку через стол я сжала его сцепленные вместе ладони.

— Вы можете называть меня как вам угодно, — дернулся он от моего прикосновения.

— Я буду называть тебя по имени, — улыбнулась я. — А ты зови меня Рита и не выкай мне.

— Я попробую, — вновь густо покраснев сообщил мужчина.

Значит мы с Апрелем ошиблись, ученые не собирались отключать у себя и своих соплеменников ни каких генов. Все их исследования сводились к тому что бы помочь таким как Патрик, начать жить полноценной жизнью. Но я все равно не понимаю, для чего нужно было готовить целую бадью чудо средства? Для чего даже при удачном раскладе и изобретении лекарства от генной поломки, заставлять весь город дышать этим средством? Что-то здесь не сходится! Да и Апрель читал записи их ученых, он был, как и я уверен в том, что исследования ведутся как раз на тему избавления сентов от их расовой особенности. Либо Патрик-Паскаль мне врет, либо его отец не до конца был честен со своим сыном.

— А вы правда из другого мира? — Тихо спросил меня сосед, с любопытством поглядывая в мою сторону.

— Правда, — кивнула я.

— И какой ваш мир?

— Очень похож на этот. Но у жителей моего мира, нет такой особенности как у вас. Мы не ориентируемся на запахи при создании семьи. Нет, конечно если от тебя воняет никто с тобой не захочет даже рядом стоять, но это можно быстро исправить с помощью мыла и душа.

— Как же вы выбираете пару? — Удивился он.

— По велению сердца обычно, — улыбнувшись ответила я.

Мы еще долго сидели, рассказывая друг другу о своей прошлой жизни, в основном воспоминаниями делилась конечно я. Патрик-Патрик был поражен тем, как всем просто жилось в моем мире. У него в голове не укладывалось, что каждый мог стать кем угодно, не смотря на свое происхождение. Я как могла оттягивала тот момент, когда мне придется рассказать собеседнику о том, что весь его мир уничтожен, но в итоге мне все же пришлось это сделать. Держать Паскаля в неведенье я считала нечестным. Огорошенный новостью, бывший зомби долго сидел молча в неверии глядя на меня. Да и кто бы на его месте сразу поверил странной девушке, живущей на крыше о том, что его мир уничтожен и все что осталось это город, в котором мы сейчас находились.

— Я хочу увидеть границу, — тихо попросил он, придя в себя после моего рассказа.

— Можем сходить, — согласилась я. — Тем более я сама ее никогда не видела. Только я не знаю сколько часов нам до нее топать, поэтому придется выходить на рассвете.

— Без проблем! — Кивнул Паскаль. — Я всегда был в прекрасной физической форме.

— Да? — Удивленно протянула я, снизу-вверх скользнув взглядом по фигуре собеседника.

Если он в хорошей форме, как же выглядят те, кто в плохой? Проследив за моим взглядом Паскаль опустил взгляд у уткнулся взглядом в свое необъятное пузо.

— Как же так? — Изумленно воскликнул он. — Отец меня убьет!

— Он так печется о твоем здоровье? — Нахмурившись уточнила я.

— Папа считает, что в любой ситуации нужно следить за своей внешностью. Он ведь надеялся, что вскоре я излечившись смогу выходить в свет и ему не хотелось, чтобы все разговоры о его сыне сводились лишь к обсуждению его фигуры. А так как я с детства был склонен к полноте, в мою жизнь плотно вписались ежедневные тренировки.

— Не переживай, — попыталась я приободрить его. — Вернуть тебя в форму мы точно сможем! Вполне возможно, что Апрель знает способ сделать это совсем быстро.

— А кто такой Апрель? — Поинтересовался Паскаль.

— Бог этого мира.