Глава 30

Тирен

Когда уставшая Сайора прижимается к моей спине, мне кажется, я способен на всё. А дракон — на всё, чтобы она была только его.

И я теперь знаю, что рядом со мной она может улыбаться. Просто нужно время, чтобы она привыкла, вспомнила, как нам было хорошо. Я постараюсь ей помочь.

Злит то, что из книги, которую я дал своей жене почитать, она сделала совсем не тот вывод. А то, что я не могу сам ей ничего рассказать, просто вызывает ярость.

Бессилие перед семейной магией матери раздражает. Неважно, насколько много у меня сил, насколько я развивал свои способности, сколько времени потратил на изучение различных меток и запретов. Я даже мысленно не могу рассказать Сайоре ничего — ментальный блок не позволит, даже если захочу.

Единственный способ — это появление метки у неё на запястьях. Но она должна привыкнуть, принять то, что она моя, и ничьей больше я не позволю быть. Не отпущу. Никогда.

Специально даю Сайоре время приготовиться ко сну после трудного насыщенного дня, не тревожу её. Мне ещё надо разобраться с одной очень любопытной и очень, как выяснилось, дружелюбной кошкой.

Издаю тихий, специальный свист, и Ейя появляется из темноты, немного виновато глядя на меня.

— Тебе не стыдно? — прищурившись, спрашиваю её. — Должна защищать, а сама? Мурлыкала, как котёнок!

Пантера подходит и тыкается носом в мою ладонь. Провожу рукой по её гладкой шелковистой шёрстке и сажусь на землю. Ейя присаживается рядом и кладёт свою огромную морду на моё плечо.

Извиняется. Но, что уж там, я её понимаю… К тому же у Сайоры, пусть и не очень сильная, но ментальная магия есть, она наверняка смогла поболтать с Ейей.

— Понравилась тебе? — чешу пантеру за ухом. — Согласен, она прекрасна. И внешне, и душой.

Ответом мне служит протяжное “мррр” и ещё один тычок носом.

— Мне надо будет улететь завтра, — глажу её по морде. — Охраняй её, договорились?

Получив ещё одно “мррр”, я прощаюсь с Ейей, иду в дом и иду в спальню. Просто потому, что не могу удержаться и не взглянуть на Сайору.

Её короткие влажные пшеничные волосы разметались по подушке, а на лице мягкая тёплая улыбка. Кажется, она уже спит. Нежная, прекрасная, наивная и бесконечно притягательная.

Не могу преодолеть себя, присаживаюсь рядом и едва касаюсь губами её виска, втягивая носом её умопомрачительный аромат. Приобнимаю Сайору, кажется всего на мгновение закрываю глаза, но… следующее, что я вижу — первые лучи солнца, скользящие по кровати и по лицу моей жены.

Ничего прекраснее в жизни не видел. Лучше будет только тогда, когда буду любоваться ею, такой же безмятежно спящей, после нашей первой ночи.

Сайора жмётся ко мне, утыкается носом в мою шею, кутается в мои объятия, словно это единственное убежище, где она может быть в безопасности.

Закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить себя и не вжать её в кровать, накрыть её губы жадным поцелуем и завершить уже этот демонов свадебный ритуал.

Сжимаю челюсти и аккуратно выбираюсь из кровати, закутывая Сайору в тёплое одеяло. Мне срочно нужно проветриться…

Облетев окрестности и позволив дракону от души поохотиться, возвращаюсь в домик как раз вовремя, чтобы заметить, как около домика кружит вестник с письмом.

Внутри сразу зарождается неприятное чувство. Окружение будто начинает пахнуть чем-то тухловатым… А вот само письмо приторно пахнет духами Дии.

Всегда терпеть этот запах не мог, но она упорно их намазывала на себя.

Морщусь. С чего она взяла, что может писать мне? В последний раз я вполне чётко ей всё сказал. Распечатываю письмо, пробегаюсь глазами по тому бреду, что в нём написан, и отшвыриваю бумагу в сторону.

Берусь за завтрак. Наградой мне служит немного заспанный, растрёпанный, но при этом обворожительный вид Сайоры.

Она мило улыбается и садится за стол. Всё на первый взгляд мирно и спокойно. Но дракон нервничает. Что-то не так.

И что это, я понимаю, когда за окном мелькают две чёрные тени.

— У нас гости? — перевожу взгляд на Сайору и качаю головой.

Мне надо было понять, что вчерашний полёт в городок не просто так. Сжимаю кулаки и прищуриваюсь. Жена отводит глаза и опускает плечи. Неужели жалеет?

— Я не люблю незваных гостей, Сайора, — говорю ей жёстко, так, чтобы она запомнила и поняла, что я не намерен делиться с ней. — Думаю, мы уладим с ними недоразумение.

Оставляю свою жену в кухне, а сам выхожу из домика. Неприятно, что она до сих пор не верит мне и пытается обмануть, но ничего. Мне показалось, вчера что-то изменилось между нами, мы стали на ещё один шаг ближе.

Перед самым крыльцом стоят Изар и Рейми, его старший сын. Тот, которого все считают истинным наследником. Чушь собачья…

На тропинке появляется Ейя, медленно угрожающе спускающаяся к гостям. Поднимаю руку, останавливая её.

— Неожиданно вас здесь увидеть, — поднимаю подбородок и спускаюсь на одну ступеньку ниже. — Чем обязан?

— Я прилетел за своей дочерью, — спокойно, властно отвечает Изар.

— Здесь только моя жена, и она никуда не полетит, — в тон ему отвечаю.

Рейми стоит рядом с отцом, сжав кулаки. Внешне так похож на Сайору, но с более жёсткими мужественными чертами лица. Если бы я не был уверен в том, что они ошибаются насчёт наследника, то мог бы в это поверить.

— У нас есть сомнения в законности вашего брака, — уверенно говорит Изар. — И мы готовы доказать это ритуалом чистоты.

Держусь спокойно, скрывая напряжение. Нет, они не могут знать точно, могут только догадываться. Следят за моей реакцией. Но у меня давно вошло в привычку скрывать эмоции, так что они ничего не поймут.

— Вы готовы поставить под угрозу жизнь Сайоры? — ухмыляюсь я.

Сайора выходит из дверей в своём лёгком домашнем платье, кутаясь в лёгкий плащ. В её глазах стоят слёзы, и я не понимаю, почему. Что произошло?

— Что ты ей сделал? — рычит Рейми, дёргаясь вперёд, но Изар его останавливает. — Я тебя убью…

— Оставишь свою сестру вдовой? — поднимаю бровь. Мне и самому хочется броситься к жене и спросить, что случилось, стереть эти слёзы. Но уговариваю себя подождать, сначала разобраться с гостями. — Скажи, Сайора, завершили ли мы свадебный ритуал?

Она сжимает челюсти, смаргивает слёзы и переводит на меня взгляд.

— Нет, — отвечает она и вытягивает перед собой кулон. Тот самый, который она не должна была снимать. — Тирен не тронул меня.