Глава 29. Каждый человек всегда чей-нибудь ребенок.

— Циклопы! — с напряжением и ужасом они смотрели, как полтора десятка чудовищ приближаются к ним, с такой силой вколачивая ноги в пол пещеры, что он ходил ходуном.

— Держите руки на алтаре и не сдвигайтесь с места. — снова предупредил Синидахар. — Они вас не видят, их влечет магия.

Циклопы вплотную приблизились к стене из светлячков, и выстроились вдоль стены из светлячков, нависая над алтарем и теми, кто упорно держал руки на камне, невзирая на ужас, холодящий сердца. Кто-то из девушек всхлипнул, оборотни что-то бормотали. Лишь драконы сохраняли невозмутимость.

— Ну и уроды! — громко зашептал Керн. — Ничего безобразнее в жизни не видел.

— Драконы, сейчас еще раз потребуется ваша кровь. Много. Чем больше, тем лучше. Только ваша, принцы. Возьмите ножи и дайте чашам кровь из другой руки.

Мужчины, не раздумывая порезали правые руки, позволив струйкам крови свободно литься. Когда в каждой чаше оказалось примерно на палец красной жидкости, провидец снова запел.

Он раскачивался из стороны в сторону и пел протяжную песню, и в такт его движениям циклопы начали качаться из стороны в сторону, закрыв свой единственный глаз.

— Похоже, они в трансе. — снова шепнул герцог.

Кровь драконов все текла и текла в чаши, заполнив их до краев и уже переливаясь через край. И когда из третьей чаши капнуло на стол, Синидахар замолчал и открыл глаза:

— Достаточно, драконы.

Он взял первую чашу и вылил ее содержимое в трещину посреди алтаря, читая нараспев заклинание. Затем вылил вторую, и третью, не переставая произносить слова древнего заклятья.

С последней каплей из разлома в камне алтаря высоко вверх взметнулся огненный столб и рассыпался на мириады искр, которые облепили застывших циклопов с ног до головы, покрыв их тонким огненно-золотым слоем.

Каменные пластины со скрежетом сдвинулись, светлячки по всей пещере вспыхнули, и с тихими хлопками опали на пол серыми хлопьями. А циклопы остались стоять недвижными золоченными статуями.

Наступила оглушающая тишина.

— Ритуал закончен и проклятье уничтожено, слава пресветлому Дефаиру. — беловолосый старец сложил руки на груди. — Циклопы заснули, и вы можете уходить. Я замурую пещеру, чтобы никто и ничто не могло больше проникнуть сюда.

Синидахар пробормотал короткое заклинание и хлопнул в ладоши. В тот же миг пещера исчезла, а они очутились на каменистой площадке возле гладкой отвесной скалы.

Прорицатель исчез, будто и не было его с ними.

— Неужели проклятье снято? Не могу поверить. — Вожак оборотней сидел на траве и смотрел на прекрасную долину, раскинувшуюся перед ними.

— А куда девался прорицатель? — поинтересовалась Тратти.

— Синидахар — это дух. Он остался в пещере охранять спящих циклопов. — ответил Сахир. — Я не стал перед ритуалом раскрывать вам все тайны. Но прорицатель — это воплощение духа нашего божества Дефаира, когда-то победившего циклопов и пославшего их в вечную спячку. Когда король драконов разбудил чудовищ, дух Дефаира тоже проснулся и сотню лет ждал, когда сбудется пророчество и придете вы, драконы и девы. Но теперь все, наконец, закончено. Можно возвращаться в свои дома и жить спокойной жизнью.

— Я открою портал в ваше поселение, Сахир. А мы вернемся к себе. Нужно снять защиту, выстроенную нами вокруг ваших земель.

— Мы хотим пригласить вас к себе и провести еще один ритуал. Вернее, три ритуала. — ответил вожак. В центре нашего поселения есть старый храм драконьих богов. Вы должны зайти туда и получить их благословение.

И мы должны отпраздновать избавление от многолетнего ужаса нашего народа. Если бы не вы, этого бы не произошло, и мы хотим отблагодарить вас.

За всех ответил Трой:

— Мы проведем у вас еще один день, Сахир. Завтра вечером мы вернемся в Иверию — я уже отправил отцу сообщение о победе над циклопами и нас ждут дома.

— Тогда пойдемте. Храм драконьих богов ждет вас.

***

— Ваше величество. — очень пожилой мужчина склонился в легком поклоне.

Король Эргениан пристально разглядывал стоящего перед ним старика.

— Рады приветствовать вас, герцог Керн. Что привело вас к нам во дворец? Я слышал, вы много лет не покидали свое поместье.

— Мой сын, Верослав Керн — я приехал сюда ради него. — старый герцог замолчал, собираясь с силами. — Ради него и обещания, которое много лет назад я дал своей жене и до сих пор не выполнил его.

Эргениан напрягся: Весалия, его первая любовь, жена престарелого герцога. Но ни голосом, ни взглядом он не выдал охватившее его волнение:

— Присядьте в кресло, лорд Керн, я слушаю вас.

Старик помолчал, затем достал из-за пазухи письмо и протянул королю.

— Это письмо Весалия просила передать вам, когда умирала. Я обещал, да так и не сделал этого. Но скоро я уйду к предкам и должен сдержать слово, хотя мне совсем этого не хочется. Еще я бы хотел просить вас не рассказывать моему сыну о нашем разговоре и об этом письме.

— Что в нем такого, что я должен скрывать его существование? — Эргениан вертел пожелтевший от времени конверт, не решаясь открыть — странное волнение не давало сохранять хладнокровие.

— В нем Весалия открывает имя настоящего отца моего сына Верослава.

Король изумленно вскинул глаза на старого герцога, уже догадываясь, что тот скажет.

— Герцог, вы хотите сказать…

— Да, ваше величество, Верослав ваш сын. У меня не могло быть детей, и ребенок, которого она родила от вас, стал для меня благословением богов. Я нежно люблю своего мальчика, и благодарен вам и Весалии за него.

Но я ухожу и прошу вас позаботиться о нем, как это сделал бы отец.

— Прощайте, ваше величество. И, надеюсь, помолвка Верослава с его кузиной, вашей племянницей, будет расторгнута в ближайшее время.

Старый герцог давно ушел, а король все сидел, глядя на письмо в руках, желая и боясь его открыть.